Рунный практик - Артем Каменистый

добавить пару мелких групп с толковыми ребятами, получится, что половина на что-то годятся, с ними я готов выйти хоть против самого Некроса. Но учтите, что больших отрядов у нас нет, значит и единообразия нет. То есть в одну линию сложно нас всех поставить, линия получится сильно разной на разных участках. И это я о лучших частях говорю. Все прочие просто мясо, они немногим лучше ваших арбалетчиков. Если брать Тхат, чуть выше уровня их табунщиков и обозников. Даже не знаю, как вы воевать собрались, раз у вас большая часть войска из такой публики. Это я про арбалетчиков. Вы их набираете всё больше и больше, но вот толку от них больше не становится. Мясо всегда остаётся мясом, сколько его не выставь. Мне это непонятно.

Я улыбнулся:

— Ну так для того и придуманы военные советы. Мы тут должны обмениваться информацией и мнениями, сообща решать проблемы и, в итоге, выслушивать моё решение. Кстати, господин Пробр, вы вот в прошлый раз с ним не согласились, и теперь ваша армия стала меньше на две тысячи солдат.

Советник отмахнулся:

— Не берите в голову, господин Гедар, голодающих беженцев много, желающих среди них больше, чем вакансий, наберём новых, это не проблема. Да и городской народ активно к вербовщикам идёт, так и рвётся в бой. Все как один хотят некромантам кишки выпустить, не любят их у нас. Если поможете оружием и припасами, за неделю три тысячи набрать успеем.

— Вы же получили трофейное оружие, причём немало. Судя по общему количеству солдат, у вас ещё приличный запас в арсеналах должен оставаться.

Советник отмахнулся:

— Да наши ротозеи всё просра… потеряли. Этот неожиданный бой на старой военной дороге дорого нам обошёлся.

— Неожиданный бой? — ухмыльнулся Кошшок. — Ну да, конечно, когда стоишь лагерем под боком у южан, ждать от них нападения не нужно, они ведь не для того в Мудавию пришли. Сколько же ты добра на избиении своих недотёп списал, Пробр?

— Кстати, — вспомнил я, не став излишне углубляться в скользкую для местных тему недостачи материальных ценностей, что чревато знатной сварой. — Всё хотел спросить: а почему народ так воодушевился? Нет, я, разумеется, в курсе, что в Мудавии некромантия запрещена и тёмных в стране очень не любят. Но откуда такая дикая ненависть? В империи к ним сложное отношение, но абсолютного запрета нет, в Тхате им ещё проще живётся, дальше на юг тем более. Посмотреть на всех ваших соседей, нигде им полностью воздух не перекрывают. Почему именно у вас такие строгости?

— А вы разве не знаете? — удивился Пробр.

Я покачал головой:

— Историю Мудавии изучал, когда узнал, куда меня хотят отправить. Но в книгах этот вопрос не раскрывался.

— Получается, это были плохие книги, господин Гедар. Почитайте «Жизнеописание старца Йорга Тарламургского, босиком прошедшего от Славда до Кудаба и после нашедшего покой в обители Ольсон, где сей труд и был скрупулезно записан с его мудрых слов». Там есть немного про некромантов в Мудавии, и почему их у нас так не любят.

Аммо Раллес тоже покачал головой:

— Сей известный в Мудавии труд я читал и скажу, что это не просто немного, это всего лишь несколько слов по теме. Причём слов бессвязных. И это не только моё мнение. Наверное, мудрость старца чересчур велика, чтобы обычный человек смог её постичь.

Пробр поморщился:

— Видимо вы, чужаки, не зная нашу историю, некоторые моменты действительно не понимаете. Если сказать совсем коротко, у нас тут в давние времена возникли огромные проблемы с тёмными. По преданиям, всё шло к тому, что вся наша страна вот-вот бы и стала если не частью Запретной пустыни, то чем-то очень скверным и мало от неё отличимым. В те времена здесь правила аристократия, вот она до такого состояния страну и довела. Привлекли тёмных для войны с соседями, но война закончилась, а тёмные не стали никуда уходить. И выгнать не выгонишь, под ту войну силу они хорошую нагнали и зацепились крепко за Мудавию. Да и кроме помощи в войне была от них польза. Например, старую военную дорогу в основном не люди делали, а умертвия. Воды за восточным поворотом тогда не было, пустыня голая, люди там не выживали. А костям ходячим всё нипочём: и брусчатку, где надо, устроили, и колодцы глубокие вырыли, и сухие русла с оврагами засыпали. Выгодный труд получался, и нашим аристократам тоже какая-то выгода с него шла. С каждый годом всё больше и больше тёмных появлялось, понравилось им у нас. Дороги строили, насыпи для удержания воды, каналы для ирригации. Рис до тёмных у нас даже не выращивали, это они лапами умертвий превратили речные долины в поля. Доходы повышались, деньги нашим правителям хорошие шли. Вот только наша голытьба часто без работы оставалась, умертвия их вытесняли везде, где труд был несложным. Многим такие новшества не нравились, конфликты то и дело случались. И не только простолюдины поднимались, аристократы тоже не все радовались лишним деньгам. Умных людей среди них хватало, и они видели, к чему такая политика вскорости приведёт. Но верхушка, плотно севшая на новые источники доходов, ничего не хотела замечать. Она раз за разом предпочитала договариваться с некромантами, а не конфликтовать. Ну а тем палец давать нельзя, до плеча откусят. Вот когда наши благородные зубы у плеч своих ощутили, тогда лишь и начали шевелиться все, а не только самые умные. К тому моменту тут везде так мрачно стало, словами не передать. Простой народ, можно сказать, в полном мраке выживал. Хоронить запрещено, тела забирают тёмные; за любое даже не преступление, а проступок мелочный к ним отправляют; простые люди пропадают не просто поодиночке, а целыми селениями, а потом их видят в армиях умертвий на рудниках и стройках. Страже жаловаться бесполезно, она или за плату под тёмными работает, или просто запугана. С виду благородные во власти, а на деле не решают они ничего, все их указания игнорируются. Потеряли они власть, сами тёмным отдавали её по кусочкам, пока всю не отдали. Представляете такое? Даже в тех южных странах, где правят тёмные династии, к людям не относятся, как к материалу для новых умертвий. Там такую участь заслужить надо. А здесь никакие заслуги не требовались, захотели тёмные, и забрали тебя. И никто не спасёт. Со временем дошло до того, что прям официально начали местами забирать каждого второго