Патруль оранжевого сектора – 3 - Янина Наперсток

— Эх, жалко, что только для ВИП. Думаю, Марлен тоже хотелось бы посмотреть.

— Без проблем уступлю ей место.

— Нет, ну ты что…

— Все нормально. Чего я там не видел?

Мира обвила шею капитана руками и, приблизив свои губы к его, выдохнула:

— Какой же ты замечательный.

Стивен тут же завладел инициативой. Нежные поцелуи плавно перешли в страстные, а страстные в стремительное раздевание друг друга. В общем, достоинства кровати были проверены самым приятным способом, отчего пришлось немного опоздать на ужин. Но молодоженам, пусть и будущим, такое в медовый месяц вполне простительно.

…Утро выдалось тяжелым. Голова раскалывалась, и самое обидное при этом, что Мира даже шампанского не пила, ведь от него ее обычно клонит в сон. Просто дикий шум и грохот музыкальных инструментов, которые невозможно было перекричать, чтобы что-то сказать друг другу, мигание софитов, вопли музыкантов и визг фанатов сделали свое дело. Мира застонала, села на постели и, не открывая глаз, приложила ладонь к виску. Видимо, стареет. Отвыкла в относительной тишине катера от вот этой всей какофонии. Черт побери, почему никто ей раньше не сказал, что под «живой музыкой» в этот раз подразумевался вар-метал⁈ Она бы лучше осталась в каюте со Снежком смотреть образовательные мультики.

Неожиданно до ее носа дотронулось что-то холодное. Вода! Вода и таблетка от головы на ладони у Стивена. Пилот моментально все это проглотила и простонала:

— Ты ж мой герой!

Жених мягко рассмеялся.

— Знал бы, как мало надо, чтобы тебя впечатлить, не стал бы сражаться с тираннозавром.

— А можно… можно мы общую экскурсию прогуляем, а? — очень не хотелось выбираться из уютной постели, хотя бы до тех пор, пока в голове не перестанут стучать молоточки и взрываться фейерверки.

— Вообще-то мы ее уже проспали, и я заказал обед в номер. На ВИП-осмотр капитанского мостика тоже не пойдешь?

— Туда надо. Во-первых, обещала Марлен, во-вторых, когда еще такой случай представится! Слушай, а Снежка вот ну никак нельзя с собой взять? Он же только нашу маленькую кабину видел, представляешь, как ему интересно.

— Ты уверена, что сможешь глаз с него не спускать?

— Обещаю. Буду держать на руках! И Марлен рядом.

— Ладно, в качестве исключения использую служебный ресурс и наберу сейчас капитана. Мы, наудачу, немного знакомы.

Мира порывисто обняла Стивена, желая расцеловать, но в голове словно катался металлический шар, и сейчас, от резкого движения, он изнутри ударился о стенку черепной коробки. Пилот снова застонала и схватилась за голову.

— Лежи пока, время есть, — заботливо проговорил капитан, укладывая девушку обратно на подушку и укрывая пледом. — Минут через пятнадцать уже подействует.

* * *

Когда пилот открыла глаза второй раз, мир уже был прекрасен: мягок, уютно светел и потрясающе пах круассанами и прованскими травами. Ой-ей! Сколько же она проспала? Оказалось, всего полчаса, а какая разительная перемена!

Стивен подкатил прямо к кровати изящно сервированный столик. Греческий салат, булочки, что-то из горячего под крышкой… До него Мира так и не дошла, быстро насытившись.

Капитан глянул на комм:

— Одевайся, через двадцать минут тебе у лифтов встречать Марлен со Снежком. Гид вас заберет оттуда. А я пока схожу, посмотрю на местный тренажерный зал.

Стивен поцеловал Миру и вышел из номера. Когда за любимым закрылась дверь, девушка с удовольствием потянулась и отправилась в ванную, приводить себя в презентабельный вид.

Уже через пятнадцать минут в легких брючках и забавной футболке с надписью «В космосе важно всегда быть сверху», подаренной ей на день рождения механиком, пилот стояла около лифтов. А рядом собирались обитатели соседних люксов. Пожилая пара, одетая, словно ее пригласили на неформальный завтрак в королевский дворец. Мужчина с напомаженными волосами, при галстуке, хорошо хоть пиджак не надел — на лайнере было очень даже тепло, и женщина в элегантном платье, с салонной укладкой и в бриллиантовом колье. Все изысканно, со вкусом… Только вот не на экскурсию же⁈

Вторая пара — средних лет: она — со скучающим лицом, говорящим «о боже, зачем я туда тащусь?», и все время что-то печатающая в комме, и он — худой, высокий, в очках и словно не от мира сего. В представлении Миры примерно так выглядели великие ученые-математики.

Из третьего люкса появилась молодая женщина и старушка в инвалидной коляске на гравиподушке. Несмотря на свое положение, дама все время шутила, улыбалась и выглядела куда более живой, чем обитатели первых двух номеров.

Наконец лифт открылся и из него вышла Марлен с сидящим на плече Снежком. Биолог была одета по-рабочему — в джинсы и спортивную ветровку. И зачем она ей понадобилась при температуре в двадцать два градуса⁈

— Все в сборе? — сухо уточнил гид, почему-то повернувшись к одному из двух охранников, которых выделили сопровождать группу.

Тот кивнул:

— Так точно. Пятый номер остался непроданным.

Так точно? Гиду-то? Странная у них здесь субординация.

— Ну что же, сейчас мы поднимемся на командный этаж и начнем. Пока же я хочу вам напомнить, что на лайнере восемь палуб… — принялся с дежурной улыбкой тараторить мужчина, пока они садились в лифт и потом шли до шлюза, ведущего на мостик. Пилот все это пропускала мимо ушей, больше уделяя внимания Снежку, который страшно засмущался от сыплющихся от старушки в коляске вопросов и комплиментов.

В итоге, когда шлюз открылся и они вошли внутрь просторной кабины, девушка пропустила момент представления экипажа гостям. Так что, когда Мира повернула голову, сразу остолбенела. Около одного из кресел стоял, рисуясь кипенным пилотским кителем и широкой белозубой улыбкой, словно из рекламы зубной пасты, Кантор. Ее бывший. Тот самый козел, из-за которого ее сослали в оранжевый патруль.

Глава 17

Сзади с шипением закрылся входной створ, и Мира, вздрогнув от неожиданности, сразу перевела взгляд на стоящего рядом седовласого капитана, потом в сторону бокового терминала на улыбающуюся девушку и ничем не примечательного мужчину в форме с шевроном технической службы. Конечно, Кантор догадается, что она его узнала, прошло же чуть больше полугода после того, как они виделись в последний раз, а Мира не рыбка. Но пусть хотя бы поймет, что ей нет до него больше вот абсолютно никакого дела!

Да, сперва она вспоминала об однокурснике с гневом, однако теперь и его не осталось. Ведь не попади Мира в презренные «попугаи», как называли в