Алхимик - Галина Мерзлякова

Пыль взметалась вверх, словно облака или песчаная буря, видимость снижалась буквально до нуля. Тряпка на лице хоть как-то позволяла дышать. Это была великая битва не на жизнь, а на смерть! Пыль отказывалась сдаваться, но я оказалась сильнее. Ценой нечеловеческих усилий мне удалось победить её в отдельно взятой комнате. Дальней… той, которая с кроватью. О том, что прибрать предстоит двухэтажный дом, я старалась не думать. Как и старалась не думать о том, как ускорил бы процесс уборки любой, даже самый дешевый пылесос, даже не беспроводной, даже не робот. И даже не моющий. Любой! И о других благах цивилизации в современном понимании. Иначе становилось совсем тошно. В общем, чем сильнее себя загрузишь, тем меньше будешь маяться, благо загрузить себя было чем

За время борьбы предметы и бумажки, которые я находила, отправлялись на стол — потом разберусь, что там к чему. Оглядывая комнату с очищенным полом, до меня начинал доходить один маленький, но очень неприятный факт. Мне нужно что-то высокое, чтобы добраться до потолка и посбивать там паутину. И ещё стремянка — надо отмыть кровать. Нет, большую часть пыли я с неё смахнула самодельным веником и сухой тряпкой, но та часть пыли, которая осталась в удивительно тонкой и ажурной резьбе столбиков, верхней крыши (никогда не думала, что у кровати может быть крыша), а также боковых и задних стенках, никуда не делась! Допустим, я могу сделать вид, что до крыши кровати не дотянулась, но ведь дышать таким вредно. Придётся мыть.

Я скривилась и, пройдя все пять стадий принятия, вернулась к неизбежному — необходимости начерпать воды из колодца. Вёдер у меня, кстати, было два, так что если одно упущу, не так страшно будет. Был, правда, ещё один момент, о котором я пока старалась не думать — отсутствие горячей воды. Но ничего, я сильная, я справлюсь. Наверно.

Не такая я уж и криворукая, как о себе думала. Набрать воды мне удалось практически с первого раза. Правда, верёвку к «журавлю» пришлось привязывать дважды. Я благоразумно проверила, насколько сильно я затянула первый узел. Оказалось, не сильно. Но я исправилась. И только собственная гениальная предусмотрительность не позволила мне лишиться первого из вёдер!

Доставать воду оказалось не так сложно и тяжело, как я думала, система из рычага и противовеса сработала как надо, и первое ведро почти отправилось в мою будущую спальню. Да, кстати, вода в ведре была ледяной, прозрачной и очень-очень вкусно пахнущей чем-то сладким, хотя до этого мне казалось, что вода пахнуть не может. Очень хотелось ее попробовать, но пить я благоразумно не стала, сначала предложила ослу. Неблагодарная скотина выдула полное ведро и взглядом намекнула, что было бы неплохо повторить. Обойдётся!

Со вторым ведром я уже справилась поувереннее, почти почувствовав себя опытной дачницей, неимоверно гордой своими достижениями. Притащив ведро в спальню, прикинула высоту потолка у балдахина кровати и тяжело вздохнула: стремянка в доме отсутствовала, придётся тащить стул. Или стол. Но вспомнила монстра, буквально вмурованного в пол второй комнаты, то ли кабинета, то ли кухни, и содрогнулась. Я его не то что куда-то притащить — сдвинуть с места не смогу! А вот доступные для переноски резные табуреточки не внушали особого доверия в том, что мои несчастные сорок кг смогут устоять на них без особого урона самим табуреточкам. Вот только выбора другого у меня не было. Пришлось понадеяться на них. А заодно найти, точнее, отломать себе палку подлиннее: с табуретки я тоже плохо доставала до всей поверхности крыши у кровати. Нет, ну вот вы скажите мне, зачем у кровати крыша?

В попытке привести кровать в порядок я испытывала странные чувства: от отчаяния из-за того объёма, который предстояло вычистить, до некоторой неловкости оттого, что с палкой, на которую была кое-как намотана мокрая тряпка, я напоминала того самого контрабандиста из «Бриллиантовой руки», который шёл по воде с палкой с флагом-трусами. Как его звали, в упор не помню, но вот образ из старого, когда-то виденного фильма настолько впечатался в память, что явно подвинул что-то нужное для выживания. Вот, честно, не понимаю, почему у меня в памяти задерживается всякая ерунда! И, кстати, кем тот контрабандист был-то?

Я вздрогнула.

Мои размышления прервал звон чего-то тяжёлого, что я сбросила с почти вымытой, надеюсь, крыши кровати. Я спрыгнула с табуретки и, обойдя кровать, с интересом уставилась на весьма объёмный железный горшок, покрытый узорами, стоящий на львиных ногах. Надо же, как интересно. Что эта вещь делала на кровати, я старалась не думать: обычно всякая ерунда находится под кроватью.

А тяжёлый оказался горшок. Покрытый традиционными узорами, он привлекал внимание выемками с четырёх сторон. И ещё одна оказалась на дне. Зачем, почему — кто знает? Сие тайна, покрытая мраком. Вроде вещь красивая, её продать можно, и возможно, дорого; с другой стороны — такая корова нужна самому, наверно. Можно и оставить, пока не пойму, какой порядок цен на вот такие интересные штуковины. Думаю, в нём и еду приготовить можно. Не расплавится же. Не расплавится же, правда?!

Оттащив находку на кухню, я вернулась к уборке. Дышать в доме становилось легче, а вот спина, плечи, ноги и руки уже ныли. Моё тело было не предназначено для таких нагрузок.

Я упала на вымытую кровать и застонала от боли, медленно расползающейся по телу. Что-то подсказывало: завтра я не встану. Вот только выбора у меня не было. Дом, несмотря на свои скромные размеры, в плане уборки казался мне бесконечно большим, и если убирать по комнате зараз, я, наверное, буду возиться вечность. Правда, сейчас мне требовался отдых - было необходимо вытереть пыль уже с себя и перекусить. На руки, которыми так гордилась