Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

— Позвольте же мне кого-нибудь позвать. Разве это нормально?

— Нет, — прошептал Девил, — останься. Нужно время… как ты… как ты это терпела?

Его пронзительный взгляд стальных глаз заставил меня вздрогнуть.

Дракону было совсем невесело, но вместо агрессии в его взгляде было запрятано настоящее… сочувствие?

— А драконы что ли не болеют?

— Не так, — прошептал и крепко зажмурился.

Я вновь обложила его мокрыми тряпками, приносила воды, просто сидела рядом, когда ему это было нужно. Рассказывала что-то глупое, чтобы отвлечь его, гладила по жёстким чёрным волосам.

Его выходка ушла на второй план. Это был приступ. Болезнь всё ещё не была побеждена. Поэтому она стимулировала не только его дурное самочувствие, но и нашу связь.

Моя метка ныла, его едва ли не дымилась.

Но через несколько часов приступ пошёл на спад, Девил лежал, смотрел на меня и о чём-то размышлял между громкими ударами своего драконьего сердца.

— Считай, что испытание было нулевым, мышка, — сказал он в итоге. — В такие великие дома претендентов на хорошую должность — море. Должность няни считается вполне приличной, её могут занимать даже девушки с титулом. Старые девы, например. Поэтому и существует предварительный отбор. Это письменные и устные тесты, собеседование, испытание на физическую подготовку и сообразительность. Что-то похожее на то, что было сегодня, многие из них уже проходили. Оно было для тебя.

— Но обо мне узнали в самом конце…

— У кевлары всегда есть множество вариантов в запасе. Она подстраивается под обстоятельства, чтобы добиться лучшего результата на благо дома чёрных драконов. Все отобранные на первичном отборе претендентки получили одноразовые медальоны. С этого момента моё слово ничего не значит. Дальше всё решает система. Это из века в век позволяет избегать ошибок. Верные слуги в доме — первое, о чём нужно думать, когда думаешь о безопасности. Впрочем, у меня было право привести ещё одного человека со своей стороны. Я отдал за тебя свой собственный медальон. Медальон хозяина. Подобные вещицы здесь есть у всех. И слуг. И членов семьи. Они подтверждают принадлежность к дому чёрных драконов. Та няня, что выиграет, так же получит уже постоянный артефакт. Таким образом, она станет частью системы.

Я кивнула. Значит, это не просто дань традиции. Даже если Девил решит, что я подхожу детям лучше всего, без прохождения отбора мне не стать няней и не остаться рядом с детьми.

— Испугалась? — улыбнулся он. — Ложись рядом. Тебе нужно поспать. Давай… я тебя не укушу. Пока что.

Проводить вторую ночь вместе с ним? Тогда, когда над нами всё ещё довлела загадочная связь? Спать, конечно, хотелось дико. Даже голод практически не чувствовался.

Я обвела взглядом кровать. Очень даже хотелось примоститься на краю, сомкнуть веки и погрузиться в небытие. Несколько часов ни о чём не думать, просто набираться сил. Я ведь должна была быть в порядке ради детей.

Если ледяная и кипящая вода, рассыпающиеся малыши и разбитые колени, это нулевое испытание, то что же будет дальше?

Девил сверлил меня взглядом. Я зевнула, прикрыв лицо ладошкой. Глаза слипались. Но даже в таком состоянии меня было не так просто обмануть.

Я же всё видела…

— Вам уже лучше, драгар.

Он ухмыльнулся и выгнул чёрную бровь. Красивый. Даже слишком.

— Откуда тебе знать?

— Я видела вас в том состоянии, когда правда была вам нужна. Когда вы хватаете меня за руки, когда у вас пропадает пульс, когда даже губы становятся бледными. Сейчас вам, может, и плохо. Но, полагаю, дойти до своих покоев вы сможете.

— А куда же делось твоё хвалёное милосердие? — спросил он вдруг. Я машинально бросила взгляд на спящего на подоконнике котёнка. — Разве ты не должна быть поласковее с мужчиной?

Всё это время я стояла между кроватью и письменным столом. Но после его слов сделала шаг вперёд, поправила выбившуюся на лицо светлую прядку волос и спросила:

— Вам правда нужно моё сочувствие? Моё внимание? Моя ласка? Няню для кого вы вызвали в свой мир? Для своих племянников или для себя самого?

Он улыбался нахально, но в этой улыбке было чуть меньше уверенности и чуть больше мрака, чем обычно.

Атмосфера сгущалась. Нас тянуло к друг другу. Он вроде как поддавался слабости. И ладно бы ещё это, ладно бы ему приходилось — бедному и несчастному! — бороться только с собой, со своим мнением о попаданках с Земли, так ведь кроме этого в противостояние приходится вступать даже со мной.

А ведь как было бы приятно, если бы я была согласна на всё.

Меня можно было бы удобно во всём обвинить и одновременно насладиться мной.

Но жизнь не сказка. Она давала весьма и весьма неприятный отпор. В моё лице.

— Ты прекрасно знаешь, что я сделал. И прекрасно знаешь, что моё внимание к тебе — всего лишь последствия. Временные.

Я сделала ещё один маленький шажок. Только чтобы показать наглому дракону, что я не боюсь. Хотя боялась, конечно, до чёртиков.

— И вы прекрасно отдаёте себе отчёт. Ваше мнение о человечках не изменилось, ваш разум не затуманен — по крайней мере, сейчас. Но вы предпочитаете закрыть на всё глаза, забыться. Как удобно. Как часто вы предаёте себя и свои же постулаты, ради сиюминутного удовольствия?

Это игра ничем не отличалась от той, которой меня научил сам же Девил, когда разговаривал с Резергардом. Взять заявление или поведение человека и объяснить ему по косточкам, что это на самом деле значит.

Это, между прочим, больно слышать.

Никому не нравится, когда их ловят на противоречиях.

Но я недооценила дракона. Он побледнел заметно, затем поднялся с постели рывком, схватил меня за плечи, прежде чем я смогла отступить, посмотрел в глаза.

Я не отводила взгляда. Сердце колотилось бешено. Мне казалось, что Девил раз за разом силой сжимал его своей огромной горячей ладонью.

— Ещё немного, — сказал он просто и холодно, так что меня пробрали мурашки, — и я решу, что ты совершенно не подходишь на роль той, кого можно будет оставлять с моими племянниками. Глупо. Глупо так разговаривать с тем, в чьих руках твоя бестолковая жизнь.

Он правда разозлился.

Потому что даже не добавил игривое и пресловутое «мышка».

Ему было не до игр… А я смотрела на него и не понимала, где с ним горячо, а где холодно. Что-то его злило, что-то веселило. Закономерность найти непросто. Противоречий в драконе масса.

Что же в его бедовой голове?

— Знаете, — сказала