Реквием забвения - Михаил Злобин

— Да, почтенные веил’ди, я сам не в восторге от этих мер. Но иного выхода у нас нет. Потому что если через год, два или даже пять на наши берега высадится полтысячи Безликих Демонов — мы окажемся беззащитными. Нам нечем будет им ответить. Вы только вдумайтесь! Какие-то жалкие сотни способны обрушить и предать забвению всё величие Капитулата! Это уже не вопрос культуры, идеалов или традиций. На кону стоит наше выживание! Существование, как единого государства! Избавьтесь от былых иллюзий, уважаемые члены Совета! Попробуйте постичь корень проблемы! Если наше поражение под Арнфальдом и Клесденом ещё можно объяснить недостаточным уровнем подготовки или неверной оценкой сил неприятеля, то потерю Элдрима и Перстов этим уже не оправдать. Мы сделали всё, чтобы выиграть эту войну. Но, тем не менее, понесли поражение. И втройне глупо полагать, будто мы выстоим, если грязнорожденные вторгнуться на Весперу — последний оплот нашей расы. Если у кого-то из вас есть другие мысли, как мы сможем сдержать натиск Безликих Демонов — я готов выслушать. Ежели нет, то лучше направьте все свои свободные ресурсы на реорганизацию системы магической подготовки. Ведь проводить реформы мы должны быстро и решительно!

В зале повисло гнетущее молчание. Ещё мгновение назад никто не собирался отступать и поддерживать такое кощунственное предложение. Однако сейчас на кардиналов словно бы сошло божественное просветление — «Хаан прав. Иного пути нет…»

И хоть главе клана Рен ещё никто не успел обозначить согласие, все присутствующие осознали — объёмы работ предстоят колоссальные.

* * *

Слабое покачивание дощатой палубы сопровождалось размеренным поскрипыванием и лёгким шумом волн. За кормой неспешно отдалялась береговая линия и громада белокаменного Элдрима. Вдоль бортов стояло почти два десятка пассажиров, кто с поклажей, кто налегке. А перед ними, заложив руки за спину, с донельзя важным видом вышагивал крепко сложенный, но неимоверно пузатый человек со смешным седым хохолком на лысеющей макушке. Гулко стуча каблуками и периодически поправляя на поясе ножны с широкой абордажной саблей, он вещал хорошо поставленным голосом:

— Значится так, я говорю только один раз и больше не повторяю! Поэтому запомните каждое моё слово, господа и… — толстяк прервался, чтобы смачно харкнуть прямо на палубу, — Хр-р-р… тьфу! Бабы! Величать меня дозволено исключительно капитаном Рондом! А стоите вы на палубе моего великолепного «Последнего шанса!» Говорящее название, раз уж вы все здесь, не так ли? Ах-ха-ха! Чтоб вы все знали, у меня тут не галеон, драть вас в гузно! Поэтому не ждите, что я стану целовать ваши задницы и подавать десяток блюд на выбор! Жрать и пить будете из общего котла, вместе с моей командой! Вот только с водой не всё так просто…

Пузатый капитан прервался и гадко осклабился, окинув презрительным взглядом тех, кто взошёл на борт без какого-либо багажа.

— Выпивки для очищения ваших грязных утроб у меня не припасено! Кто не догадался прихватить с собой хотя бы бочонок рома — тот конченый олух и, скорее всего, подохнет от кровавого поноса, ха-ха-ха! Шутка! На самом деле, вы помрёте гораздо раньше, потому что я скину в океан любого, кто начнёт сраться! Эпидемии мне ещё на корабле не хватало…

Почти половина пассажиров от таких известий начала роптать и возмущаться. Однако толстяк Ронд перекрыл недовольный гул одним своим рёвом:

— ЗАТКНУТЬ ПА-А-АСТЬ! Я ещё не всё сказал! Зарубите на носу, сухопутные крысы, мне плевать, кто вы и какие титулы носили там, на берегу! На этом судне есть только один закон — моё слово! Все несогласные могут последовать в пасть морскому дьяволу хоть сейчас! Вопросы остались⁈

Капитан испепеляющим взглядом пробежался по хмурым лицам пассажиров. В тот же миг позади него, словно по волшебству, возникла кучка матросов. Все как один — отъявленные головорезы на вид. А их щербатые ухмылки и потёртые эфесы сабель это впечатление только усиливали.

Тут уж даже самые возмущённые путешественники сочли за благо помолчать и не обострять ситуацию.

— Итак, моя задача довести эту пташку до Весперы, — продолжил свою речь Ронд. — Поэтому, чтобы плавание для всех нас стало приятным, ха-ха-ха, запомните простые правила. Я брошу за борт любого, кто посмеет поднять руку на мой экипаж или влезет в трюм! Кто будет мне докучать и ссать в уши своим нытьём — тоже отправится на корм акулам! В остальном же, мне насрать, чем вы займёте себя на следующие сорок дней. Хотите — травите байки, надувайте друг друга в кости или торгуйте задницами! Главное не донимайте меня и не путайтесь у моих ребят под ногами! Свободны!

Капитан Ронд деловито зашагал прочь, демонстративно не обращая внимания на недовольное ворчание пассажиров.

— Неслыханно! С меня содрали за эту переправу шесть глориалов! И что я получаю за такие деньги⁈ Смерть от поноса⁈ — негодовал один гладко выбритый мужчина.

— Сколько⁈ Мне пришлось заплатить двенадцать! — воскликнул другой.

— Так ты с собой три баула тащишь, а я только свою рубаху! — эмоционально возразил ему первый. — Уж мог бы и догадаться какой-нибудь выпивки туда сунуть, вместо тряпок, ну или что там у тебя!

— Ты язык попридержи, шавка! Твоё какое дело, что я везу⁈

— Как ты меня назвал⁈ Ну-ка, подойди ближе!

Немногочисленные женщины, коих среди восемнадцати пассажиров оказалось всего четыре, опасливо отошли подальше. Им не хотелось попасть под горячую руку, ибо капитан этого судна ясно дал понять — защищать он никого не станет.

Зато молодой парень не побоялся вклиниться в набирающую обороты ссору. Он выглядел совсем юно, едва ли старше восемнадцати вёсен. Но зато был атлетически сложен и мускулист. Его глаза цвета светлого мёда выдавали в нём носителя алавийской крови. Пускай и сильно разбавленной, ведь исконно человеческие черты в нём проступали ярче.

— Господа, прошу, не надо ругани! Она не поможет нашему положению! — попытался он успокоить спорщиков. — Давайте объединимся! Возможно сообща нам удастся выкупить у команды почтенного капитана Ронда некоторое количество хмельного, дабы спасти наши животы от коричневой немочи…

Мужчины смерили миротворца презрительными взглядами. Один поморщился, а другой сплюнул за борт.

— Ещё раз со мной заговоришь, смесок, я вырву твой поганый язык! — процедил бритый.

— Что? Почему? Я же только… — растерялся парень.

— Заткнись, и проваливай, пока тебе ноги не переломали! — поддержал оппонента второй участник перепалки. —