Я и Карась. Миссия «плен» - Елена Ха

– Тяжела доля пирата: с трофеями то густо, то пусто, – театрально вздохнул Картоль, но в глазах его не было сочувствие, скорее торжество.

Мне этот тип категорически не нравился. Карась меня тоже раздражал, временами даже бесил, но Картоль внушал омерзение. Оба были убийцами, но в Ксаре чувствовалось благородство, особенно когда у него на плечах появлялась обычная гуманоидная голова. С мафиози все было иначе. Чего стоит его страсть к золоту. Паур он и в мафии параноик!

– Прости, Картоль, что снова беспокоим тебя, – без тени раскаяния, и как-то даже нагло, обратился Карась к хозяину золотой шкатулки, в которой мы оказались, – Нам с ребятами не повезло оказаться в лапах властей, а потом повезло от них убежать. Но теперь нам нужен надежный звездник. Сыграем?

Картоль усмехнулся и ответил не сразу, как будто с неохотой, делая старому другу одолжение:

– Что ж, Карась, ты сильный игрок в шорс, и я давно мечтаю тебя обыграть. Но звездник – это очень дорого. Слишком для ставки на одну игру. Давай сделаем так: проведем турнир для твоей команды. Четыре разных испытания, в каждом один из вас должен победить. Один проигрыш, и игре конец.

– Если мы выиграем, то получим звездолет, а если проиграем? Что хочешь получить ты, Картоль?

– Вас, конечно, – усмехнулся этот наглый рабовладелец, – Будете моими рабами три года каждый. Я буду развлекать вас как следует, не волнуйтесь, время быстро пролетит, может, даже быстрее, чем вы рассчитываете...

Сальная улыбочка главаря мафии мне не понравилась. Он явно намекал, что всем нам не жить. Я была уверена, что Карась откажется, но он начал торговаться:

– Три года – это слишком, Картоль. Звездник не стоит двенадцати лет рабства, годом своей жизни мы бы еще рискнули, а так извини, мы тогда как-нибудь сами решим наши проблемы.

Сказав это, Карась даже отвернулся от хозяина. Картоль впервые за время нашего разговора выпрямил спину, подавшись вперед, и ответил, пожалуй, слишком поспешно:

– Хорошо, каждый из вас ставит год своей жизни. Но ты должен дать мне список членов своей банды с указанием расы, и на арену выпускать в той последовательности, в которой напишешь. Мы подготовим под каждого свое испытание. Идет?

Карась посмотрел в глаза каждому из нас. Куст и Пульс кивнули своему предводителю, соглашаясь на такие условия. Но я не пират, я слабая девчонка, я не собиралась год драться на арене боев без правил, меня там в первом же бою с первого удара уложат на лопатки. Я расширила глаза и едва уловимо помотала головой, всем своим перепуганным видом выражая несогласие, но Карась, этот гадский пират, лишь усмехнулся и прошептал:

– Три против одного, – и тут же развернувшись, объявил, – Мы согласны.

Картоль снова расслабился и довольно проговорил:

– Отлично, тогда отдыхайте, вы мои гости. Завтра утром будьте готовы к турниру. Сторш, проводи гостей в левое крыло. Но сначала, Карась, список.

Огромный шарт, что встретил нас у шлюзового коридора, подал Ксару планшет, и я, выглянув из-за пиратского плеча, видела, как Ксар на наполийском четко написал:

1. Куст, землянин.

2. Пульс, умыс.

3. Карась, землянин-мутант.

4. Кий, землянин.

В моей голове сразу вспыхнула искорками куча идей и вопросов. Землянин-мутант? Ксар же сказал, что он наполиец! Он мне соврал или Картолю? Меня написал последней?! Тут понятно почему: в победе остальных он уверен, хочет, чтобы игра продолжалась. Но неужели, он собрался меня бросить? Им же не отдадут звездник, если я проиграю. А я проиграю!

«На что только этот дурень рассчитывает...» – мысленно простонала я.

Пока я переживала, нас вывели из золотого зала и проводили в длинный коридор, где было полно одинаковых дверей.

– Выбирайте любые комнаты, они все одинаковые, – прокомментировал Сторш и ушел.

Куст и Пульс, не глядя исчезли за ближайшими дверями. Меня же Карась схватил за руку и затащил в следующую от Пульса комнату. Обстановка здесь была, как и на звезднике пиратов, – скромная: узкая койка, небольшой шкаф, стол и стул. Карась удовлетворенно кивнул.

Что ему приглянулось в этом убогом месте, для меня осталось загадкой. Я вообще не понимала, что творится в его огромной кошачьей башке!

– Это комната на одного! Я не собираюсь снова спать с тобой на одной кровати. И вообще, не желаю участвовать в ваших авантюрах. Я ухожу, – топнув, объявила я, развернулась к двери и даже подняла ногу, чтобы начать движение в сторону выхода.

Мне не дали сделать и шагу. Карась снова схватил меня за руку, потянул на себя, я потеряла равновесие и упала прямо в его объятия. Удивленно подняла на пирата глаза и растерянно моргнула. Ксар снова стал красивым мужчиной. Признаю, я потеряла несколько судьбоносных секунд, любуясь его гармоничными чертами лица, и дорого за это заплатила, потому что наглый гад сорвал с меня респиратор, обхватил мое лицо своими огромными лапищами и жадно поцеловал, сразу проникая в меня языком, подавляя и заставляя терять голову...

Я не ожидала такой страсти. Сначала замерла, не понимая, что делать, и снова дала фору наглецу. Мое тело окутала тягучая нега, каждая клеточка организма хотела, чтобы ее приласкали, полюбили, подарили разрядку. И сделать это мог только он – пират. Мой язык сам послушно устремился к его и стал ластиться, как мартовская кошка. Я прогнулась в пояснице, мои бедра сами вжались в пах мужчины, а руки зарылись в серебряных волосах.

В мозгу яркими всполохами отражалось удовольствие от касаний его загребущих лап к моей груди и ягодицам. А когда я услышала его довольное урчание, и вовсе поплыла. Чувствуя полное подчинение, он переключился на мои чувствительные шею и ключицу, буквально вылизывая их, я застонала от переполнивших меня восторгов. Пират вторил урчанием и явно не собирался останавливаться, он потянул вниз молнию на моем безразмерном комбинезоне. По разгоряченной возбуждением коже пробежал холодок, я невольно поежилась и пришла в себя.

Что он творит? Почему я позволяю ему это?

Усилием воли, вспомнив несчастных пассажиров торгового лайнера Старс, которых он безжалостно уничтожил одним нажатием кнопки, я оттолкнула Ксара как раз тогда, когда он замер, жадно осматривая мои скромные прелести. От одного его взгляда, полного вожделения, я снова готова была отринуть здравый смысл, но упрямство и гордость не позволили мне это сделать.

Толкнула пирата в грудь,