Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

больше десятка. Руины военных баз, заброшенные исследовательские комплексы, старые склады. Каждая — потенциальный источник снаряжения, технологий, знаний. Моя рука инстинктивно потянулась к одной из ближайших меток — военной базе в сорока километрах к северо-западу. Дрейк упоминал ее во время полета.

«Что там?»

«Судя по довоенным картам — тактический пункт управления и склад боеприпасов среднего калибра. Объект был частично разрушен во время Коллапса. Верхние уровни обрушены, но глубокое сканирование показывает наличие подземных хранилищ, которые могут быть целы. Вероятность обнаружения полезных ресурсов — 64%».

«Отмечаем как приоритетную цель. Завтра с утра едем туда».

Я свернул голограмму и направился в столовую, где Дрейк уже сидел за столом с дымящейся кружкой в руках. Кира возилась у синтезатора, программируя что-то на его панели. Запах свежесваренного кофе наполнял помещение.

— Нашел что-то интересное? — Дрейк поднял на меня взгляд.

— Ту самую военную базу, о которой ты говорил. Завтра с рассвета выдвигаемся. Проверим, что там осталось.

Он медленно кивнул, делая глоток кофе.

— Хорошо. Нужно чем-то занять голову. А то… — он не договорил, но я почувствовал всплеск той же колючей боли в его эмоциях.

Кира повернулась от синтезатора с двумя кружками в руках. Одну протянула мне, вторую оставила себе.

— О Бункере думаешь? — тихо спросила она, садясь рядом.

— О том, что будет с ними дальше, — ответил я, обхватывая горячую кружку ладонями. — Мы отбили одну атаку. Но «Проект Возрождение» не дураки. Они поймут, что их флаеры сбил кто-то с такими же технологиями. Они вернутся. И в следующий раз — с большими силами.

— Но мы же будем наблюдать? — Дрейк выпрямился. — Зета сказала, что сбросила ретранслятор.

«Подтверждаю», — голос Зеты прозвучал в наших головах. — «Я разместила компактный ретранслятор связи в трех километрах от Бункера-47, в труднодоступном месте, замаскировав под обломок старой техники. Через него я могу перехватывать все радиопередачи в радиусе пятнадцати километров и транслировать их нам. У нас есть глаза и уши прямо у бункера».

— Хорошая работа, Зета, — я усмехнулся. — Если «Возрождение» снова попытается что-то устроить, ты сразу сообщишь?

«Разумеется. Я настроила автоматическое оповещение на любую подозрительную активность. Если они соберутся напасть — мы узнаем об этом за несколько часов до удара».

Дрейк расслабился, откинувшись на спинку стула.

— Значит, они не совсем беззащитны. У них есть мы. Даже если они об этом не знают.

— Именно, — кивнул я. — Мы будем помогать им по мере возможности.

Остаток вечера прошел в относительном спокойствии. Мы поужинали — синтезатор, усовершенствованный Зетой, выдал нечто, отдаленно напоминающее жаркое с овощами. Потом разошлись по каютам. Дрейк ушел изучать технические схемы флаера, пытаясь понять устройство его маскировочных систем. Кира погрузилась в анализ биологических данных, собранных за день.

Я же лежал в темноте нашей с Кирой каюты, слушая ее ровное дыхание рядом, и смотрел в потолок. В моей голове крутились мысли. О Бункере-47. О «Проекте Возрождение». О том монстре, что спал за запертой дверью в недрах этого самого бункера. О том, куда мы катимся, какое будущее строим для себя.

Зета молчала, давая мне возможность подумать. Но я чувствовал ее присутствие — теплое, почти живое где-то в глубине сознания. Она была частью меня. И с каждым днем эта часть становилась все больше.

«Макс», — наконец нарушила она тишину.

«Да?»

«Я провела детальный анализ боя у Бункера-47. Силы „Проекта Возрождение“ действовали скоординированно, но их тактика была… негибкой. Слишком полагались на технологическое превосходство. Когда мы уничтожили их воздушную поддержку, вся атака развалилась. Это говорит о том, что они редко сталкиваются с равным противником».

«К чему ты ведешь?»

«К тому, что они недооценивают потенциальных врагов. Они привыкли к доминированию. И это их слабость. Мы можем использовать это».

Я задумался над ее словами. Она была права. «Проект Возрождение» вел себя как хозяева мира. Но мир изменился. И в нем появились мы — те, кого они считали мусором, достойным только утилизации.

«Ладно. Спокойной ночи, Зета».

«Приятного отдыха, Макс».

* * *

Рассвет пришел слишком быстро. Или, может быть, я просто мало спал. Кира еще дремала, когда я осторожно выбрался из кровати и направился в столовую. Дрейк уже был там, сидел с планшетом в руках, изучая карту маршрута.

— Не спится? — спросил я, наливая себе кофе из синтезатора, который Зета предусмотрительно приготовила к моему приходу.

— Выспался, — он пожал плечами. — «Аргос» оптимизировал мой сон. Четыре часа — и я свежий, как огурец. Вот думаю, как лучше подойти к этой базе. Судя по карте, прямой маршрут проходит через зону с высокой концентрацией радиации.

— Обойдем, — я сел напротив. — Время не поджимает. Зайдем с севера, через горный перевал. Дольше, но безопаснее.

Через полчаса к нам присоединилась Кира. Позавтракав быстро и без лишних разговоров, мы собрали снаряжение. Я взял «Аргус» — экспериментальный энергетический дробовик с бункера, чьи заряды могли прошить легкую броню. Дрейк предпочел свой старый, проверенный автомат, но дополнил его подствольным гранатометом. Кира упаковала медицинский набор и взяла компактный плазменный пистолет.

Флаер ждал нас, затаившийся в тени скал. Мы поднялись на борт, и я снова слился с машиной.

«Зета, курс на базу. Северный маршрут, через перевал. Высота — минимальная безопасная. Стелс-режим».

«Принято».

Мы взлетели и понеслись над горами. Ранний утренний свет окрашивал скалы в холодные тона. Внизу проплывали ущелья, заполненные утренним туманом, острые пики, покрытые вечным снегом. Красиво. Мертво. Безжизненно.

Через сорок минут полета впереди показались руины. База располагалась в широкой долине, окруженной невысокими холмами. То, что когда-то было укрепленным комплексом, теперь представляло собой печальное зрелище. Главное здание командного центра было наполовину разрушено — его северная стена обрушилась, обнажив ржавые внутренности коммуникаций. Казармы превратились в груду обломков. Ангары зияли пустыми провалами.

«Сканирую», — Зета начала работу. — «Радиационный фон повышен, но в пределах допустимого. Признаков жизни не обнаружено. Однако… есть структурная целостность на глубине двадцати метров. Подземные уровни существуют. Доступ, вероятнее всего, через аварийную шахту в секторе Б».

— Сажай нас у того ангара, — указал я на наименее поврежденное строение на краю базы.

Флаер бесшумно приземлился, и мы высыпали наружу, оружие наготове. Тишина давила на уши. Только ветер гулял между руин, поднимая небольшие облачка пыли.

Я закрыл глаза, раскрывая свою эмпатию на полную. Протянул щупальца восприятия во все стороны, ища хоть малейший признак чужого присутствия.