Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

можно было только по противоположному от входа склону. Сторона склона, в которой располагался вход, почти сразу за полосой кустов начинала подниматься вверх почти отвесно, по ней без снаряжения точно не забраться. Мы медленно и осторожно обошли склон, и Адриан молча указал вверх. Тут склон был не таким крутым, трава и мелкий кустарник поднимались ещё чуть выше, дальше уступая камням и скалам. Я далеко не был уверен, что смог бы подняться по этому склону сам, но мой новоназначенный разведчик уже быстро и бесшумно двигался между камней вверх. Еще в пещере мальчик получил от меня инструкции: подняться наверх, внимательно осмотреть все вокруг, и выбрать место наверху для удобного наблюдательного поста. Сигнал опасности пока придумали простой – два коротких и два длинных свистка. Так же Адриан должен был осмотреть маршрут наверх, и предложить незаметные улучшения или изменения маршрута, чтобы все дети и даже я могли забраться туда, не убившись по пути. Надо будет – сделаем незаметную ступеньку, или скобу, или ещё что-то в этом роде.

Минут через десять голова Адриана показалась на самом верху, он коротко махнул мне рукой – добрался. Сейчас он там будет осматриваться, ну а я пока решил обойти склон по другой стороне, до входа в пещеру. Стараясь двигаться незаметно и очень тихо, я пошел вдоль склона вперед.

Удар по голове швырнул меня на землю, опрокинув на спину. Я на секунду задохнулся от боли и шока, сразу почувствовав, как кровь потекла по лбу противным ручейком. Рефлексы сработали первее – я рывком перевернулся на живот, и одним движением вскочил на ноги, боковым зрением увидев стрелу, воткнувшуюся в землю туда, где я только что лежал. На меня тут же метнулся какой-то человек, очень быстро, и я успел только инстинктивно отпрянуть назад, поворачивая корпус и пропуская его мимо себя. Напавший в воздухе перегруппировался, и сразу развернулся снова ко мне, пока я пытался сообразить, откуда стреляет лучник. Напротив меня стоял, пружинисто пригнувшись, невысокий подросток в темной то ли куртке, то ли рубашке, и таких же штанах. В руке он сжимал нож, держа его внизу впереди себя, наставив лезвие на меня. Как только я сообразил, почему он медлит и не нападает, я тут же бросился в сторону от него, кувырком в траву, моля судьбу чтобы там не было большого камня.

Повезло вдвойне: камня не было, и стрела невидимого лучника пролетела мимо. Я успел встать на колено, когда незнакомец с ножом бросился на меня. Однако, тут у него случилась промашка: стоящий на одном колене перед тобой человек вовсе не является удобной мишенью для атаки ножом. Вместо того, чтобы уворачиваться снова, я двинулся навстречу нападающему, подняв руку над головой и отведя ей удар клинка слегка в сторону – лезвие мелькнуло мимо, рукав куртки нападающего зашуршал мимо моего уха, и мой соперник на долю секунды потерял равновесие, по инерции чуть завалившись вперед. Этого для меня было вполне достаточно: я схватил его рукой сзади за куртку, и просто толкнул дальше, продолжая его движение и одновременно закручивая в сторону. Попытаться поймать руку с ножом сейчас было глупо – не поймать, да и ненужно это.

Чтобы не упасть лицом вниз, атаковавшему меня пришлось опереться рукой с ножом о землю, но я уже был сзади него и на ногах. Удар ногой по опорной ноге врага, и всем своим весом я падаю на него сверху, выигрывая секунды пока он пробует сгруппироваться. Его рука с оружием теперь мне отлично видна – он отчаянно пытается опереться на нее, и скинуть меня с себя. Ну нет, мы в разных весовых категориях. Левой я хватаю его за грязные густые волосы, со всей силы дергаю голову вверх, буквально сидя на его спине, удерживая его корпус между своих бедер. Правой захватываю ослабшую от боли и неожиданности его руку с клинком, поворачиваю нож лезвием к нему, и падаю всем весом на него сверху, своей правой рукой направляя его кулак с ножом и ощущая, как сталь входит в его тело. Человек подо мной разок дергается, но он уже труп – я это откуда-то знаю. Нож из тела доставать нет времени – лучник вряд ли испарился. Я перекатываюсь с тела убитого вправо, не вставая в рост, подтягивая ноги к груди – где же чертов стрелок?

Мне просто повезло, что стрелы у лучника были так себе, самодельные. Такая неровная стрела не летит строго вперед, а слегка виляет по пути. Вот и эта стрела, которая была выпущена метров с шести прямо мне в лицо, лишь царапает мне щеку, и я даже успеваю услышать вполне голливудский свист пролетающего древка с оперением. Однако, лук не пистолет, перезарядка занимает полсекунды только у Леголаса во “Властелине колец”, потому я вскакиваю на ноги, и бросаюсь вперед, в сторону еле различимой фигуры за деревом недалеко от меня. Я добираюсь до незадачливого Робин Гуда быстрее, чем он успевает выстрелить в меня ещё раз, и ударом колена с разбега в грудь роняю его на лесной мох. Дальше руки сами хватают лучника за голову, и резко дергают ее на себя и в сторону, ломая шейные позвонки с противным хрустом. Я отпускаю тело, и падаю рядом, стараясь прислушаться – никто не говорил, что нападавших было только двое.

Только сейчас я понимаю, что всё время дрался, закрыв правый глаз, который заливала кровь с раны на голове. Осторожно прикладываю руку к волосам – ого, нормально так раскроена моя бедная голова, я чувствую края раны пальцами. Вроде меня не мутит и сознание я не теряю, значит вряд ли сильно попало, а то, что кровь льется ручьем – ну так из головы ее всегда много.

Пролежав в траве несколько секунд я осознал три вещи: во-первых, весь бой происходил в полной тишине, никто из нас не проронил не звука. Во-вторых, я умею драться. И делал это явно много и часто, потому что мое тело действовало на полном автоматизме сейчас, просто делая то, что нужно. И в-третьих, второй убитый мною был не лучником, а лучницей.

Ещё секунд десять полежав в тишине, я встал и осмотрелся. Может нападавших было двое, а может и больше, и остальные просто ушли – этого я не знаю. Я прислушался к себе – я же только что убил двоих человек, подростков. Как я там? А нормально я там. Они хотели убить меня, получилось наоборот. Как по мне