Рунный Страж 4 - Ринат Тактарин

Тогда я принял решение оттащить труп подальше от своей комнаты. Обулся, закинул неудачника на плечо, благо весил он не тяжелее рюкзака с камнями. Вышел в коридор и прислушался, где-то в дальнем конце шумели пьяные голоса, в моём крыле было тихо. Заперев дверь, я поспешил до уборной.

На Этернисе не было канализации в привычном для цивилизованного человека смысле слова. Просто выгребная яма, прикрытая сверху досками и дырами, чтобы в них срать. Удостоверившись, что свидетелей нет, я скинул труп в одну из дыр, тот упал вниз издав неприятный для слуха хлюп.

Ну вот, жил как дерьмо и теперь попал в родную среду, — я направился на выход, в дверях столкнулся с полноватым бородачом, тот был до невменяемости пьян, пробурчал, что-то обдав ядрёным перегаром, и заковылял к дырам в полу.

Вернувшись в комнату, я запер дверь по старой проверенной схеме, улёгся в кровать. Вспомнив про кошель, взялся за трофеи, медь, серебро, не одного золотого, с десяток серых эфирных камней и три белых.

В этот раз улов был небогат, нож тоже невысокого качества, всё ушло в суму, я улёгся на спину, собираясь поспать ещё несколько часов. Пока пытался заснуть, принялся размышлять на злободневную тему.

Убийство человека стало для меня обыденностью, если с первым самолично убитым я испытывал тошноту и что-то вроде угрызения совести. То сейчас даже не почесался, легко скинул труп в выгребную яму. В кого я превращаюсь? В местного, наверное. На Этернисе насильственная смерть — рядовое событие. Подумаешь, кого-то прибили, ну и что? Значит, сам виноват! Жизнь-то продолжается!

Я только начал погружаться в сон, как опять послышалась возня в замке, ключ полетел на пол. Последовало недолгое затишье, затем дверь тронулась и упёрлась в стул.

— Если хочешь жить, не входи! — вновь затишье, теперь уже надолго, дверь осталось приоткрытой.

Поднявшись с кровати, я отодвинул стул, открыв дверь, выглянул в коридор, как и ожидалось, там было пусто.

Мог бы дверь закрыть, говнюк! — вновь заперся и лёг.

До утра меня больше никто не побеспокоил, но отдохнувшим я себя не чувствовал, так, чуток поспал немного, прибил усталость. Радовало, что ко мне стражники не заявились, возможно, ночное происшествие осталось незамеченным.

Покинув комнату, я оставил ключи на конторке. Старичок обозначил приветствие коротким кивком, ответил ему тем же и спустился на первый этаж.

Похоже, я не вовремя встал, на этаже таверны происходило нечто интересное. Часть столов сдвинута, свободное пространство занято людьми. Не все из них стояли или ходили, часть лежала в рядочек с различными повреждениями тела. У кого-то дыра вместо глаза, у другого на груди здоровенная окровавленная рана. Хватало и других повреждений, понятно, что они мёртвые.

Другая компания находилась чуть в сторонке, эти были вполне себе живыми, имелись какие-то мелкие повреждения, подбитая бровь, отрубленное ухо, потерянные конечности, пятеро из шести отличались воровато-криминальными повадками. Удивил последний, это был один из тех стражников, которого я вчера встретил на лестнице. Бывший, судя по всему, служитель закона, выглядел не очень, помимо разбитой морды он потерял правую кисть и имел очень удручённый вид.

Погоди-ка, так это же ночные разбойники! А этот стражник, значит, с ними?

— Чего это здесь случилось, Антуан? — я узнал голос, это был Никлас, так что даже не стал оборачиваться. Да он и сам поравнялся со мной, давая рассмотреть заспано-помятый вид.

— Грабители, скорее всего. К вам ночью никто не заглядывал? — я посмотрел на охотника.

— В мою смену нет, — ответил Никлас, весело прищурившись. — Дарко говорит, кто-то дверь пытался открыть, так он постучал по ней мечом, и шум прекратился.

Ну да, охотники своим привычкам не изменяют, даже на постоялом дворе дежурство установили, что, в общем-то, правильно. И ночевали, наверное, всё вместе. Это я, как аристократ, в одиночной комнате расположился, вот и отхватил немного впечатлений.

В этот момент я разглядел знакомое лицо, человек подошёл со стороны входа в таверну. Сначала осмотрел трупы, затем покрутился около разбойников, какое-то время презрительно попялившись на предателя стражника, повернулся в нашу сторону.

— Так это же Гордо! — узнал его Никлас.

Я знал, что Гордо — местный прокуратор, не особо мне доверяет, и в данный момент он направился к нам.

— Здравствуй, Гордо! — поприветствовал охотник, тот кивнул в ответ. — Беспокойная ночь?

— Да, Никлас, братство воров решило поработать сегодня на постоялом дворе Сальдо, — прокуратор какое-то время смотрел на меня. — Есть убитые, раненые с обоих сторон, — уточнил он. — Вы на рынок, что ли, приехали? — мы синхронно закивали.

Тут спустился Дарко за ним староста и остальные обозные, стали появляться и другие посетители гостиницы. Всем было интересно, что произошло, начали задавать вопросы. Никлас, как самый знающий, принялся отвечать.

Я отошёл в сторону, а затем и вовсе отправился к кухне. Та уже работала, о чём свидетельствовали ароматы готовящихся блюд. Я уселся за столом неподалёку и был быстро замечен хорошенькой рабыней.

— Молодой господин желает позавтракать? — голосок тоже был приятным.

— Да, мне бы жареные яйца штук пять, лепёшку, и чарку ягодного морса.

Рабыня поклонилась и ушла, я продолжил наблюдать за стражниками, ожидая своего завтрака. Тут подоспели оба охотника, устроились за моим столом.

— Я же говорю, воры решили сегодня пощипать постоялый двор, убитых гораздо больше, ещё не всех из комнат притащили, — поделился Никлас.

— Нам, значит, повезло, я пугнул и не сунулись. А ты как, Антуан? — обоим охотникам было интересно, я проследил, как староста с остальными селянами заняли соседние два столика.

— Я тоже пугнул, вор уже дверь почти открыл, а я сказал, если хочешь жить, не входи, ну он и не вошёл, — закончил я под смешки охотников.

— Да, сейчас бы было на один труп больше, или на два, — прокомментировал Дарко, продолжая посмеиваться.

— Так и есть, — подтвердил Никлас. — Это же наш Антуан!

Оказалась, староста подслушивал и не преминул добавить свой комментарий.

— Не смешно, сегодня полдня здесь проторчим. Пока прокуратор всех пособников не выловит, на рынок не попадём. Эх, знал бы, остались ещё на полдня в тёплом стане, — сокрушался Грегос, поглаживая бороду.

— Да чего уж теперь, зато эля от души попили, два малых бочонка, — подметил один из возничих, остальные поддержали его дружными смешками, староста лишь сокрушённо рукой махнул.

Для него это дополнительные расходы, вполне