Красный Корпус III - Илья Романов

женщины были пропитаны самой настоящей ненавистью и ядом, а ещё обидой. Глубже лезть не рискнул, прошёл по верхам и то, откат ударил слабой мигренью. Селиванова заметила, как я скривился, но не придала значения.

— Я рада вас всех сегодня видеть, дети, и очень сожалению, что так всё случилось, — тяжело, сочувствующе вздохнула она, исполняя свою «роль». — Но я искренне надеюсь — мои уроки помогут прийти в себя. В дальнейшем, эти знания пригодятся вам в течение вашей службы Корпусу и человечеству. Ладно, — хлопнула Селиванова в ладоши и лучезарно улыбнулась, будто только что не говорила о смертях и потерях. — Приступим к уроку! Откройте свои тетради, берите ручки и записывайте… Первый шаг Алхимика при проверке безопасности на рабочем месте!

В абсолютной тишине очень хорошо было слышно, как дети начали писать, я не стал выделяться и тоже принялся за «учёбу», но ещё и задумался…

Какова настоящая цель этой Селивановой в Корпусе? Кто такой этот Марков? Нужно ли вообще что-то с этим делать и стоит ли ввязываться?

За этими мыслями урок прошёл почти незаметно. Если бы не терзающая меня головная боль из-за отката, то можно было сказать, что занятие Селивановой прошло вообще отлично. А потом мы с Толиком отправились в другую часть учебного корпуса. Там у нас были свои планы.

— Костя, я, конечно, рад твоему желанию приобщиться к артефакторике, но раньше ты что-то не рвался заниматься ею! Не расскажешь, в чём дело?

Мы с Толиком шли в один из ученических классов по артефакторике, ключ от которого удалось довольно легко получить в учительской. Оказывается, такая тоже есть, сам удивился её наличию, хотя оно и понятно в принципе. Так вот, таких классов было несколько, чтобы любой желающий мог практиковаться и оттачивать свои навыки. По алхимии такое удовольствие могли получить лишь те, у кого есть разрешение Селивановой или же по поручительству куратора группы. Или по прямому разрешению заместителей командира штаба.

— Подожди немного и я всё объясню, — отмахнулся я от Толика, в коридоре хватало людей и поднимать тему его дара было глупо.

— Это как-то связано с удочкой в твоём рюкзаке? — иронично поинтересовался парень.

— Отчасти, — односложно ответил я. — И это не удочка, а спиннинг.

— А есть разница? — натурально удивился он, хлопая глазами.

— А есть разница между Перстом Ветра и Солнечным Оком?

Парень глупо моргнул, почесал затылок и пробурчал:

— Я понял твою мысль, но сравнивать боевой и защитный артефакты пятого класса с рыбной ловлей это как-то дико…

— Хорошо, что тебя дядя Жора или мой дед не слышат, — серьезно кивнул я. — А то, боюсь, тебе бы этот самый пятый класс защиты не помог.

— Звучит угрожающе, но шутку я оценил, — улыбнулся он, но, увидев моё невозмутимое лицо, как-то напрягся. — Ты же шутишь?

— Конечно, — всё также серьезно кивнул я, а когда Толик облегчённо выдохнул, добавил: — Нет.

— Вот ты… — хотел он что-то сказать, но передумал и махнул рукой. — Вроде бы этот класс. Да, вон табличка с номером двести шесть.

Ключ подошёл, замок щёлкнул и мы зашли в хорошо освещённое помещение. Рабочие места располагались у стен, дабы проход был свободен и ничего не мешало, а по центру стояла так называемая Печь Никольского, хотя в моей прошлой жизни у неё было другое название, да и конструкция тоже другая. Впрочем, сейчас не об этом.

Я закрыл за нами дверь, чтобы не мешали и скинул рюкзак на пол у первого же стола. Чистенького и убранного, со следами масла, пятнами реагентов, которые уже не оттереть, и посечённого шрамами мелких пропалин.

— С этим потом разберусь, — пояснил я на вопросительный взгляд Толика. — Сначала надо решить с тобой.

— Что решить? Может уже расскажешь? — нетерпеливо выпалил он. — Мы вроде бы после алхимии собирались позаниматься, или ты уже передумал?

— Мы и занимаемся, — пожал я плечами, а на полное недоумение парня пояснил: — Ты свой дар не контролируешь, Толя, но и раскрывать его сейчас не хочешь, пока не готов. Не совсем правильное решение я считаю, но согласен, что пока что тому же Спицыну о нём лучше не знать.

Не мог я предугадать действия этого человека, а лезть к нему в голову с помощью Пути Разума может привести… к разным последствиям. Это с Селивановой было относительно легко из-за слабой защиты, да и мысли её были на поверхности. Она даже особо их не сдерживала, заботясь лишь о своей «маске». А вот Спицын из совсем другого теста.

Помочь Толику скрыть его дар и незаметно обучить его основам, будет неплохим решением. Временным, долго мы эту конспирацию держать не сможем при всём желании, ведь куратор и его люди отнюдь не глупы, но какое-то время… да, вполне. А там уже либо Толик научится сдерживать свой дар, либо война план покажет.

— И что ты предлагаешь? — подобрался он.

— Холодное Сердце ещё у тебя? — спросил я, а когда парень показал цепочку, продолжил: — Хорошо, давай сюда.

С сомнением он снял сломанный артефакт и протянул мне, будто самое важное сокровище. Я на миг засомневался использовать его, как основу, но быстро отбросил эту мысль. Это как раз то, что нужно, ведь эмоциональная привязка может быть не только с человеком, но и дорогим, важным для носителя предметом. И эта недоработанная, грубая поделка как раз подходила.

— Что ты задумал, Костя? Хватит уже молчать!

— Тебе известно о негаторах? — рассматривал я цепь и камень в её центре. Тусклый и покрытый трещинами.

— Ну да, — пожал он плечами, с беспокойством наблюдая за моими действиями. Особенно, когда артефакт оказался на столе, а сам я подошёл к Печи Никольского и запустил её. — Но к чему ты это?

— Мы будем делать негатор, — сухо ответил я, наблюдая, как разгоралось радужное пламя.

Воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь нарастающим, тихим гулом в печи. Я посмотрел на Толика и увидел, как у того медленно, но очень высоко поднялись брови. Он так и замер, будто забыл, как дышать. Но вот прошла секунда, вторая, и парень хрипло выдавил:

— Ты умеешь делать подобные артефакты?

— Я много чего умею, — тем же тоном ответил я и усмехнулся над тем, что ранее всё это скрывал. После полученной оплеухи от Таящихся всё это и впрямь казалось чушью. Ну будут у него вопросы ко мне и что? — И предвещая твой поток вопросов: могу рассказать, научить и показать, когда решу, что ты готов.

Он как раз открыл рот, когда я это сказал, но сразу же закрыл и задумался.

— А когда