Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

энергетический узел, который Зета выделила мне красным контуром в интерфейсе. Попадание было точным. Узел взорвался, и киборг, наконец, рухнул, его конечности бессильно задергались.

Но остальные трое уже шли.

Они не испугались. Не дрогнули. Они просто ускорились, превращаясь из неспешных охотников в атакующую машину. Второй и третий киборги спрыгнули с лестницы одновременно, их тяжелые тела грохнулись на бетонный пол в десяти метрах от меня. Четвертый остался на лестнице, занимая позицию огневой поддержки.

Плазменные заряды засвистели в воздухе. Я шагнул вправо — не уклонился, а просто сделал один шаг, и заряд, который должен был испепелить мою голову, прошел мимо, оставив на стене за мной оплавленный след. Я чувствовал их намерения. Не так ясно, как с людьми, но достаточно. Их примитивные боевые алгоритмы, их целеуказание, их попытки просчитать мою траекторию — все это было для меня видно.

Второй киборг, тот, что с когтями, рванул ко мне. Он был быстрым. Невероятно быстрым для своей массы. Его лезвия просвистели в воздухе, целясь мне в шею.

Я пригнулся, чувствуя, как смертельная дуга проходит в сантиметрах от моих волос. Не разгибаясь, развернулся и ударил. Не кулаком — ладонью. В солнечное сплетение, там, где под металлическими пластинами Зета показала мне слабину в защите.

Мой удар, усиленный модифицированными мышцами и точным знанием уязвимой точки, вогнал ладонь внутрь его корпуса. Я почувствовал, как ломаются ребра — не кости, а металлические стержни, — как рвутся провода. Киборг замер, его оптические сенсоры бешено замигали. Система пыталась перезагрузиться.

Я не дал ей этого шанса. Выдернул руку и в том же движении выстрелил «Аргусом» ему в голову. Упал и он.

Двое. Осталось двое.

Третий киборг, оценив ситуацию, попытался отступить, прикрываясь огнем четвертого с лестницы. Плазменные заряды сыпались градом. Я танцевал между ними, двигаясь с невозможной скоростью, каждое движение просчитано Зетой на шаг вперед.

И тут в бой вступили Дрейк и Кира.

Дрейк выскочил из-за угла, его автомат взревел короткими, точными очередями. Его «Аргос» под указаниями Зеты подсвечивал ему слабые места третьего киборга, и пули били именно туда — в сочленения сервоприводов, в незащищенные участки на шее. Киборг дернулся, его движения стали рваными, несинхронизированными.

Кира не стреляла. Она бежала. Прямо на третьего киборга. Ее плазменный пистолет был в кобуре. В руках у нее был… медицинский скальпель. Вибро-скальпель, способный резать сталь, как масло.

Она прыгнула. Невозможно высоко для обычного человека. Ее модифицированные мышцы выбросили ее в воздух, и она приземлилась на спину киборга, обхватив его шею ногами. Скальпель вспыхнул в ее руке, и она, с хирургической точностью, вонзила его в основание черепа киборга — туда, где спинной мозг соединялся с нейроинтерфейсом.

Киборг замер. Его конечности обмякли. Кира спрыгнула с него, когда он рухнул, как подкошенный.

Остался один. Четвертый. На лестнице.

Он понял, что проиграл. Его боевой алгоритм переключился с «атаки» на «отступление». Он развернулся, пытаясь подняться обратно, к выходу.

— Не дам! — рявкнул Дрейк.

Из его подствольника вырвалась граната. Она взорвалась в двух метрах за киборгом, взрывная волна швырнула его вниз, с лестницы. Он упал прямо к нашим ногам, поврежденный, но все еще функционирующий. Его плазменное орудие все еще пыталось развернуться в нашу сторону.

Мы добили его вместе. Дрейк — очередью в голову. Кира — скальпелем в энергоузел. Я — навел «Аргус» в центр корпуса. Но стрелять не понадобилось. Киборг дернулся в последней судороге и затих.

Тишина опустилась на коридор, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием и гудением перегретого оружия. Я медленно разогнулся, глядя на четыре дымящихся тела. Четыре смертоносных убийцы, разорванных нами на части меньше, чем за минуту.

— Всем целы? — спросил я, переводя взгляд на своих спутников.

Дрейк кивнул, проверяя магазин автомата. На его лице играла дикая, торжествующая улыбка. Адреналин бил через край.

Кира, тяжело дыша, вытерла скальпель о свой комбинезон и убрала его обратно. Ее глаза горели. В ее ауре плескалась смесь экстаза и удовлетворения — яркое, почти болезненно интенсивное сияние.

— В порядке, — ее голос был хриплым. — Хорошая разминка.

Я усмехнулся. Разминка. Четыре боевых киборга — и для нее это просто разминка. Мы действительно стали чем-то другим. Чем-то большим, чем просто люди.

«Зета, анализируй их. Что это были за модели? Откуда они взялись?»

«Сканирую… Макс, это не просто киборги „Проекта Возрождение“. Это их разведчики-охотники. Автономные единицы, предназначенные для зачистки территорий и поиска ценных объектов. Судя по степени износа, они патрулируют эту зону уже не один месяц. Они, скорее всего, зафиксировали посадку нашего флаера и пришли проверить».

— Значит, «Проект» знает, что мы здесь, — мрачно констатировал Дрейк.

«Не обязательно. Эти модели работают автономно, передавая отчеты с определенной периодичностью. Если их уничтожить их до момента передачи, никто не узнает. Проверяю их логи… До следующего сеанса связи у них было еще восемь часов. Мы успели».

Я выдохнул с облегчением.

— Тогда копируй, а потом уничтожь все, что может нести информацию. Их накопители, передатчики, записывающие устройства. Сожги все к чертям.

«Уже работаю над этим».

Я посмотрел на наши волокуши, брошенные в коридоре.

— Собирайте добычу. Уходим. Быстро.

Мы подхватили свою поклажу и рванули к выходу. Поднялись по лестнице, протиснулись через щель и вывалились на поверхность. За нами, из глубины базы, донесся глухой хлопок — это Зета привела в действие какой-то протокол по самоликвидации у киборгов. Теперь там, внизу, не было ничего, что могло бы рассказать «Проекту» о нашей встрече.

Флаер ждал нас там, где мы его оставили. Мы забросили добычу в грузовой отсек и поднялись на борт. Аппарель закрылась, и мы взмыли в воздух, превращаясь в невидимую тень, скользящую над мертвым миром.

Только когда база скрылась за горизонтом, я позволил себе расслабиться.

— Неплохо поработали, — сказал я, поворачиваясь к остальным.

Дрейк ухмыльнулся, опираясь на переборку.

— А ты сомневался?

— Нет, — я покачал головой. — Не сомневался. Я просто… до конца не могу смириться, что мы теперь не совсем люди.

Кира подошла ко мне, положила руку на плечо. Я почувствовал теплую волну ее чувств — гордость, удовлетворение, привязанность. Она была счастлива. Счастлива быть здесь. Со мной.

Глава 7

Я сидела в своем кабинете, в тишине, которая давила на уши сильнее, чем рев турбин во время атаки. Стакан с синтетическим виски — одним из немногих сохранившихся удовольствий старого мира — тяжело лежал в моей руке.