Запечатанный во тьме. Том 4 - А. Никл

на это. Я принялся медитировать. И моей первой целью было научиться как-то побыстрее заживлять раны. Не знаю, возможно ли это вообще, но если возможно, то я обязательно научусь.

Но и вместе с этим, на одних лишь рефлексах, я принялся равномерно раскачиваться из стороны в сторону, каждый раз напрягая то одну руку, то другу. И с каждым новым движением я всё больше и больше задействовал мышц в своем теле. Напрягал их. Заставлял прочувствовать давление на тело. Со временем, я делал придуманное мной упражнение с большей отдачей. Всё сильнее и сильнее, а цепи обхватывали меня всё крепче. Но меня это уже не пугало. Я знал, что и для чего делаю. Моё тело требовало закалки! Оно должно стать крепче стали. Крепче этих цепей. И неважно из чего они там состоят. Если это часть Титана, значит, моё тело будет крепче самого Титана!

Упражнялся не рывками. Скорее это было похоже на удержание натяжения. Ощущение было таким, словно я пытаюсь тянуть на себя гору. И мне это нравилось. Нравилось мыслить такими масштабами.

Мои мышцы быстро принялись гореть. И всё бы ничего, но рана дала о себе знать.

Похоже, всё же придется сперва побеспокоиться об этом. На некоторое время я расслабился и принялся усиленно медитировать.

Сфокусировался на потоке своей внутренней энергии и принялся направлять её в область раны. Не знаю правильно ли это, но это первое что мне пришло в голову. Так же я старался визуализировать, как свет и тепло заполняют рану. Мысленно представлял, как ранение на плече зарастает, оставляя после себя лишь рубец.

Всё это не слишком сильно помогало.

До этого я уже научился замедлять ритм своего сердца и, как мне показалось, для меня, даже время немного замедлялось. А что если попробовать ускорить это самое время, но только в области раны на плече. Звучит опять же странно… но… попытаться-то я могу.

Всё это давало какой-то эффект, но кровь продолжала течь.

И вот тогда, совершенно неожиданно, ко мне пришла действительно безумная идея. Свет здесь не поможет.

А что если попробовать заткнуть мою рану? И тут же возникает очевидный вопрос?

Чем?

Кое-что у меня есть. Эта штука не совсем материальная, но вдруг получится?

Я помнил, как в битве с Тенью из моей груди высвободилась тьма и окутала всё куполом. Но смогу ли я высвободить её более аккуратно? Частично. Так чтобы не навредить себе самому. Ведь я помню, как после использования той способности, мне стало не то чтобы плохо… скорее тяжело. Да, это было именно тяжело. Перенести всё это.

Прежде чем попытаться, я прислушался к своим внутренним чувствам. Эта тьма всё ещё была со мной. Но у меня создалось ощущение, словно я был ещё не готов повторно использовать её. Но если хотя бы малую часть… Почему бы и не попробовать?

Я замер и сконцентрировался. Спустя какое-то время мне показалось, что нечто течет по моему плечу. Вверх…

Получилось?

Но я боялся спугнуть удачу и поэтому старался не обращать на это внимание.

Эффект получился немного другим. Дыру в плече я не смог заткнуть. Но при этом, какой-то сгусток полностью обволок мою руку. Словно очень тонкий и плотный доспех.

Ощущение было очень странным. Ведь помимо слабости, накатившей на всё моё тело после освобождения частички тьмы, я практически перестал ощущать одну конечность. Но она всё ещё подчинялась мне. Хоть и очень необычно. Скорее это было просто непривычно для меня. Но в любом случае, я понимал, что кое-чего смог добиться.

Поможет ли мне это восстановиться? Не знаю. Но как минимум я не должен буду истечь кровью.

Вот и славно. А теперь… не теряя времени, я продолжил свою выдуманную тренировку.

Цепи принялись потихоньку звенеть в такт моим усилиям. Я не знал, сколько уже прошло времени. Но мне было плевать. Об этом, как и обо всём остальном, я старался не думать.

В какой-то момент просто снова раздался голос. Насмешливый, но при этом слегка удивленный.

— Что ты делаешь? Где твои слезы?

Я не ответил. Только сильнее сжал мышцы ног.

— Ты издеваешься? — голос стал резче. — Неужели ты настолько глуп? Ты не понимаешь, что чем больше ты прилагаешь усилий, тем крепче становятся цепи?

Ага. Конечно же, я понимаю. А ещё я так же понимаю, что ты не стал бы мне просто так это рассказывать. А значит для тебя от этого нет проку. Сами цепи тебе ничего не дают. Они просто сдерживают меня. А вот чтобы напитаться моей жизненной силой, тебе нужно что-то другое…

Не знаю что. Но ты не получишься ничего! Поэтому…

— Заткнись. — Тихо произнес я, продолжив тренировку.

— Ты здесь НАВЕЧНО! Жалкий человечишка.

— Отлично.

В воздухе снова возникла напряженная тишина, вперемешку с недоумением.

— Ты слышал, что я тебе сказал? Ты этим ничего не добьешься! — Наконец-то снова заговорил Титан. — Что с тобой не так? почему ты не такой как все?

— Не твоё дело. Просто заткнись.

На этот раз тишина длилась чуть дольше. Я выполнил свои упражнения и даже успел быстро отдохнуть. А когда приступил к очередной тренировке, Титан снова заговорил, на этот раз с какими-то недовольными и раздражительными нотками:

— Твои потуги слишком жалкие. Ты ничего не изменишь. Ты сгниешь здесь. Но прежде чем это случится, ты потеряешь остатки своего разума. Если он вообще у тебя был хоть когда-то!

— Плевать. Это всё мелочи. Зато я стану сильнее. — Я бы показательно отмахнулся от него словно от мухи. Но мои руки были всё ещё немного заняты.

— Что-о⁈.. Мелочи? Ты называешь мелочью своё заточение? Свои вечные муки? Свою смерть, которая будет длиться бесконечно?

— Ага. — Рефлекторно пожал я плечами. Цепи тут же сжались, впиваясь в суставы.

— А что же тогда не мелочь?

— Скоро ты узнаешь это…

Глава 7

Я висел. Прикованный. Один. В пустоте, где время искажалось, а реальность таяла. Но мне не нужно было переживать о подобном. Я твердо знал, что и для чего делаю. И от этого внутри появлялась уверенность. А вместе с этой уверенностью было и ещё что-то… Что именно я не мог сказать, но точно понимал, что Титану это доставляет огромные неудобства.

Однако по какой-то причине он не хотел или не мог просто взять и убить меня, тем самым избавившись от очень серьезной проблемы.

А может быть он и не видел в этом никакой проблемы… но тогда это станет самой большой его ошибкой. Но что-то