Хозяйка кондитерской - Наталья Самартцис

Наконец, дети заняли места за столом, и опасливо косясь на меня, взяли деревянные ложки. Я же пододвинула поближе первое блюдо и открыла крышку. Ароматный пар вырвался оттуда, и дети отпрянули, изумлённо уставившись на меня.

— Что?! — привстав со своего места, удивлённо завопила домовиха. — Что это такое?..

— Знакомьтесь, это называется: запеченные отбивные под шубой из помидоров и зелени, — с гордостью отрекомендовала я, начиная раскладывать сочные кусочки мяса по тарелкам. Аккуратно нарезанные дольки овощей запеклись на совесть и выглядели довольно необычно, но пахло так вкусно, что у меня аж самой в носу защипало. Дети же смотрели на свои порции так испуганно, словно я им змею предлагаю. Когда же они перестанут бояться, в самом-то деле? Не собираюсь я их травить!

— Ты сказала — шуба? — подозрительно спросила домовиха. — Мы что, будем есть твою старую одежду? Думаешь, она посъедобнее того мяса, что тебе втюхали? А ты хотя бы шерсть с неё убрала перед тем, как варить?

Я же лишь головой в ответ покачала. Домовиху здесь видела и слышала только я, а дети и так испуганы, и если я вдруг начну разговаривать сама с собой, они только ещё сильнее напугаются. Наконец, дети переглянулись между собой и потянулись к еде. Взяв по кусочку, они снова посмотрели друг на друга и принялись осторожно откусывать, продолжая между собой переглядываться. На их лицах постепенно проступало сильнейшее удивление, которое вытесняло страх… Я одобрительно улыбнулась.

— Вкусно? А теперь попробуйте вот это, — я открыла крышку второго блюда, и нос сразу уловил приятный запах паприки. — Обычно так готовится плов, хотя, грубо говоря, это просто тушеный рис с мясом, — я наложила детям ещё по порции и пододвинула поближе. Дети уже ели двумя руками, жадно выгребая всё с тарелок до последней крошки. У меня снова сердце заболело, когда я это увидела, на глаза навернулись слёзы. Да, мне удалось найти среди остатков специй и паприку — правда, её пришлось просеять через сито, чтобы хотя бы слегка очистить от каких-то мелких семечек типа горчицы, с которыми она была смешана. Похоже, прежняя кухарка особо не церемонилась и добавляла в баночки специи не глядя, что там было до этого. Ну, или она просто проводила какой-то кулинарный эксперимент… Хотя в последнее мне почему-то верилось с трудом.

— Они так лопают! Мне хоть что-нибудь достанется? — встревожено спросила домовиха. От волнения она аж подпрыгивала на своём месте. — Ах, веник-крупеник, горка с едой так быстро убывает! Отложи мне хоть немножко! Или у тебя совсем сердца нет?

— Еды много и хватит всем, — сказала я вслух, чтобы хоть как-то её успокоить. Ну не могу же я кормить при детях ещё и домашнее привидение? Вот наедятся дети, тогда и наша очередь наступит. А то, что у домовихи совсем нет терпения, это уж её проблемы.

— А это что там у тебя? — она уже окончательно залезла на стол и начинала медленно двигаться по нему ко мне, и я заволновалась, что она что-нибудь столкнёт, и тогда дети точно напугаются.

— Десерт, — я наложила детям на тарелки то, что сумела приготовить для них из сладкого. Но мальчик что-то шепнул сестрёнке, и они, подхватив свои десерты с тарелки, вдруг ринулись наверх, продолжая уплетать еду на бегу. Я оторопела от неожиданности и даже не успела их окликнуть, чтобы они вернулись за стол и доели всё как положено. Всего несколько секунд, а их и след простыл.

Вот как так можно?

Никакого воспитания!

Похоже, дети опять спрятались в своей комнате. Покачав головой, я решила пока их не ругать и поесть самой, а то от голода и распространившихся по кухне запахов у самой уже слюнки текли. Да и устала я за этот день. Наложив еду себе и домовихе, я наконец-то смогла приступить к ужину сама.

— Ну-с, попробуем, что ты тут наготовила, — домовиха жадно облизнулась и отправила отбивную целиком в рот. Затем она начала жевать, да ещё и с такой скоростью, что я сама перестала есть, уставившись на неё. Вот это да! Не рот, а настоящие жернова!

— Что? Что? Да это же мясо! — удивлённо завопила домовиха и уставившись на меня, замахала руками, теперь уже точно как ветряная мельница. — Да и ещё какое отборное! Сочное, так и тает во рту! Где? Где ты его взяла, ведьма? Наколдовала тёмным колдовством?

— Да я же его тебе показывала, — удивилась я.

— Не ври! Не ври! — заверещала домовиха ещё громче. — Не пытайся меня убедить, что это мясо морского конька! Даже из зайцеланя не получаются такие сочные отбивные! И потом, куда ты девала из мяса соль? Зачем же меня так обманывать? Я думала, мы с тобой подружимся, а ты мне так бессовестно врёшь!

— И тем не менее, это морской конёк, — повторила я, нарезая отбивную на своей тарелке.

— Но это невозможно! — упрямилась домовиха. — Как ты сумела добиться такой мягкости? Волокна почти совсем не чувствуются, а вкус настолько тонкий и изысканный, что у меня уже всё закончилось, — она взяла вторую порцию и зажевала её ещё быстрее, чем первую. — Как ты догадалась, что такое сочетание будет настолько удачным? Эти овощи с лёгкой кислинкой сверху великолепно оттеняют насыщенный вкус мяса. Отменно! И совсем не пересолено! А может, ты просто наслала на меня какие-то чары? Ты знаешь какой-то заговор на еду?

Я не смогла сдержать смеха.

— Никаких чар тут нет. Да ты и сама всё видела, — я махнула рукой в сторону плиты. — Чтобы размягчить мясо, я сначала его сварила, а лишнюю соль из него вытянул тот мешочек с рисом, что я положила к мясу.

— Я впервые о подобном слышу. Никто на моей памяти ещё не готовил мясо морского конька! Как хочешь, но я уверена, что тут не обошлось без магии… А это что? — домовиха уже сама наложила себе в тарелку приличную порцию мяса с рисом и, усевшись прям на столе по-турецки, жадно поглощала всё это большой ложкой. — Ты что, позже использовала этот рис для другого блюда?

— Не весь, — призналась я. — А только часть. Он был слишком пересоленный, и его пришлось ещё раз проварить отдельно вместе с оставшейся крупой. Но соль, как видишь, распределилась равномерно.

Домовиха на несколько секунд задумалась, глядя куда-то в пустоту. Затем с умным выражением лица подняла вверх указательный палец.

— Значит, ты изобрела соль! — воскликнула она и посмотрела на меня с восхищением.

— Что? Глупости. Я ничего не