Кощей - Сергей Анатольевич Куковякин

Раз, два — и всё…

Мучить не буду. Совсем не больно зарежу.

Своё всё мне не унести, придется здесь оставить. Упаковать и спрятать. Ружьё только возьму.

Где-то через четверть часа воришки и остановились. Даже костер не стали разводить. Выпили ещё, закусили. Опять ополовиненные банки, как ненужное, в сторону от себя побросали.

Козлы…

Я их на себе от поселка сколько пер…

Вот и успокоились, спать завалились.

Совсем какие-то людишки левые! Без огня-то и замерзнуть можно!

Или — комбезы у них с подогревом. Есть такие, но цены на них…

Я бесплотным духом скользнул к храпящим из-за деревьев.

Как и обещал — ушли они незаметно. Сон того и другого плавно перетек в вечный.

Повезло… Им. Многие о такой смерти мечтают. Раз и всё.

Фонарик бы мне сейчас, но это — Каторга. Много чего тут есть, а вот фонариков — нет. Почему? А, чтобы жизнь медом не казалась.

Казалось бы — мелочь, но если бы только она одна…

Так, а комбезы-то я забыл проверить! Чуть ведь не ушел.

Рюкзаки, с у меня же украденным, я припрятал, даже шариться в них не стал, оружие взял, а комбинезоны не проверил!

Посмотрим, с чего они без костерка спать завалились!

Точно!

То, о чем я думал.

Ну, спасибо вам, ребятушки! Век помнить буду!

Обзавелся я парой весьма редких и дорогих одежек! Вам они теперь совсем ни к чему, а вот мне — пригодятся.

Да, ещё и шапкой.

Интересно, как скоро я её потеряю?

Глава 22

Глава 22 Туман над болотом

Ночь я передремал в новом комбинезоне. В лесу всегда приходится в один глаз спать — тут всякое может случиться.

Красота!

Тепло, теперь никакой костерок мне не нужен.

Проснулся рано — надо в Речной поспешать.

От первоначального маршрута я сейчас здорово отклонился, по времени тоже отстаю от планов. Вывод — нужно ускориться.

Болото, что лежит на моем пути — территория опасная. Конечно, лучше его совсем обойти, но очень уж это долго. Я решил срезать и пройти по его краю. Далеко не забираться, так — чуть-чуть.

Ходил я как-то уже здесь. Ничего, в трясину меня черти не утащили. Правда, было это в более холодное время.

Ну, буду осторожнее…

Дорогой, уже почти у самого края болота, я вырезал бадог в полтора своих роста. Буду им крепость поверхности проверять, колотить-тыкать перед собой.

Найти нужную палку — проблема. Подлеска здесь нет, все деревья — одного роста, как оловянные солдатики. Хорошо, нужной длины отломленный сук попался, а то пришлось бы на верхотуру забираться. Тоже, кстати, непростая задача.

Перед условным краем болота, черту на земле в этом месте никто не проводил, я уже начатую песню допел. Все так делают — новый этап пути положено с новой песни начитать. Не сделаешь так — беда может случиться.

— Голуби летят над нашей зоной,

Голубям нигде преграды нет.

Вот бы с этой стайкой голубиной

На родную землю улететь…

Первый шаг — первое слово. Всё должно быть правильно сделано, если желаешь добраться куда планируешь. На Каторге все приметы и хитки кровью оплачены…

Бадог пока говорил мне, что впереди — твёрдо. Ударял я им сильно — самому же мне по этому месту идти.

Глаза мои сейчас как цыплята по двору метались. Приходилось поглядывать не только во все стороны, но и ещё и вверх, назад оборачиваться…

Под ноги — тоже.

— Но забор высокий не пускает,

И колючка в несколько рядов.

Часовые с вышки наблюдают,

И собаки рвутся с поводков…

На последнем слове я чуть остановился, ещё раз бадогом в то же место ударил, затем — рядышком справа и слева постучал.

Нет, показалось…

Но, шагнул всё же очень осторожно, не сразу вес тела на ногу, что впереди, перенёс.

Уффф…

Снял шапку, пот со лба вытер. Вроде, и не мешки я гружу, а взмок.

Песня с ритма сбилась, но я быстро поправился.

— Вечер за решеткой догорает,

Солнце гаснет, словно уголек,

И тихонько песню напевает

На тюремных нарах паренек…

Я стучал, пел и шёл. Пока всё было нормально. Песня, та же самая, у меня уже на двенадцатый круг пошла.

Это — нормально. Можно одну и ту же хоть сто раз пропевать. Запрета на это нет. Вот я «Голубей» раз за разом и гоняю…

Всю бы дорогу так.

— Он поет, как грустно жить в неволе

Без друзей, без ласковых подруг.

Сколько в этой песне было горя!

Вся тюрьма заслушалась вокруг…

Колотил я бадогом уже не как вначале, можно сказать — подхалтуривал. Надоело это дело мне. Да и руки немного отбил — постучи-ка столько!

Опа!

Это, что ещё за явление природы?

Над поверхностью замерзшего болота впереди, метрах в ста от меня, стоял туман. Не было его, и вдруг — появился.

Пусть невысоко, клочками какими-то, с прогалами, но — стоял?

Главное — в холода, в период местной зимы, пусть и идущей на убыль.

Нормально это?

Раньше, я что-то с таким тут не сталкивался, лесовики тоже про подобное не рассказывали.

Вернуться?

Дальше двигаться?

Вон сколько я уже прошел, а обратно идти, в обход шкандыбать…

— Плачут в дальних камерах девчата,

Вспоминая молодость свою,

Вспоминая, как они когда-то

Говорили нежное «люблю»…

Последний куплет я пропел на автомате, думая совершенно о другом, совсем не о песне. Даже не пропел, скорее — проговорил.

Я сделал несколько шагов вперёд, а потом всё же остановился. Мне показалось, что в тумане что-то помелькивает, хрень какая-то как будто бегает. Причем, быстро-быстро.

Опять двадцать пять!!!

Что-то совсем не идёт дорога!

Может, стрельнуть мне, по данному мельтешению?

А, стоит делать это?

Вдруг, оттуда кто-то выскочит-выпрыгнет...

Глава 23

Глава 23 Болото беготни не любит

Ага, стрельну я, а мне оттуда такое прилетит…

Действие-то, рождает противодействие, и не всегда симметричное.

Умно?

Ну, а как…

Это я не сам придумал. Всё тот же Профессор, с которым я в колонии познакомился, так говорил.

Умный