Реквием забвения - Михаил Злобин

его территории не горело ни единого огонька, если не считать тусклого масляного светильника у самого крыльца под вывеской. А из-за закрытых дверей конюшни ручейком лилась музыка…

Осторожно приблизившись к хозяйственной постройке, Насшафа словно пёс обнюхала каждую щель, а затем вдруг постучалась.

— Сбрендила⁈ Ты зачем предупреждаешь врага о нас⁈ — зашипел Гаст почти как чистокровный кьерр.

— Угомонис-сь, это не алавийцы, — фыркнула нелюдь.

— Да какая разница⁈ Они убили караульных! За это полагается…

Договорить мужчина не успел, потому что дверь конюшни вдруг приоткрылась. Уже не таясь, помощник Золотого глаза выхватил самзир, и размахнулся, чтобы поразить смутный тёмный силуэт длинным выпадом. Но проклятая абиссалийка ни с того ни с сего вцепилась ему в руку!

— Болван! Ж-жить надоело⁈

— Отпусти! Иначе я… Ай!

Нелюдь неуловимо быстро извлекла откуда-то из рукава широкий острозаточенный нож и глубоко полоснула Гаста по предплечью. От неожиданности он вскрикнул и выронил клинок на землю. Его товарищи, быстро сообразив, что ситуация катится куда-то в пасть Драгору, тоже повыхватывали оружие и ринулись к входу в конюшню. Но на их пути встали абиссалийка со своим отродьем.

— Я убью любого, кто поднимет руку на этого ч-человека! — предупреждающе рыкнула красноглазая.

Однако люди префекта отступать не собирались. Они выставили перед собой факелы и приготовились к бою, хоть и понимали, что схватка с проворной альбиноской и её тварью не обойдется без крови. Воздух буквально застыл от напряжения, даже ночные сверчки перестали стрекотать, будто почуяли надвигающуюся грозу. И тогда доселе безмолвный силуэт вышел из дверей конюшни:

— Нет нужды реагировать так остро, господа, — спокойно проговорил он. — Если бы я хотел, то давно бы убил вас так же, как тех разбойников на входе в город.

— Так ты признаёшь, что совершил нападение на законных представителей власти Великого префекта⁈ — сплюнул Гаст, зажимая глубокий порез на руке.

— Нет.

— Что⁈ Решил мне голову задурить⁈ Ты же только что сказал, что…

— Я прекрасно осознаю, что сказал, — прорезалась сталь в голосе загадочной фигуры, отчего у подручных Золотого глаза по спинам побежали ручейки ледяного пота.

Тьма под капюшоном незнакомца неспешно обозрела всех присутствующих, заглядывая каждому в саму душу. И от этого команде префекта стало совсем уж не по себе.

— Ты доверяешь им, Насшафа? — спросил чужак, не поворачиваясь к альбиноске.

— Это люди Золотого глаз-за, мы с ними давно с-сотрудничаем, — прошипела абиссалийка.

— А, ну тогда всё в порядке. Дай мне свою руку.

Закутанный в плащ силуэт протянул раскрытую ладонь Гасту, но тот опасливо попятился:

— Что ты задумал, подонок? Не пытайся хитрить, от петли не убежишь!

— Боги, какие же вы невыносимые…

Подручный префекта не успел моргнуть, как незнакомец оказался возле него. Пожри его Драгор! Как же быстро он двигался! Гаст понимал, что невзирая на весь свой опыт схваток, ничего не сможет противопоставить такому противнику. И когда на кончиках чужих пальцев засиял мягкий свет, мужчина уже собрался прощаться с жизнью. Но вместо смерти на него снизошло необычайно приятное тепло. Боль отступила, кровотечение остановилось и даже разум, казалось, стал соображать быстрее.

Гаст изумлённо покрутил рукой, рассматривая свой порез, но потом всё равно посмурнел.

— Тебя это не спасёт, чужак. За то, что ты сотворил, полагается только смерть.

— И всё же, я предлагаю для начала выслушать меня, а потом уже принимать решение. Входите, не стесняйтесь. Я не стал заселяться в комнату, но хозяин постоялого двора любезно принёс мне ужин прямо сюда. Кажется, там ещё осталось немного вина…

Незнакомец, поражая своей невозмутимостью, вернулся в конюшню, оставив вооружённый отряд на улице. Люди и абиссалийка обменялись настороженными взглядами, но потом всё же спрятали клинки и отправились за этим загадочным господином.

Глава 7

Внутри конюшни царил полумрак. Только на распряжённой телеге, откаченной к дальней стене, слабо мерцал паршивенький фонарь. Но заточённый меж слюдяными стёклышками огонёк был таким немощным, что даже абиссалийке не доставлял особого дискомфорта.

Гаст ранее полагал, что своевольная и опасная, как лезвие бритвы, Насшафа вообще никому не позволяет к себе прикасаться. Но каково же было его изумление, когда он узрел, как незнакомец тепло обнимает нелюдь. Даже больше! Красноглазая и сама приникла к груди чужака, словно покорная жёнушка, дождавшаяся возвращения мужа!

— Кто-нибудь желает выпить? — в руке загадочной личности призывно бултыхнул глиняный кувшин.

Ответом ему стали лишь хмурые взгляды исподлобья.

— Нет? Ну ладно. Я, если честно, тоже не особо хотел…

— Хватит заговаривать зубы! — пророкотал Гаст. — Ты убил стражей Элдрима!

— Это не так, — издевательски невозмутимо пожал плечами собеседник.

— Кончай заливать, мы все слышали, что ты сказал на улице! — вступил в разговор один из людей Корвуса. — Ты признался!

— Позвольте внести некоторую ясность. Я действительно прикончил троицу вооружённых громил неподалёку от ворот. Но я убил не стражей, а разбойников.

— Ч… что ты несёшь⁈ — возмутился Гаст.

— Ну а как я ещё могу назвать подонков, которые прикрываясь своим положением собирались зарубить безоружного путника, дабы отнять у него деньги?

Чужак склонил голову набок, и капюшон немного съехал с его лица. В помещении было достаточно темно, чтобы рассмотреть его облик в деталях, но подручный Золотого глаза заметил, как брови у абиссалийки взлетели вверх.

— Ты озарённый, оружие тебе ни к чему! — обличительно наставил на незнакомца палец Гаст.

— Да. Но головорезы у ворот об этом не знали, — легко парировал тот. — Кроме того, согласно действующему своду надзорных предписаний, всякий служащий, уличённый в нарушении закона, лишается защиты префекта. Поэтому у вас нет оснований меня преследовать.

— О произошедшем мы знаем только с твоих слов! — набычился Гаст, упрямо не желая отступать.

— Дай мне камень крови, и я с лёгкостью повторю их, — странный путник изобразил ладонью приглашающий жест, словно ждал, что дорогостоящая реликвия окажется у кого-нибудь из присутствующих в кармане.

— Не выйдет, на тебя никто не станет тратить такую… — заговорил было подчинённый Золотого глаза, но его вдруг перебила Насшафа.

— Я внес-су эту плату!

Гаст опять остолбенел. Да кто он такой, Драгор его пожри⁈ Отчего абиссалийка так защищает этого человека⁈ Вслух, разумеется, он произнёс иное:

— Мой ответ неизменен. Даже если всё произошло именно так, то нарушителей должен судить городской совет.

— Понимаю, что вам всем