Звездный путник - Александр Попов

выкупили всего за 200 кредитов. Эта была цена за то, чтобы младшие дети этой семьи не умерли с голода. В этот же день команда выехала первый раз натаскивать нового раба, человека — мышь.* * *

Сидя в своем кабинете на космической станции, хозяин и его помощник, уже который раз просматривали видео с последними минутами жизни этого парня. Этот молодой парень, по кличке Чарух, за время чуть больше трех декад, таскал артефакты из древнего города. И надо сказать из всех рабов, оказался самым результативным. Да и продержался дольше всех.

— Ну что скажешь друг. Эльф сидел на своем любимом кресле и пил горячий напиток из заваренных трав, что привозили на эту планету внешники. Этот напиток Самаалион пил из своей любимой чашки. Кстати, эту чашку, тоже нашли поисковики в древнем городе, она была выполнена из тончайшей керамики, и раскрашена яркими дивными цветами. И вся эта красота была выполнена вручную. В содружестве такие вещи, сделанные вручную, стоили не просто дорого, а безумно дорого.

Самаалион не знал, как оказался на этой планете. Чужаков сюда не пропускала четвертая планета. Он терпел бедствие, его корабль был не управляем и падал. Самаалион бежал из содружества и рискнул, прыгнул в слепой прыжок. Вышел Самаалион у третьей планеты и просто падал. Вот уже два десятка лет он служит этому толстяку. Самаалион на этой планете назвал древнее имя своего народа, эльф. А так в содружестве они себя называли аграфы.

С этой планеты, ему хода не было, его разыскивали за преступления, в пяти звездных государствах. Самаалион был убийцей, он никогда не оставлял свидетелей. Этот эльф ни кого не жалел. Ему было известно, что срока давности за такие преступления нет. И если его поймают, отправят на рудники, добывать крайне опасные руды. Поэтому Самаалион отсиживался на этой планете.

— С натяжкой можно сказать, что его утащили и сожрали пауки. Но я бы не был уверен на сто процентов.- Сказал эльф.

— Почему? — Спросил толстяк.

— В каком секторе была добыча артефактов?

— В «11»!

— А в каком секторе научный центр, куда мы не можем попасть?

— Демоны раздери, соседний сектор!

— Вот! — Поднял вверх палец эльф. А потом продолжил:

— Если это так, то парень нас переиграл. Он ждал, когда выпадет соседний сектор. Мне ещё в первый раз этот раб показался странным. Слишком у него речь правильная. Дети крестьян так не говорят, хотя его нашли охотники в лесу. А откуда он взялся, ни кто не знает, сам парень говорил, что ничего не помнит.

— Но как! До соседнего сектора пешком не добраться! — возмущался толстяк.

— А кто сказал, что он по земле пойдет, есть ведь и подземные туннели пауков.

— Да, его пауки сожрут!!!

— Могли и раньше сожрать, но парень даже после укуса выжил. Всего-то день провалялся, когда другие дохнут как мухи.

— И что теперь делать?

— Ничего! Ждать! Пока этот малолетний раб, проявит себя.

— Ну а с нашей стороны тщательно контролировать эту территорию.

— Сделать это просто, каждый день отправлять в соседние сектора по два отряда поисковиков, можно и три. Не бойся не уйдет! Рано или поздно, он захочет, есть, пить, и выберется для охоты наружу. Я не верю, что простой пацан, сможет запустить древнее оборудование, этого научного центра. В содружестве современные научные институты запустить не могут, с их искусственными интеллектами последнего поколения. А тут парень, которому и 15 лет нет.

— Если это так, он нас как детей, смог обвести во круг пальца. Но что-то мне подсказывает, так оно и есть. Хотя я могу ошибаться, — сказал эльф и налил еще себе отвара из маленького чайника, размерами и формой и даже рисунком как на его миниатюрной чашке…

* * *

Сидя на полу, фонарь у меня был выключен. Я приходил в себя, после пяти километров бега. Достал флягу с водой и с удовольствием выпил несколько глотков.

— Все пора приступать к поиску, иначе я здесь умру от жажды и голода.

Я открыл глаза, не включая фонаря, стены и потолок слегка светились, света, конечно, было мало. Но абсолютной темноты, в которой я боялся больше всего, оказаться, не было. Самой темноты я не боялся, я боялся другого.

В полной темноте, по высоко технологическим коридорам, можно ходить годами и ни чего не сделать. И то, что был слабый свет, стены, и потолок слегка светились. Это меня порадовало, я решительно поднялся на ноги. Включил фонарь, и очень внимательно приступил к обследованию, начиная с нижнего этажа.

Первый раз, когда был здесь, я и понятия не имел о грандиозности этого сооружения, тогда я прошел по одной стороне здания, пятигранника. Сейчас я обследовал ещё четыре коридора. Находился я все на первом этаже семиэтажного здания. Откуда узнал, да все просто, на одной из стен был план. Забавно, но мне казалось, что само здание было как пентаграмма, из сказок, про магию.

Там, в сказках, в центре пентаграммы, всегда должен быть мощный источник энергии. Вот только я не верил, что сказки, про магов, и волшебников это реальность. Просто бред, какой-то, бегают взрослые люди с волшебными палочками, произносят белиберду, и происходят чудеса. И все с удовольствием хотят убить подростка. Куда смотрела ювенальная полиция? Хи, Хи… Хотелось бы посмотреть, хоть на одного мага в живую!.. Да! Я прожженный материалист, и не вижу в этом ничего плохого.

Ближе к центру этого огромного пятиугольника, были лаборатории. В самом центре было овальное сооружение отдаленно похожее на яйцо. Это яйцо было утоплено наполовину в пол. Причем этот пол был прозрачный. Толщина пола по моим ощущениям была, пожалуй, целый метр. И внизу просматривалось продолжение этого огромного черного овала. Высотой это яйцо было приблизительно метров восемь. Яйцо было из черного матового металла.

— Уж не это ли энергетическая установка! — подумал я. Если это так, то идея с магической пентаграммой становится куда как более реалистичной…

Я обошел это сооружение, потом ещё раз. В диаметре яйцо было 6 метров. Пультов управления я не наблюдал. Яйцо было без выступов, и каких-либо кнопок. Ко мне вдруг пришла уверенность, что я на верном пути. Я не понимал мотивов своей уверенности. Но все же решил положиться на нее. Эта уверенность в жизни не раз приносила мне удачу.

Я еще раз решил обойти это помещение по периметру, может, чего не замечаю. Но, увы, вернулся только с эмоциями грандиозности и преклонения перед строителями, построившими все это.

Я сел на пол по-турецки, перед этой овальной штуковиной, выключил фонарь, сделал несколько глотков воды из