Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

а его глаза при этом злобно сузились. Я же, глядя на тонкий шрам, который оставил на его щеке мой меч, наоборот, усмехнулся. Вспомнил свой сюрприз с мандарином, после которого Огибалов вместе с Юрасовым валялись в медицинском блоке и выдавали из своих носов чудные мелодии.

— Мало ли кого здесь обслуживают, — сказал я в ответ. — Но вас обоих я здесь встретить не ожидал, это точно.

В этот момент Лешка закрыл журнал и медленно поднялся с кресла. На его лице появилась знакомая мне улыбка, которая обычно не предвещала его врагам ничего хорошего.

— Честь имею, господа, — сказал княжич, демонстративно поправляя родовой перстень. — Мы с Максимом как раз обсуждали, что для турнира в Богемии нам нужны лучшие наряды. Ведь представлять самого Императора — это не только магия, но и большая честь. Я так понимаю, вы тоже туда собираетесь? Правда, в роли зрителей… Или я ошибаюсь?

Лизунов старший бросил быстрый взгляд на Лешку и помрачнел.

— Выскочки всегда много шумят, Нарышкин, — процедил он, обращаясь в этот момент больше ко мне, чем к нему. — Но я очень надеюсь, что турнир быстро расставит все по своим местам. Там не будет Орлова, который прикрывает вас постоянно.

— Гляди-ка, Макс, их коробит от одного твоего вида, — усмехнулся Дориан. — Приятно, верно?

— Еще бы, — ответил я ему, демонстративно отвернувшись от неприятной компании и разглядывая их через зеркало.

— Это да, — согласился с Лизуновым княжич. — Но он нам и не понадобится. Кстати… Вы за кого болеть будете? Надеюсь, за родной «Китеж»?

На некоторое время в магазине повисла тяжелая тишина. Видимо Дмитрий раздумывал, что бы такого едкого сказать, но его опередил Огибалов.

— Я слышал вам недавно здорово накостыляли в Катринбурге, — усмехнулся он. — Жаль, что меня там не было.

— Как видишь, никаких следов на наших лицах нет, — спокойно сказал я и вновь повернулся к ним. — А как твоя щека, Артемий? Если что, в нашей с Нарышкиным лавке есть отличная мазь для таких случаев. Тебе, как старому знакомому, даже скидку сделаем.

Огибалов вздрогнул и его рука инстинктивно потянулась к футляру, который висел у него на поясе. Однако он нашел в себе силы сдержаться и лишь злобно прошипеть:

— Оставь свои советы при себе, Темников. До встречи в Богемии.

После этих слов все дружно развернулись и во главе с Лизуновым пошли на второй этаж. Уходить из магазина никто не стал.

— Видел, как его перекосило? — радостно спросил у меня Нарышкин, когда они отошли немного подальше. — Слушай, Макс, я думаю, тебе нужно брать именно этот фрак. Мне кажется, он приносит удачу.

Именно так я и сделал. Не могу сказать, что это был самый лучший фрак из тех, что я примерял, но находиться в одном магазине с нашими врагами было неприятно. Поэтому я поспешил оформить все наши покупки и мы двинулись дальше.

Что же, хотя встреча и неприятная, но теперь я знаю, что в Богемии точно будет Огибалов и братья Лизуновы. Причем все трое, судя по всему. Можно сказать, что четверо врагов на турнире уже есть, а сколько их еще будет, интересно знать?

В следующем магазине, куда привел меня Нарышкин, я еще ни разу не был. Однако, к моему удивлению, буквально через десять минут после нашего появления там, мне уже выдали золотую скидочную карту и сообщили, что очень рады такому клиенту. В этом смысле торговые заведения напоминали мне тайную канцелярию, там тоже знали всех, кого нужно знать.

Из-за неприятной встречи в «Торговом Доме Савенко», до костюмов, о которых говорил мне Лешка, я так и не дошел. Успел обзавестись лишь фраком и парой пиджаков. Так что теперь княжич делал все возможное, чтобы компенсировать эту неудачу.

Судя по тому, как Нарышкин ориентировался в этом магазине, он был здесь постоянным покупателем. Следом за ним вереницей ходил целый отряд продавцов, снабжая ценными советами, но он их практически не слушал и подбирал для меня костюмы сам.

В результате вместе со мной в примерочной оказалось три костюма. Темный — для официальных мероприятий, второй — чуть светлее, для мероприятий менее официальных, но тоже протокольных, как сказал мой друг. Третий был самым легким, светло-бежевого цвета и предназначался для прогулок.

— Леха, три костюма, это перебор, — сказал я в тот момент, когда он критично осматривал меня с разных сторон. — Куда мне столько?

— Три — это самый минимум, — возразил он, проверяя, как на мне сидит пиджак. — Мы там будем несколько дней. Ты не можешь пойти на церемонию открытия во фраке, а все остальное время болтаться в одном костюме. Так никто не делает.

— Я бы вообще предпочел все время ходить в своей магической броне, — признался я. — Мне так было бы гораздо спокойнее.

— Так тоже никто не делает, — ответил Лешка, продолжая осмотр.

Следом за костюмами пришел черед рубашек, и здесь я окончательно сдался, перестав вмешиваться в процесс. В какой-то момент мне просто надоело возражать и объяснять, почему мне не нравится то или это. Я стал говорить просто «да» и «нет» на конкретный вопросы.

Мы ходили из магазина в магазин и уже собирались заканчивать с этим делом, как вдруг Градовский обратил мое внимание на одного из клиентов, который в этот момент задумчиво рассматривал галстуки. По словам Петра Карловича, маршрут этого господина последний час чудесным образом совпадал с нашим. Надо же, я и не заметил…

Честно говоря, молодой человек в костюме, о котором предупредил меня призрак, на первый взгляд не выглядел подозрительно. Обычный покупатель, который так же как и мы ходит по магазинам.

Вот только моему помощнику не было смысла мне врать, поэтому я решил присмотреться к нему повнимательнее и вскоре заметил, что Градовский прав. Между делом этот тип довольно часто посматривал на нас с Лешкой. Гораздо чаще, чем это стал бы делать обычный случайный покупатель.

Я решил, что это очередной соглядатай из конторы Голицына, но на всякий случай решил активировать свой Тень-Страж. В таком деле лучше перестраховаться.

Видимо Нарышкин каким-то образом почувствовал изменения в магическом фоне, потому что как только я активировал заклинание, то сразу же повернулся ко мне. Лицо княжича мгновенно изменилось и расслабленное ленивое выражение тут же сменилось собранностью.

Стараясь делать это максимально незаметно, я кивнул в сторону