Запечатанный во тьме. Том 4 - А. Никл

— Можно?

Я нахмурился.

— Что?

— Можно… снять?

— А. Да. — Я кивнул, а потом сам снял маску.

Сильвария находилась слишком близко. И чересчур внимательно разглядывала мои глаза. Она смотрела, не моргая. Я чувствовал её тепло и запах. А потом она медленно улыбнулась и снова заговорила.

— Можно?

— Что? Я же снял маску. — Произнес я.

— Прикоснуться. У тебя такие красивые глаза. Но ты всегда их прячешь под этой маской. Они всегда мне нравились.

— Почему ты так странно себя ведёшь? — Наконец-то задал я мучающий меня вопрос, глядя на её синие пальцы.

— Я? — она чуть улыбнулась и наигранно задрала брови, показывая удивление. Но в этом не было искренности.

Сильвария приблизилась ещё ближе. Максимально близко. И попыталась поцеловать меня. Однако я положил руку ей на плечо и замер.

Этот запах… этот чертов запах.

Кисловатый. С примесью серы и металла. Это… этого не может быть.

Моё сердце начало биться чуточку быстрее. Кажется, я начал понимать. Теперь эта странная картина принялась складываться в моей голове.

— Это всё не по-настоящему, — тихо произнес я, опустив голову вниз. — Неправда.

И в этот момент небо пошло трещинами.

Луна дрогнула. А потом… всё исчезло.

Я покачнулся, ощущая себя в воздухе, и услышал звон цепей.

Глава 6

Стелла лежала на обломках камня, пропитанного странной силой. Её тело изранено бесчисленными ссадинами и мелкими порезами. Одна рука безжизненно лежала в луже тёмной жидкости. Дыхание было редким. Но она не сдавалась.

— Ты последняя осталась, кто ещё не сдался. — Раздался голос в пространстве. — Но это ненадолго.

Она ничего не ответила. Лишь сильнее сжала челюсть, насколько хватало её сил. Взгляд начал бегать по пространству, но не натыкался ни на что, кроме пустоты. Однако голос продолжал говорить.

— Я так понимаю, это мысли о твоей семье не позволяют тебе сдаться? Думаешь, больная мать дождется тебя? Думаешь, ты хоть что-то сможешь исправить?

Стелла резко вдохнула. Она попыталась сесть, но не смогла. Только пальцы на земле сжались в кулак. А Титан в это время продолжал давить.

— Не переживай об этом. Когда я освобожусь… никого не оставлю в живых. А твоя мать… — он замолчал на мгновение, будто смакуя следующие слова, — станет первой моей трапезой.

Стелла дёрнулась и, с дрожью в голосе, еле слышно произнесла:

— Тебе… не запугать меня.

Некоторое время была лишь тишина. А потом началось странное гудение. Только Стелла не могла разобрать откуда именно оно доносилось. Оно было во всем пространстве или в её голове? Но спустя ещё несколько секунд снова раздался голос.

— Ты ещё послужишь мне, — прохрипел Титан. — Так же, как и твои друзья. Их крики уже стихли, но я помню каждый. Но те, кто больше всего упорствует, всегда становится самой сладкой пищей! Просто помни о том, что всё что ты любишь, скоро превратится в пепел. А теперь можешь закрыть глаза и сдаться.

Слова растянулись в бесконечном эхо, но голос постепенно затухал. Однако в голове Стеллы эти слова ещё очень долго звучали.

* * *

Не знаю, что именно это было. Просто сон похожий на реальность? Или же нечто большее? Но меня до сих пор не отпускало чувство того, что я буквально только что находился на поверхности. Дышал свежим воздухом. Ощущал свет луны. Чувствовал запах Сильварии.

Но вот теперь… Снова тишина нарушаемая лишь скрипом цепей.

А ещё я понял, что постепенно истекаю кровью. Моя рана от каменного копья никуда не делась.

Полагаться на слова титана, о том что я не умру так просто, я не собираюсь. Поэтому буду бороться за свою жизнь до последнего. Значит, мне необходимо научиться медитации, чтобы заживлять раны. Раньше я считал это сказками, но например Железный сон, это ведь не сказки. Хотя звучит тоже не особо реалистично. Но я научился этому. Как и отделять своё сознание. Кстати об этом. Надо будет попробовать осмотреться здесь получше. Но не сейчас. Пока что я ещё недостаточно привык и перестроился к этому миру. Сейчас мне здесь слишком непривычно и некомфортно. Тишина в этом месте была не просто отсутствием звука. Она была плотной.

А так же я не забывал о словах сказанных Титаном про эти цепи. Чем больше я прилагаю усилий, тем крепче они становятся? Звучит не очень. Но что это значит? Лично я вижу только одно решение. Я должен преодолеть свой порог и стать сильнее.

Вообще, цепи в таком случае тоже должны стать крепче. Ну и пусть. Значит я стану ещё сильнее. И ещё!

В моей логике чувствовалась дыра. Причем огромная. Но я старался не думать об этом. Главное, что у меня есть цель. Отчаиваться я уж точно не собираюсь. А значит… настало время кача!

Тем более я откуда-то знал, что тело можно закалять самыми разными способами. И для этого не обязательно поднимать тяжести. Например, если пытаться погнуть железный прут или палку, не факт что тебе удастся хоть что-то. Но мышцы при правильном напряжении будут развиваться. Не знаю точно как именно это происходит, но уверен, что решает не только размер мышц, но так же и твердость и… что-то ещё. А в данном случае у меня есть всё необходимое для моей прокачки.

Есть цепи. Есть время. И самое главное желание вместе с упорством. Плевать я хотел на планы Титана. У меня тут вообще-то дела поважнее.

Я обещал своей маме! Обещал, что стану сильным. И подыхать я тут не собираюсь.

И кстати об этом. Что-то мне подсказывало, что, несмотря на то, что цепи способны усиливаться, именно они не могут из меня выкачивать энергию необходимую Титану. А даже если и могут, то прямо сейчас этого не происходит. Я просто понимаю подобное, так как чувствовал некоторые неудачные попытки и разочарование самого Титана.

По всей видимости, он не просто так пытался запугать меня и вогнать в отчаяние. Как-то это связано. Наверное, именно этим он и подпитывается. И это меня вполне устраивает. Потому что у меня нет времени на отчаяние. Нет времени на сомнения. Я просто буду становиться сильнее.

— Чему ты радуешься⁈ — Раздался недовольный голос Титана.

Упс. Кажется, мои эмоции оказались прямо на поверхности. Я попытался убрать улыбку с лица и сосредоточиться на медитации. А Титан в это время продолжил говорить:

— Ты-ы… познаешь со мной…

— Да заткнись ты. — Буркнул я. — Отвлекает.

— Э?

В воздухе повисло недоумение. А потом послышался грохот, напоминающий грозу. Но я уже не отвлекался