Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Кацураги-сан, — обратилась ко мне заведующая регистратурой Сакамото Фумико. — Мужчина с ваших этажей. Не смог дождаться своей очереди, очень просил его принять…

— Никаких вопросов, — кивнул я. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Сакамото Фумико с благодарностью поклонилась, а пациент расположился напротив меня.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Нагината Хитсу, — представился он.

Говорить мужчине было трудно. Каждое слово он чуть ли не выдавливал из себя через силу.

— Расскажите, Нагината-сан, что случилось? — спросил я. — И если не составит труда — уберите руку от лица. Я должен посмотреть, что там у вас.

Нагитана убрал руку и произнёс:

— Вы там ничего не увидите. Лицо чистое, не опухшее. Но боль с правой стороны просто невыносимая. Мне даже разговаривать больно. Я две недели наблюдался у Асакуры-сана. Он подозревал, что моя болезнь связана с неврологическими нарушениями, а точнее — с тройничным невритом.

— Очень может быть, — кивнул я. — Воспаление тройничного нерва часто так себя проявляет. Но вы так и не описали, что беспокоит вас кроме боли. И боль, пожалуйста, опишите подробнее. Мы докопаемся до истины, можете не переживать.

— Боль очень резкая. Вся правая сторона лица постоянно ноет, — начал объяснять Нагината. — Иногда отдаёт в шею или, наоборот, в висок.

— Вы сказали, что она резкая, — сказал я. — Но каков характер? Тупая или острая?

— Тупая, ноющая, Кацураги-сан, — ответил пациент.

А вот и первая неувязка. Тройничный нерв редко даёт тупую боль. Он почти всегда вызывает острый приступ. Как удар током.

— Вы не обращали внимания, бывает ли такое, что боль возникает из-за какого-нибудь провоцирующего фактора? — спросил я. — Или же она приходит сама по себе.

— Если шевелю челюстью, — ответил Нагитана Хитсу. — Особенно правой стороной.

— Вот как? — начал догадываться я. — А если жуёте еду или просто стискиваете зубы?

— Да, да! — закивал Нагината и вновь схватился за челюсть. — Всё верно, Кацураги-сан. Вот опять схватило…

Я услышал щелчок. Готов поклясться, что в тот момент, когда Нагината широко открыл рот и закивал — его челюсть издала характерный хруст.

Не знаю, допустил ли ошибку Асакура Джун. Вполне может быть, что у этого пациента были признаки тройничного неврита. Но теперь их не осталась, и мы наблюдаем совсем другую картину.

Я подключил «анализ» и посмотрел на правый височно-нижнечелюстной сустав — место, за счёт которого обеспечивается движение нашей нижней челюстью.

А вот и проблема…

Типичный артроз. Достаточно выраженный, чтобы вызывать столь резкую боль. Вопрос только в том, отчего он взялся?

Я перевёл взгляд на зубы пациента и понял, что там и находятся ответы на все вопросы.

— Бруксизм, — сказал я.

— Что-что? — не понял Нагината.

— Вы часто стискиваете зубы, да? — уточнил я. — Во время стресса или просто — по привычке. Бывает такое?

— Правда, бывает, — кивнул Нагината Хитсу. — Но я обычно даже не замечаю, как это делаю. А при чём здесь мой бруксизм?

— У вас неправильный прикус. А из-за постоянного сжатия челюсти вы даёте на правый сустав очень высокую нагрузку. Он постоянно перегружен. Теперь воспалительный процесс в этой области отдаёт в разные отделы лица и шеи. В доказательство — характерный хруст. Часто у вас так челюсть щёлкает?

— Да, вспомнил! — воскликнул Нагината. — Щёлкает постоянно. Бывает такое, что она вообще застревает, и я никак не могу её сдвинуть с места. Очень страшно в такие моменты. Постоянно боюсь, что она выпадет целиком!

— Не переживайте, Нагината-сан, — улыбнулся я. — Выпасть она не сможет. Но её нужно хорошенько полечить. Я пропишу вам несколько препаратов для снятия воспаления и восстановления сустава. А вы, в свою очередь, направитесь к стоматологу и решите вопрос прикуса. Но что самое главное — нужно исключить бруксизм. Если не сможете самостоятельно контролировать сжатия челюстей, вам придётся назначить успокоительные.

— Вы все расставили по полочкам, Кацураги-сан, — улыбнулся Нагината. — Я уж думал, что буду вечно этот проклятый неврит лечить. Спасибо вам большое!

Нагината Хитсу направился к стоматологу, а я продолжил приём. Через несколько часов появился Кушикаба Тэцуя — пациент, на котором я испытываю «Нормотоникс». Мужчина присел напротив меня и широко улыбнулся.

— Кацураги-сан, я считаю, что это — победа, — тут же заявил он.

— Хорошее начало, — улыбнулся я. — Давайте подробнее. Расскажите, как себя чувствуете, а я пока что изучу результаты ваших обследований.

— Давление пришло в норму, сердце почти не беспокоит, — начал перечислять он. — Иногда — очень редко возникают сбои, но я почти не обращаю на них внимание. Кацураги-сан, честное слово, я могу даже на пробежку выйти!

— Не надо, Кушикаба-сан, — попросил я. — Пока без пробежек. Очень хорошо, что вы чувствуете положительную динамику. Но по результатам обследований есть несколько нюансов…

Я внимательно пролистал протокол Холтера — суточного монитора ЭКГ. В целом, ритм Кушикабы полностью нормализовался. Но кое-что мне совершенно не нравилось.

У него начали появляться блокады — эпизоды, когда импульс не проводится из верхних участков сердца в нижние. Это обычно приводит к неравномерному сокращению мышечных волокон и нарушению проходимости крови через камеры сердца.

Часто люди живут с блокадами и даже не замечают их. Как и Кушикаба. Пациент не отметил в своём дневнике, что в час ночи и в девять утра у него возникало чувство дискомфорта. А именно в эти часы Холтер засекал блокады.

Можно пренебречь этими данными, но, боюсь, что это всё же последствие приёма «Нормотоникс». И если препарат каким-то образом вызывает блокады, придётся пересмотреть его работу. Не такая серьёзная побочка, как у «Онкокура», но всё же обратить внимание на неё стоит.

— Значит так, Кушикаба-сан, — начал я. — Вижу, что вы очень взбодрились, почувствовав эффект препарата.

— Верно! — закивал он. — Я вчера несколько раз выходил гулять.

— Стойте, так делать не надо, — нахмурился я. — Я ведь вас предупреждал. Никаких лишних нагрузок. В ближайшее время сократите всю двигательную активность до минимума. Мне нужно оценить, как отреагирует ваше сердце. Возможно, у препарата есть одна скрытая побочка.

— Хорошо, Кацураги-сан, но ведь мне всё равно нужно привыкать к выходам на улицу!