Рунный Страж 4 - Ринат Тактарин

— Это потому что мой отец, твоему отцу головы теневиков приносил, — заявил Дарко. — А до этого дед! Он отца учил, а тот меня… Тридцать пять золотых за голову, — сменил направление разговора охотник.

— Сколько-сколько? — свинячьи глазки торговца округлились. — Без штанов меня оставить хочешь?

Я слушал и впитывал, здесь опыт нескольких поколений.

— Тебя оставишь! — вмешался Никлас. — Не меньше пятидесяти золотых за голову имеешь.

— Какие умные охотники пошли, всё ко мне в кошель заглянуть норовят, — Оридус сделал вид, что обиделся и заковылял к своей конторке, а затем обернулся. — По тридцать возьму, как обычно…

— Нет, Оридус, как обычно, не получится, — сказал Дарко, выйдя вперёд. — Ты эти головы не видел, твари с центра болота пришли. Одной капли яда хватит, чтобы половину рынка потравить, по четыре малых флакона с каждой… Мирдо точно тридцать пять даст…

— Ладно-ладно, показывай этих красавцев! — не выдержал торговец.

Дарко дал команду, и мы стали выкладывать трофеи с чёрного болота. Жирдяй не показывал виду, но было заметно, что ему нравится. Откуда ни возьмись, появился мальчишка лет двенадцати, поставил на стол простые весы, сбегал за гирьками. Оридус принялся взвешивать, критически отзываясь о качестве некоторых голов, начался настоящий торг.

В итоге мы продали трофеи по тридцать три золотых за штуку, получилось даже больше, чем я рассчитывал. Затем охотники обменяли изумрудную эфирку на девяносто оранжевых. Оридус орал, ругался и даже топал ногами, обвиняя Дарко в непомерной жадности, но тот стоял на своём. Я стал богаче на двести золотых, и тридцать оранжевых камней — удачно поторговали.

Охотники остались менять остальные камни, как ни крути, им нужно добивать четвёртый круг, я отправился прогуляться по лавкам. Договорились встретиться у выхода с рынка.

Что меня интересовало? Артефакты, конечно, здесь должна быть лавка с чем-то подобным, если уж в постоялом дворе есть, то на рынке и подавно должна быть.

Я нашёл лавку с изображением бриллианта, или какого другого драгоценного камня и не ошибся. Здесь торговали артефактами, посетителей было не очень много. Уставшего вида женщина торговалась с лавочником, ей нужно было зарядить кольца верности. Лавочник не сопротивлялся заработку, но, по её мнению, просил за работу слишком много.

Кстати, насчёт зарядки, я так и не спросил, можно ли зарядить моего антивора? Должно быть, Сальдо оставил этот разговор на потом, а я на радостях позабыл.

В лавке находилась ещё парочка мужчин, один из них явно охотник. Нашего брата можно узнать по повадкам и осторожному взгляду. Возраста примерно как Дарко, короткий меч на поясе, кожаная кольчуга. Он посмотрел на меня, изобразив короткий кивок, я ответил тем же. Как говорит отец: «рыбак рыбака, видит издалека». Второй был мутной личностью с наглым взглядом. Одежда похожа на воровскую, только шапочка типа тюбетейки, я встречался с такими людьми, большинства из них, уже нет в живых. Он тоже на меня посматривал, о приветствиях речи не шло.

Женщина, наконец, согласилась с предложенной ценой, но не особо радовалась сделке. Она ушла, настала очередь вероятного охотника.

— Здравствуй, Моргус! — поприветствовал его лавочник, а я припомнил имя, его вроде Никлас упоминал. Не ошибся, охотник с Вольного поля. — Решил-таки амулет купить?

— Да, Гизум, решил, если уступишь обязательно куплю.

Лавочник с охотником принялись торговаться, а я грел уши. Они не упоминали о каком артефакте идёт речь, но по оговоркам стало понятно, он усиливал атаку. Лавочник упал в цене до пятисот золотых, но Моргус всё ещё давил вниз. Я уже прикинул, он должен был остановиться на четырёхсот восьмидесяти. Тип в тюбетейке делал вид, что разглядывает доспехи на стене, а сам прислушивался к торгам.

Наконец, Гизум сдался, довольный сделкой охотник получил свой артефакт и, кивнув мне, покинул лавку. Я посмотрел на следующего по очереди, а тот, склонился над прилавком, сцепив руки за спиной, пожав плечами, обратился к лавочнику.

— Здравия тебе, торговец, и процветания лавке! — Гизум улыбнулся, поклонившись.

— Спасибо, добрый человек, и тебе желаю здравия, чтобы меч крепко сидел в руке и не подводили ноги! Что желаешь купить? У меня есть отличные доспехи, не пропускают магию рун и защищают от удара врага. Потусторонним тварям тоже не понравится! Ты же охотник? — я кивнул. — Есть отличный арбалет, тебе необязательно целиться, нужно навести на противника, даже если враг в ста шагах, ты обязательно попадёшь. К нему болты, заряженные рунной магией, пробьют каменную стену толщиной в локоть.

— Спасибо, торговец, оружие меня не интересует, — я перевёл взгляд на типа в тюбетейке, его ухо было нацелено в нашу сторону. Гизум скривился, оценивая молчаливого посетителя.

— Так что же ты ищешь? У меня лучшие артефакты в Вольном поле, — лавочник не обратил внимания на тихий смешок со стороны мутного типа.

— Мне нужен артефакт с микроклиматом, — посмотрел на лавочника, тот завис с открытым ртом, напоминая НИПа из игры. — Чтобы зимой согревал, а летом охлаждал, — подавив улыбку, перевёл я.

— А, понял, ты говоришь о перстне двойного дыхания, — Гизум ухмыльнулся. — У меня такого нет, это дорогой артефакт, добрый человек. Дешевле будет купить руну Дуа Респиру у мастера рун, действует точно так же, а сколько по времени, зависит от твоей силы. В Вольном поле нет своего мастера рун, ближайший в Дувгороде, — моя вежливость заставила лавочника петь соловьём.

— Спасибо, учту… А как насчёт артефакта от снега и дождя, чтобы не мокнуть и не мешало обзору? — выражение лица лавочника изменилось, я понял, что такое у него есть.

— Ясный щит! — он забрался куда-то под прилавок, и показал мне перстень.

Клар шир мо

— Работает на эфирных камнях, обычно его заряжают белым, хватает надолго… сто золотых, добрый человек.

— Возьму за пятьдесят, вряд ли он стоит дороже! — Гизум аж икнул от моей наглости.

— Артефакты дешёвыми не бывают, молодой господин! — риторика по отношению ко мне тоже изменилась, есть золото, значит, господин. — А этот стоит не меньше девяносто пяти!

— Если бы он был заряжен руной, то да. А так мне придётся тратить свои камни… пятьдесят пять…

После долгих, изнурительных торгов, тип тюбетейке не стал дожидаться, покинул лавку, мы сговорились на семидесяти