Абсолютная власть 5 - Александр Майерс

— Мудрая и лестная для меня оценка. Благодарю, — я вежливо склонил голову.

— Какой прелестный партнёр вам достался, Анастасия, — улыбнулась Эристова.

— Я… спасибо, Ваше Высочество, — смутившись, проговорила Настя.

— Не за что. Полагаю, вы приехали не для того, чтобы выслушивать комплименты от старой женщины. Давайте отужинаем, а потом поговорим. Я ненавижу смешивать приятное с полезным. Сначала — приятное.

Ужин прошёл в сдержанной, почти деловой атмосфере. Княгиня поддерживала разговор, расспрашивая Анастасию о семье, ловко выуживая информацию не только о быте, но и о настроениях в Приамурье. Сама же говорила мало, в основном слушая. Я ловил себя на мысли, что это самый опасный тип собеседника. Она не спорила, не перебивала — она собирала данные.

Когда десерт был съеден, и слуги бесшумно исчезли, атмосфера мгновенно изменилась. Приятная часть закончилась.

— Итак, барон. Вы хотели говорить о деле. Говорите, — велела Елизавета Карловна.

Прямота была ошеломляющей и одновременно освобождающей. Не нужно было больше ходить вокруг да около.

— Ваше Высочества, над нами нависла страшная угроза, — начал я. — Сущность, известная нам как Мортакс, провела пробную атаку силами монстров и людей, подчинённых его воле. Мы отбили её. Но сейчас они накапливают новые силы, и следующая атака будет куда серьёзнее. И мы даже не можем предположить, где именно. Разломы и аномалии активизировались по всему миру. Их количество растёт в геометрической прогрессии.

Я говорил чётко, без пафоса, просто излагая факты. О монстрах и их новых разновидностях. О головорезах Зубра, получивших власть над стихиями. О самом Зубареве, который из простого наёмника превратился в могущественное существо.

Княгиня слушала, не перебивая, её лицо оставалось каменным.

— И что же вы предлагаете? Усилить гарнизоны по всей стране? Выделить вам денег? — спросила она, когда я закончил.

— Этого всего недостаточно. Нужна тотальная мобилизация армии и ресурсов. Нужно признать угрозу общемировой и действовать соответственно. Подготовка войск, создание единого командования, массовое производство вооружения и артефактов, подготовка магов для закрытия разломов.

Эристова сухо усмехнулась.

— Вы просите нас объявить военное положение? Совет никогда на это не пойдёт.

— Мы должны их убедить. Иначе будет поздно. Мортакс, обретя достаточную силу, сможет открыть порталы где угодно. В том числе здесь, в Петербурге.

Ледяные глаза княгини сузились на миллиметр.

— Не пытайтесь напугать меня, барон.

— Я говорю, как есть. Можете спросить любого мага из тех, кто в этом разбирается.

В комнате повисло молчание. Княгиня медленно провела пальцами по подлокотнику кресла и, вздохнув, сказала:

— Допустим, я вам верю. Что дальше? Вы хотите выступить перед Советом?

— Это единственный способ. Но у меня есть противник, который сделает всё, чтобы этого не произошло, или чтобы моё выступление было высмеяно. Князь Островский.

— Островский, — повторила она, растягивая слово. — И какое он имеет отношение к монстрам на краю света?

— Прямое. Он поставил своего человека, Альберта Игнатьева, директором Дворянского ведомства в Приамурье. Тот саботирует выделение средств на укрепление обороны, блокирует решения генерал-губернатора Базилевского. Он душит регион, пока тот готовится к войне. И делает это с благословения и по указке Островского.

— Доказательства? — коротко бросила Эристова.

— Пока что — логическая цепочка и характер действий Игнатьева, который мстит всем, кто был против него на выборах генерал-губернатора. Но результат налицо: оборона Приамурья ослаблена ровно в тот момент, когда её нужно усилить в десятки раз.

Княгиня задумчиво нахмурилась.

— Ваша гипотеза имеет право на жизнь. Островский мог бы использовать кризис для усиления своей позиции. И что вы хотите от меня, барон?

— Я прошу вас о двух вещах. Первое — помочь мне получить официальную аудиенцию перед Советом Высших. Второе — поддержать мои слова, когда я буду говорить. Ваш авторитет заставит других если не поверить, то хотя бы задуматься.

Княгиня Эристова долго молчала. Прошла минута. Две. Анастасия, сидевшая в стороне, замерла, не дыша.

Наконец, княгиня подняла на меня свой пронизывающий взгляд.

— Вы просите меня, барон, ввязаться в опасную борьбу против других членов Совета Высших. На основании ваших, пусть и убедительных, но всё же предположений. Вы предлагаете мне рисковать всем, что у меня есть, ради гипотетической угрозы где-то на краю света.

Она сделала паузу. В комнате было так тихо, что я слышал биение собственного сердца.

— Это очень серьёзная просьба. Очень. И вы даёте мне ничтожно мало времени на раздумье.

Княгиня поднялась со своего кресла.

— На сегодня разговор окончен. Я должна подумать. Анастасия Петровна, — кивнула она девушке. — Было приятно встретиться. Управляющий проводит вас.

Елизавета Карловна развернулась и вышла из комнаты, скрывшись в глубине особняка.

Анастасия осторожно подошла ко мне, её лицо было бледным.

— Всё кончено? — прошептала она.

— Ни в коем случае, — ответил я. — Она не сказала «нет». Она сказала «я подумаю». Это уже много.

Глава 6

Инструмент

Поместье графини Карцевой

Поместье Карцевых сильно отличалось от родового гнезда Градовых. Это была не крепость, а дворец: изящная лепнина, огромные венецианские окна, паркет из ценных пород дерева.

Всё не так. Всё чужое. Дом врага, в котором Михаил Градов внезапно стал своим. И находиться в котором ему было приятнее, чем в родном доме.

Миша стоял у камина, заложив за спину руки. Вернее, руку и артефакт. Левая, живая, крепко сжимала запястье правой — холодной, металлической, испещрённой магическими рунами. Его невидящий взгляд был прикован к огню, но внимание сосредоточено на той буре сомнений, что продолжала бушевать в нём.

Как можно быть здесь? Как можно спать с той, чьего отца убил на поле боя? Как так вышло, что он вдруг стал в этом доме своим?

Эмилия полулежала на кровати, закинув ногу на ногу. Бордовый халат, что был на ней, едва прикрывал упругую грудь. Михаил и без того знал, что нижнего белья на графине нет, но она всё равно будто специально демонстрировала это.

Хотя почему «будто»? Эмилия обожала играть с ним. Соблазнять. Выводить из себя.

И Михаил не меньше обожал, когда она это делала.

В руках у Карцевой был бокал с вином. Она наблюдала за ним взглядом хищницы, который сводил с ума и пугал десятки мужчин.

— Ты сегодня особенно угрюм, мой друг, —