Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 - Семён Афанасьев

— А что с другой стороны?

— Как назло, уже после уведомления порта всплыли нынешние нюансы.

— Давайте сменим порт прибытия? Это же не Библия, в которой нельзя изменять ни буквы. Давайте причалим в другом месте?

— Было бы всё так просто.

— Не хотите поделиться деталями? — Чень настоял. — Одна голова хорошо, две лучше.

— Не тот случай, — мрачно парировал мотоциклист. — Там долго объяснять чужаку.

— И всё-таки? Лично я никуда не спешу.

* * *

— Только и всего? — удивление генерала было искренним. — Максимум, что грозит — не пустят меня в страну. И всё!

— Вы серьёзно?

— Чего так нервничать? — китаец искренне не понимал эмоций собеседника на фоне пережитого.

Японец промолчал.

— Когда мы неслись к бухте Виктории по Гонконгу, — напомнил Чень, — лично мне было намного страшнее, чем от гипотетической перспективы встречи с недружелюбным бюрократом у вас. Что бы последний в мой адрес ни думал. Подумаешь, даже если и не пустят!

Перевозчик махнул рукой, продолжая гипнотизировать взглядом горизонт.

— Вы протащили меня через самое страшное и тяжёлое, — Чень словно гвозди в доску начал забивать. — На любом этапе могло… много чего могло произойти — мы с вами были вместе. Взять хоть и полёт на вашем kawasaki в залив; или подводный буксировщик — столько часов на погружении. Уход от китайского сторожевика. — Вспомнились и другие детали. — Перед посадкой в буксировщик мы в аппараты включались под водой — далеко не все в принципе умеют! Кто-то иной мог в принципе не всплыть, потому что захлебнулся бы. Перед этим по мотоциклу всерьёз стреляли — а на том мотоцикле мы с вами ехали двести в час.

— Двести тридцать, — вяло буркнул пилот.

— Тем более. А сейчас, когда остался последний и самый безопасный шаг, вы в трауре? — Чень рассмеялся. — Хорошо, что это не что-то серьёзное. Извините, если чем задеваю. Даже самое глубокое порицание ваших чиновников я в любом случае как-нибудь переживу. Тьфу и растереть.

— Вы не японец. Плюс в нашем бизнесе любые отклонения от плана — предвестники трагедии. Наши уставы хоть и не армейские, но тоже не всегда записаны чернилами.

— Не драматизируйте, — китаец не сдержался.

— Вы не в теме, оттого категоричны. Сложности возникли за пределами нашего контроля — в последний момент, в зоне, которая от нас не зависит, — жонггуо собеседника был кривым, но понятным. — И это есть проблема.

— Когда вы брали меня на борт, обстановка в Японии была другой? — генерал перефразировал. — Поступили новые вводные?

— Да. Мы стоим на пороге срыва контракта из-за кое-кого здесь. К сожалению, у нас как у структуры отсутствует опыт именно подобного плана — мы на своём уровне не понимаем, как бороться со своими, — фраза прозвучала пронзительно. — Поскольку никогда раньше не сталкивались. Свои всегда помогают, а теперь…

— Знали б вы, как часто с таким сталкивался у себя дома я, — пробормотал китаец в сторону, затем повернулся обратно. — Что вы потеряете, если мне сейчас всё расскажете? Ну, кроме вашего испорченного настроения (помню о ваших суевериях)?

* * *

— Повторюсь, проблема высосана из пальца и яйца выеденного не стоит, — на заднем плане сознания Чень с удивлением отметил, что таких вот незамутнённых эмоций этот несовершенный мир от него не видел последнюю половину века.

Иначе говоря, никогда.

— Вы раздуваете сложности там, где их нет и близко, — припечатал генерал. — Вы УЖЕ выполнили контракт по полной — вытащили меня оттуда, откуда бы я сам, с опорой на собственное управление, не факт что утащил бы другого человека! При прочих равных. — Чистая правда.

Для начала, где взять такого мотоциклиста? Специалист штучный, подготовка уникальная, набор навыков тоже уникален — на отработку уйдут годы плюс нужны весьма специфические полигоны (которых тоже негде взять).

— Вас хотят банально не пустить в страну, это по-вашему мелочь? Команда прошла по каналам Службы Иммиграции — нам известны кое-какие их последние закрытые ведомственные приказы.

— Пф-ф. Ну пусть не пустят, — Чень искренне не видел трагедии, особенно с высоты личного бюрократического опыта.

— Данное административное решение не подлежит обжалованию, его нельзя будет отменить. Если вас не впустят, въехать вы не сможете. Я плохо говорю по-китайски? — Последовали детали. — Что теперь скажете?

— Слона нужно кушать по частям, — китаец к удивлению собеседника резко успокоился. — Вы с вашими коллегами просто очень сильно полевые работники, не специалисты по ведомственному взаимодействию. Не бюрократы, говоря иначе.

— У вас и совет имеется? — в интонациях мотоциклиста впервые за всё время прозвучало что-то похожее на сарказм.

— Если бы вы были моим подчинённым, я бы сход на берег выделил в отдельную операцию. Отдал бы вам команду «под козырёк» и пояснил бы, как исполнить, сперва тщательно спланировав.

Пилот kawasaki замер.

— Вы рассматриваете мой въезд в Японию как этап ДРУГОЙ операции, — продолжил Чень. — Поэтому мыслите догматично и зашорено, простите.

— У вас есть свои варианты? Прямо сейчас, в голове? — японец умел быстро перестраиваться, что несомненно плюс.

— Самое первое, что приходит в голову: ваша страна же член Конвенции о беженцах?

— Погодите. Я приглашу капитана. Он не говорит на вашем языке, точнее, плохо говорит — буду переводить. Ваш вопрос я понял, но в нём не понимаю.

— Зовите, мы никуда не торопимся. — Чень окончательно понял, что представитель перевозчика подготовлен хоть и на зависть глубоко, но слишком узко.

* * *

Порт Куроиси, архипелаг Амами, формально — префектура Кагосима. Самый юг Японии.

黒石港, Kuroishi-kō

— несмотря на захолустье, вывеску на причале можно было разглядеть даже с борта. Чёрные иероглифы «黒石港», рядом почти незаметной краской — «国際船舶臨時入港可».

Ветер колыхал баннер и морской запах смешивался с чем-то ещё, неуловимым и не поддающимся формулировке.

Это был небольшой остров к югу от Амами-Осима, не туристический, с населением в четыре-пять тысяч человек. Порт — один основной причал плюс вспомогательный рыбный.

— Всё будет хорошо, — слова дались Ченю легко, поскольку были сказаны искренне.

Не думал, что буду поддерживать морально капитана этого корабля, хохотнул он про себя. Не говоря уже о пилоте kawasaki.

Кэп что-то ответил по-японски.

— Молимся, — коротко перевёл мотоциклист.

Во время импровизированного совещания руководство собранием плавно перетекло к китайскому генералу — после обмена тройкой фраз победили здравый смысл и взаимные компетенции. После того, в частности, как ЖунАнь через спутник набрал Мая и при японцах взял ответственность на себя.

— Статус порта — допущенный к международным заходам, но не постоянный CIQ-хаб. То, что нам нужно, — находиться на мостике оказалось неожиданно приятно, кто бы мог подумать.

Податься, что ли, в яхтсмены. После того, как будут