Красный Корпус III - Илья Романов

— Что именно, дядь Жор? — посмотрел я на него снизу-вверх, сидя на лавочке.

— Один раз в неделю, по пятницам, я буду тебя тренировать, — категорично сказал генерал, подавляя любое желание спорить всем своим видом. — Знал бы, что твоё ядро после разрыва связи с родовым источником перейдёт в такое состояние, то взялся бы за тебя ещё раньше! Тело, стихии, ментал. Хороший набор! Уклон я так понял в тело?

— Да, — осторожно ответил я, про себя чертыхаясь. Нет, против спаррингов с ним я ничего не имел, но как-то не брал в расчёт какие-то тренировки. В основном, это будет мне стоить времени, котороя я планировал проводить за набором силы. Вот только за последнее время дядя Жора открылся с такой стороны, что тренировки с ним могут оказаться как бы не полезнее, чем уничтожение чудовищ.

— Хорошо, — хлопнул генерал в ладоши и с предвкушением потёр их. — Тогда пока сосредоточимся на нём! Со стихиями и менталом придумаем что-нибудь!

— Не думаешь, что Спицын может быть против?

— Пусть попробует отказать мне, — хищно оскалился он. — С удовольствием посмотрю на его потуги.

Я вздохнул и кивнул. Может, оно и неплохо всё будет. Всё же спаррингов для возвращения рефлексов (после каждой ступени Тела нужно немного привыкать) мне не хватает. Кирилл в коме, Арсенал… тут и так всё понятно… в сухом остатке идея-то и неплохая. Раз в неделю спарринг до изнеможения, а какая там тренировка будет ещё посмотрю.

— Хорошо, дядь Жор, — в конечном итоге согласился я хотя бы формально.

— Вот и славно, — похлопал он меня по плечу, посмотрел на наручные часы и охнул. — Чтоб его! Я уже опаздываю! Так, Костя! — прорезался в его голосе командный тон. — Мы закончили, мне ехать надо! Матери и отцу не забудь позвонить! И в следующий раз чтоб трубку брал, понял⁈ — ткнул он мне пудовый кулак под нос. — Иначе больше так легко не отделаешься, внучок!

— Понял, — вновь вздохнул я, поморщившись от боли. Регенерация делала своё дело и опять захотелось есть.

— Вот и хорошо! Давай, обними своего старика и я поехал!

С кряхтением поднявшись с лавочки, я сразу же оказался в стальных тисках генерала, отчего опять заныли рёбра. Но я терпел стойко, пока не отпустили на пол.

Дядя Жора наскоро попрощался и быстрым шагом покинул зал, прихватив с собой китель, а я вновь сел на лавочку, а потом развалился на ней, решив немного полежать. Торопиться все равно некуда было, занятия отменили из-за всего случившегося. С ребятами, конечно, надо пообщаться, но это немного подождёт.

Минут через десять, за которые я успел немного задремать, дверь спортзала открылась. Похоже, после ухода дяди Жоры, девушки за стойкой решили, что зал свободен. А ведь ещё угол убрать надо…

— Костя? — неожиданно услышал я голос Толика. А он, что здесь забыл? — Хорошо, что я нашёл тебя!

Приоткрыв глаза, со вздохом вновь сел и посмотрел на идущего ко мне Толика. Очень решительного Толика, каким я редко его видел.

— Что-то случилось? — сразу почувствовал я неладное. Да и ощущение от бывшего соседа… странное. Раньше такого не было. Но что-то знакомое, не могу понять.

— Мне нужна твоя помощь, — встал он передо мной. Кулаки сжаты, губы в тонкую линию, взгляд чуть ли не смертника, готового прыгнуть в бездну.

— Помощь в чём? — подобрался я, серьезно посмотрев ему в глаза.

Вместо ответа Иванов… будто бы расслабил внутреннее напряжение и выдохнул, но на деле это было не совсем так.

Спортивный инвентарь в зале задрожал, а всё помещение накрыло жёсткое, мощное давление Силы! Очень хорошо знакомой Силы!

А увидев, как тело парня стало источать серебристую энергии все сомнения и вовсе отпали.

— Твою мать… — потрясённо выдохнул я.

Глава 7

Предатель Эсра, продавшийся Владыке Хаоса Идризеру, не всегда правил пантеоном богов в десяти мирах. До него были другие, кто носил «корону» и был более достоин статуса правителя, но не все они в итоге дожили до предательства.

Бессмертие — благо и проклятие божественных сущностей. Когда живёшь слишком долго, то теряешь так называемый вкус жизни. Конечно, всегда можно найти себе занятие в вечности, но сколько это продлится? Сотню лет? Две? Тысячу или больше? В конечном итоге для каждого Бога было три пути: падение в праздность, когда ничего уже не волнует, кроме удовольствий. Поиски вдохновения и цели в жизни, которые иногда приводили к ужасным результатам для всего мира, но и великим благом тоже часто оборачивались. Или уход за грань.

В конечном итоге всё заканчивалось третьим путём, но лишь от Бога зависело, когда он захочет и будет готов уйти.

Так из пантеона, со временем, уходили лучшие из нас, которые устали от вечности.

И сейчас я смотрел на мальчишку. Обычного смертного. Робкого и смущяющегося при женщинах, настоящего поклонника артефакторики и просто хорошего парня. Парня, который удивил меня настолько сильно, что случалось довольно редко.

Как я не увидел? Как не понял сразу? В той же Чжао Линь я сразу почувствовал кровь предателя Бай Сая, но Толик каким-то образом смог… не обмануть, нет, скрыться!

— Лахима… — с глубоким уважением прошептал я, вспоминания невысокого старичка, способного одной своей волей обрушать небесные тела.

Будь здесь сейчас Альбина и понимай она всю подоплеку силы понравившегося ей парня, то обязательно воскликнула что-то в стиле: «Вот это поворот!».

Толик был носителем крови Бога Луны. Мудреца и воина. Дожившие до падения Боги и пальца его не стоили.

— Так, успокойся! — резво вскочил я со скамейки, напрочь игнорируя боль в теле и рёбрах. — Отпусти Силу!

За время, пока я в шоке обдумывал увиденное, парень что-то начал шептать и весь напрягся. Воздух в зале ещё сильнее сгустился, серебряная энергия струилась из Толика, будто кто-то на всю мощь кран открыл, а тот застыл соляным столбом!

— Толя! — схватил я его за плечо и затряс, чувствуя, как гравитация давит на плечи. Силён, мальчишка! Сколько же в тебе дара Лахимы⁈ — Слышишь меня⁈ Успокойся!

Парень вздрогнул, глупо моргнул и всё пропало. Давление исчезло, как и серебристая энергия, а спортивный инвентарь с грохотом попадал на пол. Чувствую, убирать теперь придётся не только угол на арене…

— Костя… — выдохнул он устало, но в то же время обречённо. Его ладонь вцепилась в моё предплечье с силой, которой у такого хлюпика быть не должно. — Прошу, помоги мне… Помоги стать сильнее… Я больше не хочу быть трусом… не хочу опять прятаться… не хочу, чтобы