Я - Товарищ Сталин 12 - Андрей Цуцаев

завершил подравнивание висок и взял гребень, чтобы расчесать волосы. Затем он отставил ножницы, взял небольшую бутылку одеколона — с этикеткой «Yardley» — и слегка побрызгал на шею и щёки Харпера. Свежий аромат лимона, смешанный с нотками лаванды, распространился по салону.

Харпер поднялся с кресла, аккуратно снял полотенце и отряхнул его над тазом — волоски посыпались вниз. Он полез в карман шорт, достал кожаный кошелёк и отсчитал деньги: целую рупию и ещё несколько анн сверху — щедрее обычной платы.

— Спасибо, Рамеш. Как всегда, превосходно сделано.

Рамеш принял деньги, сложил их аккуратно в карман дхоти и слегка поклонился.

— Всегда к вашим услугам, сахиб. Приходите в любое время.

Харпер задержался на мгновение у двери, надел шлем и поправил ремень.

— Если вдруг что-то пойдёт не так или появятся новости раньше — сразу дай знать. Ты знаешь, как меня найти в штабе.

— Конечно, сахиб. Не извольте беспокоиться, всё под контролем.

Харпер вышел на яркий солнечный свет улочки. Он прищурился от бликов, сориентировался и направился по тротуару к главной дороге, где у обочины ждал его служебный автомобиль с водителем-индийцем. Рамеш же вернулся за свой табурет, собрал инструменты в ящик, протёр кресло свежим полотенцем и сел ожидать следующих посетителей. День в Мумбаи продолжался своим чередом: рынок шумел, люди спешили по делам. В цирюльне вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным капаньем воды из крана в ведро внизу.

Глава 6

22 сентября 1937 года.

Вена купалась в тёплом осеннем солнце, которое отражалось в спокойных водах Дуная, создавая тысячи бликов на поверхности реки. По набережным Рингштрассе выстроились ряды каштановых деревьев, листья которых уже приобретали золотистый оттенок, предвещая скорый приход осени.

Город жил своей повседневной жизнью: красные трамваи с громким звоном проезжали по рельсам, заполненные чиновниками в строгих костюмах, дамами в элегантных платьях и шляпках с перьями, студентами с портфелями под мышкой. На рынках у собора Святого Штефана торговцы громко расхваливали свежие яблоки из Бургенланда, спелые груши из Нижней Австрии, гроздья винограда и корзины с грибами, собранными в Венском лесу. В кафе на Грабене и Кёртнерштрассе посетители сидели за мраморными столиками, потягивая меланж или эспрессо, листая свежие выпуски «Neue Freie Presse» и «Wiener Zeitung» с заголовками о европейской политике, о речи Геринга в Нюрнберге и о напряжении в Судетах.

Уличные музыканты играли вальсы Штрауса на скрипке и аккордеоне, собирая монеты в шляпу. Туристы из Англии, Франции и Италии рассматривали готические шпили Штефансдома, барочные фасады Хофбурга и статуи на площади Марии-Терезии. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки из булочных — штруделей с яблоками, кайзершмаррна и круассанов, смешанными с запахом жареного кофе из ближайших киосков. По улицам проезжали фиакры с туристами, запряжённые парами лошадей, и современные автомобили «Штайр» и «Мерседес», сигналя пешеходам.

В центре города, на площади Балльхаусплац, возвышалось величественное здание федеральной канцелярии — бывший дворец князя Евгения Савойского, перестроенный в стиле барокко с добавлениями XIX века. Фасад украшали колонны, балконы с лепниной и высокие окна с коваными решётками. Над главным входом развевались флаги Австрии, слегка колыхаясь на ветру. Площадь была относительно тихой: только редкие автомобили подъезжали к воротам, высаживая министров и чиновников, а караул в парадной форме с винтовками стоял неподвижно у входа.

Внутри здания коридоры с мраморными полами и хрустальными люстрами вели к большому залу заседаний на втором этаже. Зал был просторным, с высокими потолками, украшенными лепниной в виде венков и гербов, и огромными люстрами, отбрасывающими мягкий свет на стены, обшитые панелями тёмного орехового дерева. На стенах висели портреты прежних канцлеров и большие карты Австрии с обозначенными федеральными землями. В центре зала стоял длинный овальный стол из полированного красного дерева, покрытый зелёным сукном. На столе лежали аккуратные стопки папок с документами, блокноты с гербом республики, серебряные карандаши, хрустальные графины с водой и вином, пепельницы для курильщиков.

За высокими окнами с тяжёлыми бархатными шторами виднелась площадь с проезжающими трамваями и пешеходами, а дальше — крыши Вены и шпиль Штефансдома.

Слуги в чёрных ливреях с серебряными пуговицами бесшумно двигались по залу, расставляя чашки с кофе по-венски со взбитыми сливками, чай в фарфоровых чайниках и тарелки с бутербродами — с ветчиной, сыром и свежим хлебом из ближайшей пекарни. Они подливали воду в стаканы, уносили пустые чашки и предлагали сигары из деревянной шкатулки.

За столом собрались все ключевые фигуры австрийского правительства. Федеральный канцлер Курт фон Шушнигг занимал место во главе, в строгом чёрном костюме с белой рубашкой и узким галстуком, на лацкане пиджака был значок в цветах австрийского флага. Его лицо было серьёзным, волосы аккуратно зачёсаны.

Справа от него сидел министр иностранных дел Гвидо Шмидт, мужчина под сорок лет в сером костюме в тонкую полоску, с папкой дипломатических телеграмм и нот перед собой. Слева сел министр внутренних дел Артур Зейсс-Инкварт, в очках с тонкой оправой, с отчётами полиции и разведки. Напротив Шмидта расположился министр обороны генерал Вильгельм Цейнер, в полной военной форме с погонами и орденами, перед ним лежала карта границ с пометками позиций войск. Рядом с Цейнером сидел министр финансов Рудольф Нойбауэр, в тёмном костюме с жилетом и цепочкой от карманных часов, с толстыми таблицами бюджета и экономических прогнозов. Эдмунд Глайзе-Хорстенау, министр без портфеля, но известный своими контактами в германских кругах, занимал место дальше, держа блокнот с записями недавних встреч. Вице-канцлер Людвиг Хюльгерс, в сером пиджаке, имел перед собой отчёты по промышленности и торговле. Министр юстиции Ганс фон Хаммерштайн-Экворд сидел с папкой юридических заключений, а министр образования и культуры Освальд Менгхин — с документами о молодёжных организациях и университетах. Также присутствовали статс-секретарь по безопасности Йозеф Рехберг и Эрнст Рюдигер Штаремберг, хотя последний уже потерял значительную часть влияния.

Шушнигг постучал карандашом по столу несколько раз, привлекая внимание, и оглядел всех присутствующих по очереди.

— Господа министры и коллеги, мы собрались сегодня, 22 сентября 1937 года, в этом зале федеральной канцелярии, чтобы обсудить наиболее критическую угрозу для независимости и будущего Австрии. Рейхсканцлер Германии Герман Геринг неоднократно и открыто заявляет о своём намерении присоединить нашу страну к германскому рейху как неотъемлемую часть немецкого народа. Он активно продвигает своих марионеток внутри Австрии — местных лидеров национал-социалистических групп в Штирии, Каринтии, Тироле и даже здесь, в Вене. Мы получаем ежедневные доклады о нелегальных митингах, распространении пропаганды через листовки и радио, о попытках проникновения в армию, полицию и государственный