Патруль оранжевого сектора – 3 - Янина Наперсток

— Лейтенант Варден, объясните, что здесь происходит!

Бобби отскочил от эпохального полотна и, вытянувшись по форме, отрапортовал:

— Улучшаем условия быта экипажа! Создаем позитивную обстановку!

— Раскрашивая военный катер… в духе примитивизма⁈

Тут, надо сказать, Стивен очень польстил наскальной живописи механика. И вообще, после такой выходки все еще оставался суперкорректным.

— Не весь катер, сэр! Только коридор жилой зоны. В уставе на этот счет нет запрета. Я проверил.

— В уставе нет и запрета приходить на смену вверх ногами. Ты же так не делаешь⁈

— А… как это связано, сэр? — опешил Бобби.

Мире аж стало его немного жаль. Ну парень же искренне старался. Но потом она взглянула на двух раскрашенных йети, и ее сострадание как ветром сдуло.

— В общем, приводи коридор в первоначальный вид, и этих двух бузотеров, — Стивен кивнул в сторону Снежка с Поночкой, — тоже. Только посоветуйся с Игнатом, чтобы не отравить ненароком подельников.

И капитан, не сказав больше ни слова, направился к камбузу. Пилоту даже показалось, что Стивену и самому жалко избавляться от художеств, однако должность обязывает. Да и наряда вне очереди не выписал… Странно.

Но, вскоре Мире стало не до психологического анализа поступков жениха, потому что на кухне их ждал новый сюрприз. Марлен с Питером, вместо приготовления натурального завтрака, сидели за столом и упоенно лепили… эх, если бы пельмени! Или хотя бы моти![1] Но нет! Они ваяли замок! Такой, как делают около водоемов из песка дети. Уже было готово три яруса, крепостная стена с малюсенькими пушками и пара оборонительных башен.

Капитан замер на пороге, кажется, потеряв дар речи. Хотя, может, Мира и неверно оценила его молчание. Вдруг он просто пытается понять, стоит ли отнести архитектуру данного сооружения к неоготике или она ближе к модернизму? После всего, что произошло, пилот, пожалуй, ничему бы не удивилась.

Питер первым заметил, что их уединение нарушили, и легонько толкнул Марлен в плечо. Биолог подняла растерянные глаза, несколько секунд переводила их со Стивена на Миру и обратно, потом подскочила.

— Ой! Завтрак же! О-ой… Разрешите сегодня приготовить синтезатором? Я честно сделаю натуральный в следующее дежурство!

Вместо ответа капитан пулей вылетел из камбуза, а Мира так и осталась обескураженно стоять в проходе. Марлен же, решив, что в завтраке уже никто не заинтересован, вернулась в своему, несомненно, увлекательному занятию. На катере явно происходило что-то неладное, только пилот никак не могла осознать, что именно, как это остановить и… стоит ли вообще останавливать?

[1] Моти — традиционный японский десерт из рисового теста.

Глава 12

Стивен стремительно ворвался в кабину и включил терминал. Можно было сделать запрос и голосом, но не хотелось сеять раньше времени панику. С ними со всеми что-то явно не так! Никто пока не задыхается, не покрывается язвами и не мутирует, однако, если поведение большинства выпадает из свойственной им схемы, значит, для этого есть основания.

«Отчет о составе дыхательной смеси внутри катера», — сделал он заброс бортовому терминалу.

Вывалилась таблица элементов и соотношений, а снизу на зеленом поле крупными буквами: «Полностью соответствует нормативу, установленному ЦАНГалом»

«Присутствуют ли в дыхательной смеси или воде несвойственные для них или неопознанные вирусы, бактерии, микроэлементы или простейшие?»

«Указанных компонентов не обнаружено»

«Отчет об уровнях радиации, шума, электромагнитного излучения»

Снова цифры, графики — все показатели в приемлемой зоне.

Черт! Хуже нет, когда вся статистика в порядке, а интуиция и логика прямо кричат, что происходит какая-то фигня. Может, они надышались чего-то на поверхности, а Питер просто готов поддержать Марлен в любой ее авантюре? Да, они открывали шлемы только в аэрокаре, после того как система стерилизовала воздух, но вдруг нечто все же просочилось? Стивен порывисто встал и поспешил в медблок. Необходимо, чтобы Игнат срочно взял анализы у всего экипажа.

С Мирой они столкнулись в коридоре, и капитан сперва притормозил, очарованный ее видом. Даже подумал, что в следующий раз непременно нарисует невесту в полный рост. Или лучше сделать это прямо сейчас? Зачем откладывать на потом? Он широко улыбнулся и уже хотел предложить, но поймал на себе встревоженный взгляд невесты.

Что с ним не так? Вроде одет аккуратно, гладко выбрит… Он куда-то шел. Стоп. Куда? «К Игнату выяснить насчет анализов», — подсказал внутренний голос с задних рядов сознания. Стивен почти от него отмахнулся, решив, что анализы не убегут, но Мира неожиданно взяла капитана за локоть и заглянула прямо в глаза:

— Стив, ты в порядке? Сегодня все себя ведут немного странно.

Взгляд капитана непроизвольно скользнул по еще не отмытой стене. Следом в голове всплыл образ замка на кухонном столе… Нет, надо спешить, пока его разум еще целиком не погряз в этой аномальной, возникшей впервые за многие годы творческой потребности.

Стивен уже бегом преодолел последние метры до медблока и толкнул в сторону дверь. Сзади раздался потрясенный вскрик последовавшей за ним Миры. Игнат был на рабочем месте, но на ворвавшихся к нему людей не обратил никакого внимания. Доктор сидел на полу на коленях перед расстеленной одноразовой пеленкой, к которой с помощью степлера закрепил пластырь-швы. Слева от пеленки валялись пустые флаконы и целая куча распотрошенных блистеров. Справа — горки таблеток и капсул, разложенные по цветам.

Игнат был разлохмачен сильнее обычного, а на его щеках проступал лихорадочный румянец. Сверху «полотно» примерно на четверть было выложено медикаментами, используемыми в качестве мозаики. Периодически доктор задумывался, запускал в волосы пятерню и шарил глазами по таблеткам, стараясь подобрать нужный ему именно сейчас оттенок.

Стивен подошел к медику, чтобы осмотреть картину с его стороны. Хм… Кто бы мог подумать, у парня-то, похоже, талант! Вполне можно различить небо с облаками, ветви деревьев, гнезда и силуэты черных птиц. Игнат, наконец, заметил вошедших и, подняв на капитана глаза, благоговейно прошептал:

— Саврасов. «Грачи прилетели». Моя любимая картина! Похоже?

Стивен, хотя и учился живописи, понятия не имел, что это за полотно, но уверенно подбодрил доктора:

— Очень!

А потом схватил его за плечо и потянул вверх:

— Сейчас нужно, чтобы ты срочно взял анализы. Сперва у меня и себя, а потом и у остального экипажа.

— Какие анализы? — растерялся Игнат, тем не менее поднимаясь на ноги.

— Кровь, слюну — тебе виднее. Ищем любые отклонения.

— Но картина… — пробормотал доктор и уже хотел метнуться назад,