"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Змея снова повернулась, обнажив еще одну спираль, еще одно лицо.

Йод появился из-за спин марсиан, как бледная звезда из-за луны. Его голова была непокрыта, лицо — мертвенное, глаза подведены краской, такой же угольно-черной, как руническая метка на лбу. Он выглядел... как-то по-другому. В его лице было что-то, чего я не мог определить... что-то в положении его челюсти, возможно, или в том, как напряглись его мышцы, образуя эту отвратительную ухмылку. «Девушка держит Марло на поводке», — сказал он. «Убьешь ее, и мы потеряем его».

Александр засомневался, его клинок заколебался, описывая в воздухе маленькие круги.

«Ты не получишь «Демиург», — твердо сказал я. «Наша смерть даст тебе только трон».

«Только трон?» — пронзительно закричал Александр. «Ты что...»

«Молчи!» — приказал Йод, прикрыв глаза. Принц замолчал, и в этой тишине заговорил кантор, его глаза были твердыми и серыми, как кремень. «Ты хочешь погубить свой народ из злобы?»

Мой взгляд был прикован к принцу Александру — человеку, который должен был стать королем, — которого так легко заставить замолчать. «Они обречены, что бы я ни сделал», — ответил я. «Есть судьбы, гораздо худшие, чем смерть».

«Нет ничего хуже, чем вымирание», — возразил Йод.

«Как ты сбежал с Гододдина?» — спросил я, хотя был уверен, что могу догадаться.

«Мать-Земля добра».

Они не могли убить меня, не достигнув своих целей. Они должны были знать о силе, которую Вильгельм вложил в меня, должны были знать, что значит стать императором. И они не смогли бы отнять у меня «Демиург». Эдуард и Сирота никогда бы его не отдали.

Я понял, что у них не было плана.

Им приходилось продолжать разговор.

«Мать-Земля, действительно», — фыркнул я.

«Я сказал, не пытайся!» — прорычал Александр.

Моя рука лежала на рукояти меча. Я улыбнулся, но не отпустил ее. «Иди к своему отцу, мальчик», — сказал я. «Он умирает, но еще не умер. Иди к нему и оставь меня в покое. Я — ваша единственная надежда на победу».

Александр был человеком, который боролся с самим собой. Я видел в нем горе... гнев и ужас. Его отец умирал. Он знал, что это правда. Но он был разорван, разрывался между многими чувствами.

«Победу?» — переспросил он, и из его груди вырвался злобный смех. Его плечи задрожали. «Ты хочешь убить нас всех! Ты собирался оставить нас здесь умирать. Я знаю твой план. Я слышал каждое слово».

«Тогда ты знаешь, что это был план твоего отца», — напомнил я.

Александр стиснул зубы, сделал полшага ко мне, лезвие затрепетало в воздухе.

«Отпусти его, о принц!» Голос Йода был как хлесткий удар кнута, и Александр замер.

«Это кольца моего отца!» — сказал он, почти неубедительно.

Я не произнес ни слова. Настолько хрупким был момент, словно сотканный из паутинки и стекла. Малейшее движение - и все разлетится вдребезги.

«Я сказал, отпусти его, о принц», — сказал Йод, не отрывая глаз от моего лица. «Он прав. Он — наша лучшая надежда на победу». Его улыбка выдавала его сочащиеся клыки. «Пусть он пройдет. Пусть он убьет сьельсинов за нас. Пусть он положит конец войне».

Я сделал шаг вперед. Всего один шаг, повернув голову набок.

Через мгновение ловушка захлопнулась. «Только пусть он вернется к нам».

«Он не вернется...», — начал Амон Косис.

«Он вернется!» — перебил Йод, переведя взгляд на Кассандру. «Ради своего бастарда!» Он зло улыбнулся и снова обратил свое внимание на меня. «Мы обеспечим ей безопасность. В качестве заложницы! Ты воспользуешься своим оружием и доставишь корабль к нам на Тенбу…» Он поднял руку, вытянув длинный тонкий палец. «Если ты откажешься, если не вернешься, я отдам девушку лорду Косису и его людям. Уверен, они найдут ей применение».

Кассандра рванулась вперед. Мне пришлось остановить ее, подняв руку, когда ее проклятия наполнили воздух огнем. «Анарьян!»

«Абба!» — прорычала она. «Ты не можешь...»

Я вынужден был полностью повернуться к ней, повернувшись спиной к триумвирам и их соратникам. «Прости», — сказал я, осознавая, что меч все еще находится в ее руках. Мы прошли такой долгий путь, были так близки к цели... «Прости». Я взял ее лицо в ладони.

Я никогда не видел этого момента, никогда не предвидел его. Ни в одном из своих видений я не видел, как будет проходить мое вознесение, момент, когда я займу трон. Сколько раз я видел себя сидящим среди всего этого красного и алого, с Селеной у моих ног в платье из живых цветов?

Я не видел там Кассандры.

Вот и настало последнее испытание. Последнее испытание. Другая половина испытания, которое я выдержал в храме Рагамы. Ради нее я не убил своего бога, ради нее я не прекратил свои страдания. Теперь он просил меня отказаться от нее, передать ее моим врагам. «Прости», — сказал я еще раз, когда она смотрела на меня с недоверием. Путь — мой путь — лежал впереди, через ряды марсиан. Если я должен поступить так, как мне приказано, мне нужно уйти, сдать свою дочь, Никифора и трон.

И Рамантану, и Отомно, и надежду, которую я возлагал на их будущее.

Почему? Почему? Почему?

Я не мог в это поверить, но не видел другого выхода.

Вдали раздались сигналы тревоги, и «Аврора» — тогдашнее сердце Империи — содрогнулась под эти звуки войны. Миру пришел конец. Всем мирам пришел конец. Человечеству пришел конец. Будущее, которое я видел, не наступит. Наступит будущее еще худшее. Если я не принесу ее в жертву на их алтаре.

«Прости».

Я повернулся, глаза слезились, и посмотрел на Александра, на Амона Косиса.

На колдуна Йода.

«Вы же не можете всерьез рассматривать это!» — воскликнул лорд Никифор. «Вы же знаете, что поставлено на карту!» Евнух имел в виду королевские родословные. Генетические констелляции.

Что они для меня значили?

Я сделал шаг вперед, пересекая ничейную землю между дверью королевских апартаментов и линией марсиан. Я слышал, как звенела броня, как шелестело оружие на ветру времени. Александр все еще преграждал мне путь, подняв меч. Он отошел от меня на полшага.

Я мог убить его, сразить, прежде чем марсиане пробьют мой щит. Но какой в этом смысл? Несмотря на все свои устремления, Александр был пустой броней, выбранной Йодом и его земными хозяевами именно потому, что он был пустой броней. Но были и другие. Матиас находился на борту этого самого корабля, и