Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

Я открыл рот. Закрыл.

Это была не та реакция, которую я ожидал, совсем не та! Я готовился к обиде, к слезам, к холодному «понятно, до свидания» — к любому из естественных ответов в подобной ситуации, но не к этому. Не к такому спокойному, почти деловому рассуждению, которое ломало всю логику разговора.

— Маргарита, это не…

— Я не прошу тебя выбирать, — продолжила она, чуть мягче. — Я всё понимаю и не вижу проблемы.

— Что?

— Ты ведь знаешь законы империи для аристократов, — говорила она, будто объясняла ребёнку прописную истину. — Если ты женишься на одной девушке, это не отменяет возможности взять в жёны и других. Конечно, с согласия первой жены, но… — она пожала плечами, — я думаю, мы поладим.

Я открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «ты с ума сошла» или «я не собираюсь собирать гарем», но слова застряли в горле. Потому что, чёрт возьми, она была права по букве закона. Я действительно, став главой рода Стужевых, имел право на несколько жён. Это было закреплено в имперском законодательстве для высшего сословия — чтобы укреплять союзы, сливать роды, обеспечивать стабильное появление наследников магов.

Вот только я никогда об этом не думал. Для меня это была какая-то средневековая архаика, влажные мечты читателей боярки, которую когда-то хаял. Ведь женщины не умеют делить мужей! Это всё звучит здорово только в теории, но на деле… Нет, я рождён в другом мире, впитал другие ценности. Это всё было не про меня и не для меня. Но Маргарита смотрела на меня так, будто только что решила все мои проблемы.

— Это… не то… что я хотел, — выдавил я.

— А что? — она склонила голову набок, внимательно рассматривая меня. — Ты кого-то любишь? Хорошо, я не против, и не собираюсь мешать. Это ведь прекрасно для нашего круга, не всем дано. Я же просто хочу быть рядом с человеком, который мне приятен. Вторая жена, третья — мне всё равно. Главное, чтобы первая была не против, а я с ней договорюсь.

— Ты не можешь просто так взять и договориться, — я покачал головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Почему это? — Маргарита улыбнулась. Может, она и подразумевала в этом жесте лёгкость, но я видел горечь принятия, и совершенно не понимал, почему она всё это говорит. — Я умею быть убедительной. И потом, — она наклонилась чуть ближе, — ты же меня не прогонишь прямо сейчас, правда?

Вот ведь, на больное давит, на совесть, на мужское достоинство, что я не брошу просящую девушку. А оно мне надо вообще? Да что с ней не так?

Я молчал, потому что не знал, что ответить. Её логика была железной. С точки зрения законов и обычаев империи — она не предлагала ничего предосудительного. С точки зрения морали… а какая мораль у аристократов? Союзы, договорённости, дети. Всё остальное — личное дело каждого.

Мне всё это категорически не нравилось, но я устал от этого разговора, от жары за окном, от этого липкого мороженого, которое уже превратилось в сладкую лужу в пиале. Мозг отказывался искать контраргументы, потому что где-то глубоко я понимал — их нет. Точнее для меня они очевидны — так просто нельзя! Но не для неё, для той, кто вырос в этом мире, кто всегда жил по другим правилам.

— Ладно, — сказал я рассеянно. — Посмотрим.

Эти слова вышли сами, механически, как выдох. Я тут же почувствовал, что ляпнул не то, что хотел, но слово не воробей. Не мог же я сейчас начать отнекиваться? Что снова не то имел ввиду? Да и кто бы мне дал шанс?

Маргарита просияла. Она подскочила со стула, обошла столик и прежде, чем я успел среагировать, наклонилась и поцеловала меня в губы. Я был просто ошарашен происходящим и не смог ничего ответить. Лишь ощутил малиновый сироп её мороженого и это всё, о чём я мог думать в тот миг.

— Хорошего вечера, Алексей! — она отстранилась, поправила сарафан и направилась к выходу, на ходу бросая через плечо: — Ты сегодня великолепно выглядишь, между прочим! Удачи на тренировке!

Я остался сидеть, ощущая себя полным идиотом. Гул кондиционеров сменил тон — видимо, автоматика переключила режим. За окном по-прежнему жара. Передо мной пустые пиалы из-под мороженого, и такая же пустая голова. Если бы не кондиционер, то точно услышал бы, как ветер свистит между ушами.

Мне было тошно от всей этой ситуации. Не потому что я солгал — я сказал правду о другой девушке и попытался прекратить то, что не имело смысла. Но Маргарита просто не услышала меня, или не захотела слышать. Она приняла мои слова, перевернула их, подогнала под свою картину мира и вернула мне в таком виде, что я не нашёл, чем крыть. Меня обставили как ребёнка!

До четырёх жён. Чушь собачья.

Я встал, оставил на столике пару купюр и вышел из кафе.

* * *

Специализированная комната для магических занятий в подвале «Гранда» была настоящей находкой. Звукоизоляция, усиленные стены, особое покрытие пола, которое не плавилось и не трескалось от перепадов температур. Поразительно, но отель был круче Тульской Академии! Конечно, технология была та же, но выглядело всё куда респектабельнее, да и площадь помещения ощутимо больше. Света здесь было много, потому что так захотелось Горелову Юре, я эти настройки никогда настолько не выкручивал, но сейчас понял, что это удобнее.

Мой приятель стоял напротив, без ветровки, в тренировочных штанах и футболке, которая уже начала темнеть на груди и под мышками. Я тоже выложился — не на полную, конечно, но пот со лба приходилось смахивать каждые пару минут. Ещё и с длинным рукавом, что удивляло Юрия, но спрашивать ничего об этом он не спешил.

Увы, даже от пота моя скрывающая чудо-мазь начинала плохо работать, потому я не рисковал разоблачением. Хотя, скрывал татуировки скорее из привычки, чем от практического смысла. Даже организаторы признали их не магическими, что меня не удивило. Школа Ворона вряд ли известна большому количеству магов, да и состав чернил не соответствовал требуемым критериям.

Юрий сделал шаг вперёд и нанёс прямой удар правой. Я ушёл в сторону, пропуская его плечо мимо себя. И