Демоноборец. Том 2 - Максим Петров

— Так! — терпение у мужика закончилось, и он вдруг сделал шаг вперёд, грозно нависая над Надеждой Игоревной. — Вы бы попридержали свой язык, иначе…

— Иначе что⁈

— Вмешаться? — уточнил Лом, а я отрицательно мотнул головой и продолжил наблюдать.

— Иначе я не посмотрю, что вы женщина и…

Шлёп! — грациозно подкинув рыбину одним движением, вторым Надежда Игоревна поймала её за хвост и третьим ударила ей хама прямо по лицу. Смачно так. Сочно.

— Ты чего? — потирая ушибленное и влажное от рыбьих соплей место, сказал мужик и попятился к выходу.

— Не смей угрожать мне на моей кухне, ты понял⁈

Дальнейший монолог Натановой перешёл в совсем уж непечатную плоскость. Самое безобидное, что прозвучало из её уст, так это неожиданное пожелание негодяю «застрелиться солёным огурцом». Но эффект был, да ещё какой. Схватив одну из коробок, мужик начал сгружать товар обратно.

— Боевая, — отметил Лом.

А мне, признаться, и добавить нечего.

— Ой, — это Надежда Игоревна заприметила меня. — Алексей Николаевич, прошу прощения за то, что вам довелось это слышать.

— Нет-нет, что вы, — улыбнулся я. — Всё отлично. Много нового для себя почерпнул, — а затем вернулся в зал.

И вернулся очень вовремя, ведь первый соискатель на должность бухгалтера как раз топтался в дверях. Мужичок небольшого роста с бегающими глазками и потрёпанным портфелем.

— Здравствуйте.

— Алексей Николаевич? — голос у мужичка был тонкий, но вкрадчивый. — Очень, очень приятно! Цыпкин Дмитрий Самойлович, к вашим услугам. Бухгалтерский учёт, налоговое планирование, оптимизация…

— Оптимизация, — повторил я. — Вы присаживайтесь.

— Благодарю!

На стул Цыпкин почему-то сел боком, как будто бы готовился в любой момент сорваться с места. Беспокойные глаза шарились по залу, беспокойные руки теребили портфель, а беспокойное колено нервно дёргалось… При этом мы ведь даже толком не начали.

— Итак, — сказал я. — Быть может, сперва расскажете о своём опыте?

— Опыт колоссальный, — кивнул Цыпкин, а следом затараторил: — Пять лет в крупной торговой фирме, три года в ресторанном бизнесе, что как нельзя удачно, на мой взгляд, потом у меня была небольшая пауза, но это ведь неважно. Неважно ведь, да?

Я не ответил. Цыпкин же нервно хохотнул, а следом зачем-то начал оправдываться:

— Главное, Алексей Николаевич, это мои переговорные навыки. Я умею… как бы это так сказать? Находить общий язык с теми, кто следит за отчётностью. Умею находить определённые рычаги, если вы понимаете, о чём я.

— Не совсем, — честно признался я.

— Ну как? Бизнес есть бизнес, без хитрости не прожить. Если вы позволите, я предложу вам такую схему, при которой ни одна проверка до нас не докопается, а налоговая так вообще умоется слезами. Конечно же, я попрошу небольшой процент за мои услуги…

— Процент от чего, простите?

— Ну как, — Цыпкин подмигнул мне и перешёл на шёпот. — От налоговой оптимизации.

— Ага, — кивнул я, и в который раз подумал о том, что первое впечатление подводит меня крайне редко. — Дмитрий Самойлович, вы предлагаете мне воровать. Это во-первых. А во-вторых, вы почему-то уверены в том, что я вам за это ещё и благодарен должен быть. Простите, но мы не сработаемся.

— Как? Но я же…

— Дмитрий Самойлович, — я указал мужичку на дверь. — Без истерик.

Цыпкин ещё несколько секунд посидел, хлопая глазами, а затем подскочил и весь из себя негодование выскочил на улицу. Чуть было не сбил с ног второго соискателя. И вот его, второго мужчину, я определил бы как «профессора», даже если бы увидел, как он торгует домашним мёдом из багажника.

Очки в тонкой оправе, аккуратная бородка, седина, и пиджак поверх водолазки с высоким горлом. А главное взгляд. Спокойный. Практически как у бармена Григория.

— Добрый день, ваше благородие, — мужчина присел напротив, а после представился: — Евдокимов Андрей Геннадьевич. Как только узнал, что вы ищете бухгалтера, сразу же бросил все дела.

— Вот как?

— Да. Много наслышан о вашей семье, и о вашем отце в частности. Знаю, что человек он был, мягко говоря, неглупый, и дела вёл с достоинством.

— Вы знали моего отца?

— Пересекались неоднократно. На брудершафт не пили, — Евдокимов хохотнул. — Однако в деловых кругах репутация у него была безупречная. А вы, Алексей Николаевич, если верить слухам, стараетесь быть достойным продолжателем семейных традиций.

— Слухи, Андрей Геннадьевич, не самый надёжный источник информации.

— Но ведь и не бесполезный… Итак, Алексей Николаевич, я уже навёл справки относительно ваших активов и могу предложить свои услуги как бухгалтера, так и, если позволите, финансового консультанта. Опыт есть. Знаю законы, знаю, как работать с цифрами, и знаю, что такое честность. С последним, как вы уже наверняка поняли, в нашем городе проблемы.

— Ага, — кивнул я. — Давайте по-простому? Вы только что сказали мне, что не станете воровать?

— Не стану, конечно же. Во-первых, это против моих принципов. А во-вторых, я наслышан о ваших методах решения проблем, и воровать у вас, Алексей Николаевич, себе дороже.

Чёрт! Этот человек нравился мне всё больше и больше. И вот как ему отказать?

— Добро пожаловать в команду, Андрей Геннадьевич, — я пожал мужчине руку. — Предлагаю завтрашний день полностью посвятить тому, чтобы ввести вас в курс дела и наладить работу. Но в дальнейшем… признаться честно, я хотел бы, чтобы всё работало без моего непосредственного участия.

— Само собой, Алексей Николаевич…

Минус проблема. Мы с Евдокимовым пообщались ещё минут так эдак десять, после чего условились встретиться завтра, и мой новый бухгалтер покинул трактир.

— Алексей Николаевич! — На смену ему ко мне за столик тут же присел Илья, ещё один ключевой сотрудник ресторана, о котором я совсем забыл упомянуть.

Управляющий. Координатор всего и вся, ответственный за кассу, графики и чек-листы, хранитель телефона, на который звонят гости и в целом человек, которого в ресторане должны бояться и уважать. С уважением у него проблем, насколько я понял, не было. А вот чтобы его боялись, парень реально потрудился. И если бы я наверняка не знал, кем он работает, то при первом взгляде на Илью подумал бы, что он фитнес-тренер.

— Что-то случилось?

— Случилось, Алексей Николаевич, но сугубо положительное. Все столики на день открытия забронированы. Только что зачеркнул последний, на имя «Резнов плюс четыре».

— Резнов? — Я аж хохотнул. — Вот как?

— Вы знакомы?

— Можно сказать, что так. Слушай, а дай-ка мне посмотреть листочек с бронями…

Илья передал мне не листочек, но пухлую тетрадь, в которой было расписано кто, когда и куда. И чем дальше я читал, тем шире становилась моя улыбка. Морхин — есть. Чета Громовых — есть. Семейство Львовых в непонятно