"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Караул! Убивают! — рявкнул студент, и тут же началась паника.

— Лежать, всем лежать! — заорал я, наставив браунинг не на дверь и предполагаемых врагов, а на собратьев-студентов, то же самое, не раздумывая, сделал и Пётр. Два ствола, уставившись на потерявших разум людей, привели их в чувство, а тут ещё Женевьева очнулась.

— Господа, всем нужно спрятаться и активировать свои умения, мы должны создать баррикаду и не пустить в аудиторию нападающих.

— Постойте! Это недоразумение, это какая-то чудовищная ошибка! — внезапно для всех очнулся лектор. — Какое нападение, это, это, это… — никак не мог он подобрать нужные слова.

— Это война! — вдруг сказал кто-то, а я рванул на себя дверь и выскочил из аудитории. В десяти метрах от меня стояли двое неизвестных, один из которых наполовину вошёл в дверь соседней аудитории, а другой высматривал врагов, охраняя его тыл.

Моё появление сразу же спровоцировало их явную агрессию, да и немудрено, ведь я тоже оказался вооружён. У противника в руках был зажат револьвер, который он сразу же направил на меня, однако, я тоже не собирался долго думать прежде, чем стрелять. Пусть меня потом накажут, но сейчас я больше походил на ковбоя, который сначала стреляет, а потом думает. Вскинув браунинг, я выстрелил.

— Бах, бах, бах! — первого просто снесло выстрелами, второй, не разобравшись, вынырнул из аудитории, не успев ничего сделать, и тут же получил в лицо оставшуюся обойму.

Пистолет щёлкнул затвором, показав, что он пуст, а для меня вновь стал существовать мир. Впереди в лужах крови, что расплывалась под ними, лежало двое, один из которых ещё подавал признаки жизни. Сунув руку в карман, я нащупал вторую обойму и, выщелкнув пустую, загнал в рукоять следующую.

— Фёдор! А если они не бандиты? — вдруг испугался неизвестно чего Пётр.

— Эти-то? — махнул я вновь заряженным пистолетом, — эти не бандиты, они анархисты, да и поздно уже жалеть их. Зачем они пришли сюда с оружием и начали стрелять? Мы же им не дичь! — и я пошёл к убитым, внезапно понимая, что у меня осталась всего одна обойма с семью патронами, а воевать я только начал.

Словно в подтверждение моих мыслей откуда-то снизу послышалась череда выстрелов: нападение на академию продолжалось. Подойдя к убитым, я смог рассмотреть их. По виду один из них оказался рабочим, а кто там они на самом деле — неизвестно, второй же оказался одет в студенческий мундир, но не нашей академии, а какого-то другого столичного университета, я не сильно в них разбирался.

Оба оказались вооружены револьверами, только почему-то разных систем, что меня разозлило, однако у одного патронов оказалось так много, что они вывалились у него из карманов. Не нравятся мне револьверы, но другого ничего нет, поэтому возьму. Подхватив тот, что оказался с большим количеством патронов, я повернулся к Петру.

— У тебя много патронов?

— Да, пару сотен таскал с собою.

— Готовься, чувствую, настреляемся мы сегодня с тобой больше, чем в лагере.

— Ага, а ловко ты их, и ведь рука не дрогнула⁈

— Да, испугался, наверное.

У Петра от моих слов начался нервный смех, но он почти сразу же оборвал его и стал деловито рассовывать по карманам обоймы с патронами, что доставал из своего саквояжа, оставив его на ближайшем подоконнике.

— Ну что, вперёд? Их тут явно не двое, и не трое, а гораздо больше. Не просто же так они напали на академию? Их должно быть намного больше, и вообще, зачем им это?

— Не знаю, — ответил Пётр, — но узнаем.

В это время снаружи здания грохнул ещё один выстрел, потом ещё, но уже гораздо дальше. Мы пошли к лестнице, забыв о тех, кто сейчас сидел в аудитории, даже о Женевьеве. Главное, что угрозы с этой стороны никому из них не будет, а нам пора разбираться с остальными напавшими.

А в академии между тем творилось что-то страшное: со всех сторон звучали выстрелы, кричали люди, разбегаясь во все стороны, кто-то пытался даже оказывать сопротивление, но дар у учащихся здесь относился к прикладным, а не к боевым, и в такой ситуации особо ничем не мог помочь их носителям. Бой, как таковой, если и начался, то почти сразу же сошёл на нет, немногочисленные охранники оказались быстро перебиты, и теперь пятнадцать отщепенцев наслаждались своей кратковременной властью.

А в это время в городе строили баррикады и поднимали восстание боевые отряды анархистов, состоявшие из всякого человеческого хлама, имелись там и одиозные личности, и обычные горожане, потерявшие разум в результате агитации, а то и наёмники-граждане других государств.

Сжимая в одной руке браунинг, а в другой револьвер, я оглянулся на Петра. Пётр также решительно держал в руках маузер, а второй револьвер сунул себе за пояс, чтобы он не мешал. Маузер слишком тяжёл, поэтому невозможно стрелять с двух рук.

— Пётр, ты готов?

— Готов!

— Нам придётся убивать, не раздумывая, возможно, погибнуть самим, — я счёл нужным предупредить его.

— Не в первый раз, Федя, с тобой хоть на войну. Да ты уже двоих убил только что.

— Я не хотел, они пришли к нам сами, поэтому приходится.

— Там ещё снаружи должны оказаться, слышал же выстрелы?

— Да, — я сунулся к окну в коридоре, вглядываясь в него, — рядом никого.

— Пошли на первый этаж, там удобнее смотреть и перехватывать.

— Идём! — мы быстро спустились вниз и, не удержавшись, выскочили из здания.

— А вон и следующие! — сказал Пётр, ткнув стволом маузера в сторону пятёрки бежавших к нам людей. Их мы пока не могли рассмотреть подробно на расстоянии, зато они прекрасно нас