15 жизней Этейн 2 - Ираида Мельникова

Рука застыла на полпути к створке шкафа, когда я вдруг услышала:

- Хорошо, любимый мой, я согласна на все. Только бы быть с тобой вместе. Любовь моя!

Снова послышались громкие звуки любовной страсти. Звенящие, звучные и смачные поцелуи, слюнявые и грубые, больше похожие на чавканье, хруст и причмокивание, как будто кого-то или что-то жрут, яростно откусывая от целой туши и проглатывая огромными кусками.

А затем до моих ушей и невинного моего сознания красноречиво донеслись их похоть и прелюбодеяние. Что-то обо что-то шлёпало и хлюпало, сопровождаемое то жалобными и протяжными стонами матери, то хриплыми и прерывистыми - любовника, и снова её – надрывными и мучительными, животными, будто утробными.

Как противно слышать блуд и распутство. Хотелось бы мне никогда не знать ничего подобного, не чувствовать. Ибо это до такой степени отвратительно, что в глубине моего горла вдруг образовалась блевотная масса, готовая выплеснуться из меня зловонным фонтаном. И только страх перед этими двумя негодяями и душегубами не позволял мне расслабиться до поры до времени, пока я не выбралась из злополучного шкафа на волю.

Как же гнусно, противно!!! И это моя мать!!!

Как теперь я стану смотреть ей в глаза после всего, что я здесь услышала…

Боже! Только ведь она не должна ни о чем узнать. Если только тень подозрения по поводу меня лишь появится в её голове, она ни перед чем не остановится, пока не устроит мне ад на земле. Или попросту меня уничтожит.

Так-так-так… Надо подумать, что делать дальше.

Точно, надо предупредить императора о готовящемся покушении на его власть и жизнь. Вот сейчас подожду, ещё немного потерплю, пока они не закончили совокупляться, и бегом отправлюсь к отчиму-императору. Наверняка он мне будет очень благодарен за неоценимую услугу – спасение его жизни.

Прислушалась.

Хлюп-хлюп, чмок-чмок, протяжный стон, несколько звучных звенящих ударов по телу чем-то хлёстким и прочным, по звуку похожим на жгут или кнут. Это когда едут в карете и кнутом стегают кобылу, чтобы шибче бежала.

Здесь то же самое. Только обычная кобыла после каждого удара молчит, бежит скорее, или, в лучшем случае, ржёт и пофыркивает. А здесь и сейчас из глубины человеческого организма вырываются гортанные истошные крики, а затем – сладострастные, мучительные, будто истязания эти – самое восхитительное, что может с этими двоими случиться.

Это ж надо, извращенцы долбанные!

И ведь это моя мать! Мать!!!

Совершенно испорченное распутством и развратом существо!

Теперь я точно не смогу посмотреть ей в глаза.

***

Даже не знаю, сколько прошло времени.

Детским, наивным разумом своим не представляла раньше, что можно столь долго предаваться распутству и сластолюбию.

Теперь уж представляю, хотя…никогда не пойму и не приму этого до конца.

Голоса и звуки стихли. Послышались шаги.

Понятно же, что любовники должны скоренько отправиться восвояси, чтобы вершить своё чёрное дело, о котором они договорились и запланировали.

Выбралась из тайной конурки в основной шкаф, осторожно приоткрыла дверцу и…

- Подожди, милый. Я возьму плащ и накидку.

Боже, боже, божечка! Спаси меня!

Задвигала булками, снова пытаясь вползти в узкий проем тайника…Да задница никак не пролезает, зараза такая!

Только успела прошмыгнуть внутрь, прикрыв за собой задвижечку, как услышала скрип, и дверцы распахнулись.

В маленькую щель я наблюдала, как мать с задумчивым видом откидывала в сторону висящую одежду, внимательно разглядывая углы шкафа.

- Ну чего ты там возишься? Скорее! Мне еще людей надо предупредить.

- Хм…да так, - схватила с вешалки плащ, - послышалось что-то, вот и проверила.

- Ха-ха-ха! Подумала, что твоя девка снова там прячется и нас подслушивает? Вряд ли. Она же не дура второй раз рисковать после всего, что тогда случилось.

- Ну да, возможно, ты прав, - захлопнула дверцу и закрыла шкаф на ключ, после чего звук шагов, постепенно удаляясь, и вовсе затих.

А вот теперь я точно попалась, и никто меня не спасёт. Замок на то и сделан из железа, чтобы его невозможно было сломать. По крайней мере, детскими слабыми руками это сделать практически невозможно.

Вот и каюк мне пришёл. И помочь отчиму не смогла, и сама погибну, как только придёт мать, увидит меня здесь и поймёт, что я все время тут сидела и все слышала. Я даже объяснить не смогу, как появилась в её шкафу и оказалась запертой. Уж она-то точно все рассчитает, прикинет и все поймёт. Ее обмануть невозможно.

Итак, я пропала.

глава 9

Византия. 978 год нашей эры.

Анна Византийская.

Ну вот сижу я в шкафу и трясусь потихоньку от страха и ужасных мыслей на счёт матери, которая через час-два свершит своё чёрное дело, вернётся в свою комнату и увидит меня.

И тогда все, конец мне. Буду считать, что не рождалась я на белый свет.

- Ох, душа моя, и что же ты снова натворила? И почему мне досталось это существо, сколь любопытное, так и безрассудное? Уж скольких душ я сопровождал в разных созвездиях, на многочисленных планетах необъятной Вселенной, но такая особь мне попалась в единственном экземпляре.

Я так скажу, чтобы ты лучше для себя уяснила. Ты – ходячая катастрофа. Вот на что ты надеялась, когда наглым образом залезла в шкаф и услышала вести, непредназначенные для твоих ушей? Вероятно, каждый раз, втюхиваясь в очередную проблему по самое небалуй, ты надеешься на мою помощь? Я тебя правильно понимаю?

Я, конечно, вздрогнула от резкого звука его возмущённого голоса, зазвучавшего в моей голове слишком внезапно, но от облегчения моментально разразилась бурными потоками слез.

Господи, до чего же я счастлива, что я – фея и у меня есть свой личный ангел, которого я слышу и даже иногда вижу. Он никогда не оставляет меня в беде. Ну, конечно, бубнит иногда, очень недовольный моим поведением. Но ведь это дело наживное, не правда ли? Ангел – бубнилка все равно самый дорогой на свете, потому что вытаскивает мою задницу из всех передряг, куда бы я ни попала.

- Ведь из всех передряг меня вытаскиваешь, правда? И сейчас откроешь замок и выпустишь меня из этого шкафа? И спасёшь? Ведь ты же мой ангел!

- А если не вытащу?

- Ну так посмотри в будущее, что там со мной станется?

- Хм. Точно хочешь знать?

- Да. Говори скорее.

- Отравит тебя матушка. Не станет рисковать.

- Во-о-от! Но я ведь ещё не должна