Дорога на остров Рю - Кори Кагэяма

– Забай… – начала она и замолкла, увидев выражение лица друга. Кейн молча показал пальцем куда-то в сторону от автомобиля. Хитоми повернулась в указанном направлении, уже зная заранее, что увидит.

Забай лежал на животе возле придорожных кустов. Его руки были широко раскинуты, будто он желал обнять всю землю под собой.

Через секунду Хитоми была рядом. Упав на колени, она перевернула тело. Голова неестественно откинулась назад, открывая широкий разрез поперек шеи, распахнувшийся, словно мякоть сочного фрукта. Лицо и грудь Забая были испачканы его же кровью, которая продолжала вытекать из ужасной раны, забравшей его жизнь. Внутри разреза блестели красные волокна. Перерезанное горло источало остатки живого тепла.

Открытые глаза Забая тоже были измазаны кровью. Широкий лоб разгладился. Лицо хранило безмятежное спокойствие мертвеца, только что расставшегося с душой.

Хитоми резко и глубоко вдохнула, придавив воздухом родившийся в груди пронзительный звериный вопль. Она стиснула зубы и промолчала.

Волны ярости швырнули ее в океан нечеловеческой боли, из которого Хитоми вынырнула мгновенно. Бой начался, и удар пропущен. Кто, зачем и как – после. Сейчас – защита от новых ударов и мгновенная контратака, как только откроется слабое место противника. Все, кто причастен к смерти Забая, захлебнутся кровью, это она гарантировала, но сейчас главное – не потерять большее.

– Помоги мне, – кивнула она Кейну. – Мы не бросим его тут.

Они поспешно подобрали тело Забая и осторожно отнесли его в багажное отделение автомобиля. Хитоми последний раз взглянула на спокойное лицо мертвого друга, прекрасное в своей мужественности, и решительно захлопнула дверцу.

Действовать надо было быстро. Все сантименты – после.

– Тот, кто сделал это, – рядом, – тихо произнесла она.

– Кто? Кто это? – Кейн осмотрелся по сторонам, но листва кустов и деревьев лишь мягко покачивалась от теплого ветра. – Это не отец… Если бы это был он, то не дал бы нам уйти!

– Не отец… – ответила Хитоми. – Или отец? Не знаю. Некогда гадать, едем. Я за рулем.

– Ты все принесла? – Кейн тоже совладал с эмоциями.

– Да. – Хитоми вытащила пакеты из салона и бросила на землю. – Одежда для двоих. Все как сказал. Тебе – костюм, ей – все широкое и с капюшоном. Канистру тоже взяла. Она внутри, под сиденьем. Переодеваемся сейчас, потом некогда. Держи полотенца и влажные салфетки: ты выглядишь… как мясник. Помочь?

– Отлично. Нет, я сам.

Сохраняя приличие и отвернувшись друг от друга, все трое разделись и наспех привели себя в порядок.

И брюки, и свежая футболка Хитоми оказались в крови Забая, и она мысленно поблагодарила провидение за то, что не успела полностью переодеться. Через минуту она выглядела как обычная городская девушка, прогуливающаяся по парку в свой первый выходной.

На ней были небесного цвета легкий хлопковый пиджак с короткими рукавами и темная юбка чуть ниже колен. Легкое фатиновое облако с множеством пышных складок опутало ноги.

Хитоми протянула Кейну свой армейский нож.

– А ты? При своих?

Ее руки скользнули в складки юбки, быстро нащупав сквозь разрезы в шифоне ножны с двумя короткими танто. Ножи, только что ловко пристегнутые кожаными ремнями к бедрам, не сковывали движений и оставались незаметными под юбкой. Огнестрел – далеко не тот предмет, которым стоит размахивать в пригородах Токио, если не желаешь привлекать к себе лишнее внимание. Всегда надежные, ножи не раз выручали Хитоми в самых опасных ситуациях, и она гораздо больше доверяла послушной стали в руке, чем безумию маленькой разрушительной пули.

– При своих, – кивнула Хитоми и посмотрела на Камисори.

Та переоделась быстрее всех. На ней были серые мешковатые штаны и толстовка с капюшоном. На ногах – тяжелые кроссовки, руки – в плотных перчатках. Она вполне могла сойти за неформалку в показной депрессии, «закрытую от всего мира», в таком облике.

– Угадала с размером? – спросила Хитоми.

Камисори коротко кивнула под капюшоном.

Кейн подошел к демонице и наконец-то смог к ней прикоснуться. Он обнял девушку за плечи и увлек за собой в салон автомобиля. В классическом костюме Кейн напомнил Хитоми киношных якудза: черный пиджак и брюки, белая рубашка и черная полоска галстука от ворота до тонкого ремня. Вылитый якудза, не хватало только пары здоровенных пистолетов и угрюмого выражения лица. Взор Кейна был спокоен и сосредоточен. Он разместился рядом с Камисори на заднем сиденье и вздрогнул, наткнувшись взглядом на кровавую дорожку, ведущую к багажнику автомобиля.

Рядом с кровавой дорожкой валялся брошенный им фартук, из кармана которого Кейн не забыл вынуть свой телефон.

Хитоми взглянула на часы и выругалась. Промедление затягивалось. Человек с горящими пятками не стоит на месте. То, что погоня еще не началась, не означало, что пропажу не обнаружили.

Она покрепче сжала руль, и через мгновение «Тойота» неслась по автостраде, оставив позади лужи крови, остывающей на твердой земле.

Отъезжая, Хитоми заметила высокий черный столб, мелькнувший среди деревьев в зеркале заднего вида. Возможно, это был не столб: в подрагивающем стекле он показался ей высоким человеком, затянутым в кожаный плащ. Человек был дьявольски похож на преследователя из ее снов. Похож на человека в широкополой шляпе, который каждую ночь повторял: «Сделай то, что он попросит».

Каждую ночь, кроме сегодняшней. Сегодня кошмаров у Хитоми не было.

И уж совсем невероятной показалась ей детская фигурка, стоящая возле черного столба. Это был маленький мальчик в красной ветровке.

* * *

Сказать, что господин Ватанабэ был в ярости, – ничего не сказать.

Он наблюдал за мерцающим изображением на мониторе, где отчетливо было видно выбирающихся из подземного хода беглецов и девушку, которая их ожидала.

Господин Ватанабэ бросил презрительный взгляд на каплю крови, оставшуюся на его столе. Этот идиот – начальник службы безопасности! – минуту назад собственноручно избавился от своего мизинца, отрезав палец в расплату за свое разгильдяйство. Но что толку? У отца Кейна было много вопросов к службе безопасности, и он их обязательно задаст, но первоочередная задача состояла в том, чтобы вернуть беглянку. Немыслимое событие: его родной сын похитил демоницу! Это обескураживало. У Кейна не было ни повода, ни права. Похитить демона из Туманных садов в принципе невозможно! Да и зачем это нужно? Продать его Кейн не сможет. Управлять им и использовать в своих целях? Мысль об этом была смешной. Да и чего дураку не хватало? Он всегда мог проявить хотя бы капельку благоразумия и влиться в семейное дело!

Или Кейн пожелал демоницу для