Гарри и его гарем 11 - Нил Алмазов

Я не мог не отблагодарить её за то, что она делала, пусть и не только ради меня, но и из чистого любопытства. Поэтому плавно уложил её на спину, стянул юбку, оставив лишь чулки, которые идеально сочетались с цветом её волос и хвоста. Они нисколько не мешали, наоборот — делали её ещё более желанной и возбуждающей.

Как только она легла, расслабленная и с раздвинутыми ногами, настала моя очередь показать, что умею.

Я начал с лёгких поцелуев, уделяя внимание животу и постепенно опускаясь всё ниже. Ладонями гладил внутренние стороны её бёдер, чувствуя их тепло и мягкое вздрагивание мышц. Она уже реагировала — грудь приподнималась в такт, а хвост дёрнулся.

Но стоило мне оказаться между её ног и коснуться языком самого нежного, как реакция последовала мгновенно. Майя громко застонала, выгнулась. А я ведь только начал.

Когда добавил пальцы, она завелась ещё сильнее, извиваясь всем телом, словно её охватили волны жара. Пальцы её вцепились в плед так крепко, что ткань натянулась, а бёдра сами начали двигаться в такт моим ласкам. Казалось, Майю уносит в иной, сладкий мир.

Я уже был готов довести её до конца, — в такие моменты останавливаться нельзя — но она неожиданно сама решила, что хватит. Мне казалось, что только я умею себя сдерживать в сексе, и то не всегда. Но, как оказалось, Майя тоже могла.

Она резко приподнялась, мягким движением толкнула меня так, что я оказался частично за пределами пледа. Но мне было всё равно, ведь в её взгляде читалось огромное желание оседлать меня, что я полностью поддерживал.

Майя легко забралась сверху, уверенно взяла член рукой и ввела в себя, медленно опускаясь. С её губ сорвался сладкий стон, глаза закрылись. Внутри было влажно, горячо и ощутимо туго — как будто её тело жадно втягивало меня, не отпуская.

Сначала Майя двигалась медленно, словно смакуя каждый миллиметр проникновения, но вскоре перешла к активным движениям. И скакала она не просто подпрыгивая — она вертела бёдрами, смещала таз в разные стороны, то вперёд-назад, то вбок, словно покоряя все грани удовольствия. При резких движениях внутри становилось ещё плотнее, и от этого по телу разливалось тепло, которое быстро перетекало в жар.

Затем я перехватил инициативу: прижал её к себе и начал жёстко, мощно двигаться, вгоняя с бешеной скоростью, не сбавляя темпа. Пот струился по спине, дыхание становилось всё горячее. Хлёсткие шлепки от ударов перекрывали её стоны. Жар стоял такой, будто мы оказались в парилке.

Постепенно я стал замедляться. Майя, глядя мне прямо в глаза, улыбнулась и шёпотом, словно боясь, что нас кто-то услышит, произнесла:

— Стоя хочу… Чтоб ты меня сзади взял…

Эти слова прозвучали так возбуждающе, что мы тут же поднялись, оказались возле стенки купола, и уже было всё равно, что под ногами трава, а не плед.

Майя, упираясь одной рукой в стенку купола, обернулась и сказала:

— Как и договаривались — без пальцев.

— Помню, — коротко ответил я, устраиваясь поудобнее.

Её хвост дёргался в нетерпении, уши были насторожены, а я любовался упругой, округлой попой. Это первый раз, когда я собирался войти в неё сзади по-настоящему. Без подготовки — как она и хотела. Единственное, что я сделал, — смочил вход слюной, иначе проникнуть было бы слишком тяжело и болезненно.

Майя хотела жёстко, с лёгкой болью, и именно это я и собирался ей дать.

Приставив головку к её тесному входу, я надавил — и она с трудом провалилась внутрь. Мышцы тут же плотно сжали меня, а Майя охнула. В этом вздохе смешались уместная боль и восторг, но ни малейшего намёка на то, чтобы прекратить.

Крепко схватив её за бока, я одним сильным толчком вошёл до конца, чувствуя, насколько там узко и горячо, а внутренняя пульсация только усиливала эти ощущения.

Майя застонала ещё громче, выпрямилась и прижалась ко мне спиной, продолжая извиваться.

— Какой он там… горячий… — выдохнула она, затем завела руки назад, ухватив меня за ягодицы и подталкивая, давая понять, что нужно двигаться дальше.

Я медленно вышел, чувствуя, как её мышцы цепко держат меня, а затем так же медленно вошёл обратно. Майя отпустила мои ягодицы, вновь наклонилась, выгнула спину и упёрлась ладонями в стенку купола, подавая бёдра назад.

Вскоре плавные и мягкие движения перешли в более быстрые и жёсткие. Я прямо долбил её, причём порой настолько сильно, что она чуть ли не головой доставала до стенки, касаясь её ушками. Но даже несмотря на огромное удовольствие от процесса, я всё равно успевал следить за тем, чтобы всё проходило нормально.

Стоны Майи становились всё более частыми и глубокими, в них появилась хрипотца, а дыхание сбивалось и прерывалось на резких вдохах, будто она не успевала глотать воздух между толчками.

Немного позже мы сменили позу: я взялся за бедро Майи, подняв её ногу, а она вновь выпрямилась. Одной рукой держа ногу, другой я обхватил её груди, прижимая к себе и продолжая активно работать тазом. Её груди скользили под моими пальцами, а тело отзывалось на каждый толчок. Майя не переставала стонать, стимулируя себя между ног рукой. Я прямо чувствовал, что она полностью моя, что владею ей и что она готова и дальше отдаваться мне без остатка.

Мы достигли такого уровня понимания, что слов уже не требовалось. И когда я вынул, чтобы сменить позу, Майя повернулась, поддержав меня взглядом.

Я держал её за талию, в то время как она ловко подпрыгнула и ухватилась за мой торс бёдрами. Весила она не так уж много, поэтому мне не составило труда держать её без применения увеличенной физической силы. Она плотно обхватила меня бёдрами, кожа скользнула по моим бокам, а жар её тела чувствовался даже сквозь напряжение моих рук.

Поскольку я крепко обнял Майю, мне было неудобно самому вставлять, и она это понимала. Поэтому сама направила и насадилась до конца, в который раз издав сладкий, протяжный стон от проникновения во всё ещё тугое, пульсирующее местечко.

Поначалу Майя сама прыгала, старательно двигая бёдрами и тазом, а после — начал я. И чтобы было удобнее, я чуть наклонился, что позволило мне быстро и максимально глубоко проникать в неё, чувствуя приятное, обволакивающее, скользкое трение и её горячие ягодицы, ритмично бьющиеся о мои бёдра.

Эта поза была интересна, но не слишком удобна, поэтому вскоре я,