Рунный практик - Артем Каменистый

И понеслось.

Остановка Лезвия. Рывок к ближайшей цели, торможение и снова остановка.

И снова рывок.

На каждом цикле оно перемещалось на пару десятков метров, поражая при этом не только намеченную жертву, а и тех, кто оказывались за ней.

Я при этом тоже без дела не стоял, отрабатывал всем, что есть по самым прытким противникам. А так как этого «всего» у меня хватает, а враги против магии не защищены, мы вместе с Лезвием успешно сдерживали всю толпу.

Накаркал — одиночная Каменная пуля, отправленная во второго офицера, отразилась о невидимую преграду сработавшего амулета и, срикошетив, снесла половину лица неудачно подвернувшегося рядового. Добив последнего командира Огненной искрой, я понял, что пора хвататься за лук. Оставшиеся в живых прыснули в разные стороны, я резко перестал их интересовать, а так как радиус действия магии, в основном, небольшой, в таких случаях приходится вспоминать про традиционное оружие.

Свидетели мне не нужны, так что чуть ли не в пулемёт лук превратил, стараясь выбить всех, у кого была возможность хорошенько разглядеть Лезвие.

Ещё недавно я и половины нынешнего темпа с луком не показывал. Да, в моих руках он становился грозным оружием, но без каких-либо удивительных сюрпризов.

Изменения произошли после битвы у Козьей скалы, когда мне досталось столько обычных трофеев, что не будь у меня гипертрофированного Скрытого вместилища, там бы и остался.

Разорванным ртом при таких потоках добра не отделаешься. Хотя Растворения жизни, по моим наблюденьям, прилично снижали количество трофеев, их после столь массированного удара оказалось чудовищно много. Причём ПОРЯДОК присудил их именно мне, а не расчёту катапульты.

Всем известно, что военачальник, даже не вступая в битву лично, может получить очень неплохую добычу с врагов, погибших от рук его солдат. Здесь, похоже, эта особенность ПОРЯДКА тоже сработала. Или сыграло то, что простые инженеры втёмную отработали, не догадываясь о последствиях; или повлияло то, что Растворения жизни им я предоставил, своими руками подготовив необычный снаряд.

Так или иначе, трофеев вышло не просто много, а какое-то безумное количество. Их ведь из людей сыплется куда больше, чем из монстров, а врагов тогда полегло много и от Растворений, и от моей магии. В основном ничего особенного не досталось, но встречались любопытные приобретения. Из таких я выбрал пару навыков для лучника и прилично их приподнял. Благо, Баланс они сильно не грузили.

Благодаря этим приобретениям последнего, самого прыткого беглеца застал почти за полкилометра. Хорошая у него лошадь, далеко учесал, но стрела, усиленная навыком с частичным самонаведением, догнала.

Ещё за несколькими пришлось побегать, они удачно в другую сторону сразу направились, оторвавшись от большинства. Спасибо окту, его скорость такова, что обычных всадников догонял, будто стоячих.

Разобравшись с вероятными свидетелями, направился навстречу Камаю. Тот должно быть удивился тому, что я не за массами гоняюсь, а за одиночками. Его бойцы ведь именно этим занимаются, что, безусловно, правильно.

Если не вдаваться в тонкости.

Идзумо издали начал махать рукой и показывать назад:

— Господин! В селении что-то происходит!

Привстав на стременах, я посмотрел в сторону Козьего пруда. Да, там действительно какая-то непонятная активность наблюдается. Куда ни глянь, видно разбегающихся новобранцев. Побросав оружие, они мчатся в степь без оглядки.

Так-то я ещё в начале схватки видел, как многие спрыгивали с крыш. Но далеко они не убегали, в ужасе прятались в домах и сараях, никто не рвался на открытую местность.

Так что же изменилось?..

Похоже, я знаю ответ. Слишком уж он очевиден.

— Камай! Наверное, тяжёлая конница нашлась. По селению ударили. Видимо с другой стороны, отсюда не видно.

— Да, мой господин. Вон, сигнальщик флажками машет. Простите, только сейчас заметил.

— Оставь в покое этих недобитков, больше они не полезут. Собирай всех, мы возвращаемся.

Если верить донесению разведки, в отряде тяжёлой конницы шесть сотен всадников. Для Тхата это элитный род войск, при таком количестве у них запросто могут оказаться маги в усилении, или хорошие стрелки, способные работать с седла не сильно хуже моих шудр. И по количеству они превосходят нас в три раза.

Но ни я, ни Камай ничуточку не колебались. Мы знали возможности наших людей, и у нас был опыт неоднократных стычек с тяжёлой конницей.

Мы их победим.

И это будет несложно.

* * *

И полчаса не прошло, как мы снова мчались по степи, но уже преследуя недобитых конников. Отряд, выделенный ополчению для усиления, оказался непростым. У Тхата с однородностью родов войск всё плохо, что неудивительно, ведь армия сборная, три королевства силы объединили. И если все лёгкие всадники одинаково никчемны и скверно вооружены, про серьёзные подразделения такое не скажешь.

Так что тяжёлая конница у них бывает разная. Где-то она от лёгкой почти не отличается: лошади получше; кольчуги или дешёвые разновидности пластинчатых доспехов у каждого; копья качественные, мечи, сабли и даже палицы стальные, а не какие попало.

А где-то отличается очень сильно.

Вот эти как раз из таких. Большая часть в тяжеленных латах, кони крупные, ширококостные, у многих защищены попонами кольчужными. Потому и отстали, подтянувшись к селению в тот момент, когда мои шудры гоняли вдали разбегающихся ополченцев.

Вмешиваться в наши дела южные «катафракты» сходу не стали. Зачем, если прекрасная добыча вот она — руку протяни. Игнорируя суматошный арбалетный обстрел, прошли через огороды, снесли рогатки и принялись копьями ссаживать стрелков с крыш.

Кошшок развернул свои четыре сотни, но отправлять их в глубины застройки не решился. Там, в лабиринте домов и стен, строй удерживать невозможно, а разбивать отряд на мелкие группы чревато полной потерей управления. Да и уступают его солдаты противнику, как бойцы, и без численного преимущества и правильного построения лишь полягут зря. Поэтому рэг остался держать оборону на краю центральной площади, прикрывая большую часть арбалетчиков.

Ему оставалось надеяться лишь на наше быстрое возвращение, потому что хоть строем, хоть толпой наша пехота против такого отряда не выстоит.

На короткой дистанции против наших луков броня врагов не играла. Устроив хоровод вокруг селения, мы стремительно снижали количество противников, в первую очередь стараясь выбивать офицеров. И тут уже южане начали страдать из-за своей раздробленности. Увлеклись резнёй, разбились на кучки, разбрелись по окраине, путаясь в лабиринтах стен. Все их попытки собраться в ударный кулак мы пресекали, выбивая тех командиров, которые больше всех старались что-то сделать.

В общем, под столь убойным обстрелом элитная конница вскоре дрогнула и принялась