Демоноборец. Том 2 - Максим Петров

— Обязательно передам им ваше пожелание.

Попрощавшись с Резновым и вручив кейс с деньгами Михаилу, я покинул это злачное место. Уже выходя, я увидел, как на сцену выходит молодой мужчина лет тридцати, сильно похожий внешне на артефактора Круглова. Не знаю почему, но я решил немного остановиться и послушать. Парень тем временем взял микрофон, а из динамиков понеслась легкая музыка, а после пошли слова.

«Пусти меня ты, мама, пусти меня, родная, пусти, ведь мне идти пора. В „Небесном“ шум и песни, и там братва гуляет, и не мешают мусора».

— Шансон, — пояснил Саватеев на мой вопросительный взгляд, — я же говорил, кабак.

— А голос неплохой у него, — улыбнувшись, я все же покинул кабак, но первые строчки песни отчего-то запомнились мне. Может, потому что было в них что-то родное именно этому месту…

* * *

Тверь. Небольшой особняк на окраине города.

— Господин, можно? — стук в дверь заставил дворянина отвлечься и поднять голову. В проеме застыл один из верных людей, держа в руках тоненькую папку.

— Собрали информацию?

— Так точно, — мужчина кивнул и быстрым шагом подошел к столу, — вот, тут все, что удалось найти за такой быстрый срок. Но мне кажется, это именно то, что вы искали.

Дворянин молча открыл папку и погрузился в чтение. Делал он это быстро, буквально пожирая строчки, а когда дочитал, на его губах появилась хищная, холодная улыбка.

— Позови мне Лиса, — тихо произнес он, — для него появилась работа…

Глава 7

Лицей оказался именно таким, каким я помнил его по воспоминаниям Алексея. Чуть удалённая от города цитадель для отпрысков знатных фамилий и людей, у которых есть деньги на то, чтобы их дети учились с отпрысками знатных фамилий. Не просто комплекс зданий, а целый… да, не побоюсь громкого слова — «архитектурный ансамбль». А помимо прочего, я ещё и его стиль определить могу — имперский ампир. Это подробнейшим образом доносят до всех лицеистов чуть ли не с самого первого дня учёбы.

Итак!

Главный корпус — трёхэтажная глыба из светлого камня. Весь фасад в колоннах, на фронтоне чуть повыше имперский двуглавый орёл, а прямо под ним герб Твери — стул с подушечкой, на котором лежит корона. Без цвета и не зная о том, что стул с короной золотые, так себе смотрится, если честно. Как будто табуретка какая-то.

Но вернёмся к лицею! По бокам от главного здания вглубь разбитого парка уходили два крыла, таких же основательных и красивых. Так сразу и не скажешь, что всё правое здание занимает собой бассейн. Ещё чуть в сторону остеклённый зимний сад, за ним конюшни, а если забраться совсем уж далеко, то можно увидеть технические здания и общежитие персонала. Причём общежитие в двух корпусах: «побогаче» для преподавательского состава и попроще для уборщиц, техников, поваров и прочего обслуживающего персонала.

Ожидаемо, что подъехать к крыльцу на машине нам никто не разрешил, и потому путь метров эдак в триста от парковки и до лицея я проделал пешком. Один, само собой. Саватеева здесь, мягко говоря, не ждали.

Да и меня тоже, по всей видимости…

— Здравствуйте.

Охрана в лицее была серьёзной. На входе двое крепких парней, вооружённых не только огнестрельным оружием, но и всевозможными технологическими приблудами, как-то: электромагнитная рамка, сканер удостоверений и ещё один сканер, который начинал верещать при близости артефактов.

К слову, мои револьверы он не обнаружил, хотя и похрипел для проформы. Господа привратники попросили меня вытянуть руки перед собой, поводили сканером туда-сюда, в конечном итоге удостоверились в том, что я ничего не прячу в рукавах, и пропустили внутрь. И ещё! Алексей никогда не обращал внимания на огромное зеркало от потолка до пола за стойкой охраны, а вот я обратил. Уверен, что за ним сидят ещё как минимум человек двадцать. И что в случае настоящей угрозы стрельба начнётся прямо сквозь него.

Интересно всё-таки. Зачем? Напасть на лицей, в котором учатся дети всех влиятельных людей области, это ведь всё равно что подписать себе смертный приговор. Плюс есть неиллюзорный шанс выгрести от этих самых детей, поскольку магически одарён среди них примерно каждый второй. А хотя… может, охрана здесь как раз для того, чтобы одни ученики не покалечили других? Чёрт его знает.

Время сейчас было учебное, самый разгар последнего урока, и потому коридоры пустовали. Тишина нарушалась лишь приглушённым гулом из аудиторий и моими собственными шагами по мраморному полу. Поднявшись на третий этаж, я прошёл в самый конец длинного коридора и постучал в массивную деревянную дверь с табличкой «Зарубин Г. С.».

Дождался:

— Войдите, — и заглянул внутрь.

— Геннадий Сергеевич, к вам можно? — уточнил я и обрадовался тому, как обрадовались мне.

Зарубин расплылся в улыбке. Здоровый, как медведь, с длинной, чёрной и крайне непослушной бородой, директор тверского филиала Императорского лицея напоминал пирата, которому в силу возраста пришлось оставить разбой, надеть старомодный сюртук и осесть в высоких кабинетах. Причём не только внешне! В мужчине чувствовалась сила, и далеко не только административная.

— Алексей! — ради меня директор даже с места встал. — Живой! А я уже и… ай, чего это я⁈ Как же я рад, Светлов! Проходи скорее, проходи…

Знать всех учеников входило в прямые обязанности Зарубина, но относился он к этому вообще не как к обязанности. Человек, судя по всему, действительно получал удовольствие от своей работы.

— Благодарю, — я вошёл и подивился тому, как же здорово устроился Геннадий Сергеевич.

Не кабинет, а музей настоящий. Потолок, не соврать, метров под шесть, так ещё и куполообразный. Стеллажи с книгами в кожаных переплётах, ни разу не учебниками, портреты императоров, картины с батальными сценами, дипломы, благодарственные грамоты и неплохая такая коллекция холодного оружия. Ну а ещё самый шикарный вид на лицейский парк из всех возможных.

Рукопожатие директора было крепким, но бережным. Видимо, этот медведь понимал, что от избытка тёплых чувств вполне способен поломать человеку запястье, и привык рассчитывать силу.

— Присаживайся. Ну как ты?

— Был плох, это правда, — кивнул я, устраиваясь напротив директора. — Но, как видите, иду на поправку.

— Вижу, вижу. Настоящее чудо…

Дальше случился коротенький диалог ни о чём, после чего пришла пора переходить к делу.

— Геннадий Сергеевич, — улыбнулся я. — Честно говоря, я совершенно не понимаю процедуру восстановления. Что мне нужно для того, чтобы продолжить учёбу?

Зарубин откинулся на спинку стула и задумчиво погладил бороду.

— Так, —