Системный рыбак 6 - Сергей Шиленко

вставать с петухами, поэтому широкая улица, мощёная ровным камнем, принадлежала только нам. Высокие заборы тянулись вдоль дороги, пряча за собой чужие секреты.

Я шёл, засунув руки в карманы, и чувствовал себя странно. Раньше я пробирался здесь тенями, оглядываясь на каждый шорох, а теперь иду по центру дороги как хозяин. Эмма скакала рядом, пытаясь наступать только на стыки плит, а Рид трусил следом, периодически отвлекаясь на бабочек.

Мы миновали поместье Флоренс, где за кованой решёткой виднелся ухоженный сад с подстриженными кустами. Амелия, наверное, уже тренируется или медитирует, замораживая всё вокруг.

Следующим шло пятое поместье, и я замедлил шаг.

Оно всегда стояло особняком, даже среди элиты. Высокий каменный забор, увитый плющом, массивные ворота из тёмного дерева и ощущение полной заброшенности. Я никогда не видел, чтобы оттуда кто-то выходил или заходил, хотя вчера вечером в окнах горел свет.

— Ив, смотри! — Эмма дёрнула меня за рукав.

Массивная калитка в воротах таинственного особняка скрипнула и приоткрылась, так что мы остановились.

На улицу вышла девушка в лёгком тренировочном костюме, который облегал фигуру, не стесняя движений, а её волосы были собраны в высокий хвост. Она остановилась на пороге, зажмурилась от солнца, точно так же как я пять минут назад, и сладко, с оттяжкой потянулась. Выгнула спину дугой, подняла руки к небу и издала громкий, совершенно неприличный для леди звук, что-то среднее между стоном и рыком.

— М-м-м-а-а-х!

Я моргнул, потому что дежавю ударило по мозгам. Та же поза, движения и наплевательское отношение к этикету.

— Молли? — спросил я, чувствуя, как брови ползут на лоб.

Девушка опустила руки, тряхнула головой, открыла глаза и уставилась прямо на нас.

Она моргнула, узнав меня, и на её лице расплылась широкая улыбка. Серебристо-голубые волосы блеснули в солнечном свете, а на запястьях сверкнули искрами металлические браслеты.

— Ив! — она махнула рукой. — Привет! А ты что тут делаешь с утра пораньше?

— Я? — мотнул головой в сторону особняка. — Это я должен спрашивать. Почему ты вышла оттуда?

Молли оглянулась на дверь за спиной, потом посмотрела на меня с лёгким недоумением.

— Это поместье моей семьи, Шторм. И я вообще-то живу тут, сосед.

Сосед? Вот чувствую, не спроста она так внезапно сюда переехала…

Глава 5

— Сосед? — я покосился на её дом, потом на свой, мысленно прикидывая расстояние. — Ты что, специально переехала поближе ко мне?

— Ну ты и самонадеянный. Мы просто этим домом редко пользуемся. Семейное наследие, понимаешь? Пылится себе, ждёт особого случая.

— И какой же случай оказался достаточно особым?

— А ты не помнишь? — Молли изогнула бровь. — В городе, после праздника плодоношения, ты лично приглашал всю компанию на открытие своего ресторана. Или это был кто-то другой, очень на тебя похожий?

Хм, а ведь и правда приглашал. Тогда это казалось формальностью, и вот, пожалуйста: Молли Шторм, наследница семьи, контролирующей добычу духовной руды в северных горах, притащилась в нашу глушь ради обещанного ужина.

То ли она действительно неравнодушна к хорошей еде, или у неё есть другие причины оказаться сегодня здесь.

— Ладно, — я кивнул. — Открытие сегодня вечером, приходи.

— Буду обязательно, — Молли потянулась снова, на этот раз не так демонстративно, и зевнула. — Надеюсь, твоя кухня стоит того, что я целый день тряслась в карете…

Пока мы разговаривали, я машинально скользнул рукой в карман и нащупал холодный металл отцовского перстня. Внутри него, в пространственном кармане, лежала жемчужина с пятнадцатью звёздами украденными у Амелии.

Виктор охотился на Молли, потому что именно она должна была стать жертвой, лишиться части своего таланта и даже не узнать об этом. Но дядюшка промахнулся и вместо Шторм зацепил Флоренс.

А Амелия, сама того не подозревая, спасла свою заклятую соперницу.

Интересно, знает ли об этом Молли? Скорее всего нет, а если узнает, как это повлияет на её отношения с Амелией, которые и без того напоминают встречу двух кошек на узком заборе, и со мной, который теперь владеет этой жемчужиной?

Вопросов было слишком много, а ответов пока не хватало.

Решил пока промолчать, сначала нужно вернуть звёзды Амелии, а там девочки сами разберутся.

— Кстати, тут вообще есть хоть какие-нибудь развлечения? Я здесь со вчерашнего дня, и уже схожу с ума от скуки, — она махнула рукой в сторону своего поместья. — Огромный пустой особняк, прислуга шарахается от каждого слова, заняться абсолютно нечем. Ни театров, ни арен, ни даже приличного чайного дома. Хоть волком на луну вой.

— Можешь выть на реку, — предложил я. — Рыба оценит.

Молли фыркнула.

— Очень смешно, Винтерскай. Очень смешно.

— Стараюсь.

Она развернулась и направилась обратно к воротам, бросив через плечо:

— До вечера!

Калитка захлопнулась за ней с негромким стуком.

— Она странная, — заявила Эмма, которая всё это время стояла рядом и молча наблюдала. — Красивая, но странная.

— Добро пожаловать в высшее общество, сестрёнка. Тут все такие.

Мы пошли дальше.

Дорога от элитного квартала к деревне шла под уклон, мимо яблоневых садов и полей, засеянных какой-то низкорослой зеленью. Солнце припекало, но ветерок с реки нёс прохладу, и идти было легко.

Эмма скакала рядом, то забегая вперёд, то отставая, чтобы рассмотреть какой-нибудь цветок или жука.

Рид трусил чуть позади, время от времени сворачивая в придорожные кусты. В мою голову то и дело прилетали образы: запах кролика из норы, след лисы на тропе, что-то вкусное в канаве. Кот изучал окрестности с усердием картографа.

— Ив, — Эмма догнала меня и пошла рядом, стараясь попадать в мой шаг. — А почему все на тебя так смотрят?

— Кто все?

— Ну… люди. Которые нам встречаются.

Я огляделся и заметил, что крестьянин с тележкой, миновавший нас минуту назад, действительно оглянулся и провожал взглядом. Две женщины у колодца замолчали на полуслове, когда мы проходили мимо.

— Потому что теперь они знают, кто я такой.

— А кто ты такой?

— Твой старший брат. Глава семьи Винтерскай. И человек, который вчера на их глазах победил Виктора.

Эмма помолчала, переваривая информацию.

— А раньше не знали?

— Раньше думали, что я дурачок, которого можно не замечать.

— Вот же дурачки, — она фыркнула с такой искренней детской уверенностью, что я невольно улыбнулся.

Мы свернули на знакомую улицу, и через десять минут неспешного шага впереди показался дом.

Я остановился, потому что дом преобразился.

Там, где ещё месяц назад стоял заброшенный сруб с покосившимся забором и заросшим двором, теперь красовалось… ну, не дворец, конечно, но что-то очень к этому близкое. Новая терраса с деревянными столиками выступала в бывший палисадник, окна сияли чистотой, на подоконниках