"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

в центр освободившегося круга, в свою очередь на ходу распадаясь на части, а затем и превращаясь в тот же бурлящий бульон из сгнивший плоти, растекающейся во все стороны, пропитывающий безжизненные камни, затекающий в щели и трещины, перемешивающийся с пылью, образуя нечто наподобие первой плодородной почвы. Животные гибли и гибли, а вот центр круга ожил: небольшая трещина в камнях начала расширяться, камни затрещали, начали лопаться, взлетая вверх и откатываясь в стороны, выпуская из подземных катакомб гигантского ящера, убивающего и превращающего в тлен всё кругом, насколько хватало взгляда.

Ящер повертел головой из стороны в сторону, осматривая местность двойными узкими зрачками, будто свободно плавающими внутри глаза, наполненного жидким золотом с вкраплениями голубых искорок самородного мифрила. Не знаю, что он высматривал, но тот остался доволен увиденным, повёл плечами, окончательно выламывая каменную преграду и вылезая наружу. Ещё раз осмотрелся, склонил голову к земле, ощупывая её раздвоенным языком, встряхнулся, отращивая у себя на спине несколько рядов острых шипов и посчитав, что трансформация завершена, загребая лапами двинулся вперёд, начиная свой бесконечный путь, несущий в этот мир уничтожение и очищение. Изображение мигнуло и потемнело, как это бывает каждый раз при окончании очередной главы. Но в этот раз я не стал дожидаться новый саги, захлопнув книгу, обводя окружающее глазами.

Оказалось, что почти стемнело, а значит я провёл за книгой весь день. Хотя нет, вернулись мы на корабль уже с рассветом, пока выспались, выползли из каюты уже ближе к раннему ужину.

Вчерашняя ночь всё ещё стояла у меня перед глазами: полыхающий огонь, взметнувшийся до небес, поднимающиеся от него миллионы искр, забивающих яркие тропические звёзды, местные парни и девушки, кружащиеся в танце. Травяные юбки девушек, висящие на загорелых бёдрах и так мало что скрывали, а когда те начинали кружиться, совсем расходились в стороны, совсем не оставляя места для нашей фантазии. С парнями, слава богам, такого не происходило, на радость нам и на огорчение нашим дамам.

Местный напиток из перебродивших диких ягод и душистых трав, веселил сердце и делал и так яркие звёзды ещё краше. Создавалось впечатление, что смотришь на мир сквозь огромную линзу, размывающую и искажающую изображение на периферии зрения и делая всё более выпуклым и объёмным прямо перед тобой, наполняя реальность новыми деталями, делая воздух ароматнее, а еду вкуснее.

Аборигены принесли с собой десяток свинок, которые на самом деле оказались чуть крупнее кошки и теперь они висели на вертелах около общего костра, а какой-то согбенный старичок ворочал их, постоянно поливая густым тёмным соусом. Ещё было множество орехов, пиво из кокосового молока, и целая груда фруктов. Лапочка оказалась права, несколько кусочков жёлтого фрукта, при нарезании тонкими ломтиками превращающегося в пятилучевые звёзды, подсунутые мной Флоре, изменили ее, сделав мягкой и податливой, словно та была создана из тягучей патоки.

Я и не заметил, когда наши сокланы разошлись по пляжу каждый в сопровождении пары местных девчонок, а когда добрались до корабля, Флора буквально набросилась на меня, насилуя до полного изнеможения. Вроде я даже уснул в то время, как она, распластавшись на мне, продолжала мягко двигать бедрами, доводя себя до очередного бурного окончания. По крайней мере, мы так и проснулись, лежа друг на друге.

На удивление все это время нас никто не беспокоил, хотя, когда мы выбрались из своей каюты, оказалось, что капитан уже сгрыз себе все ногти от нетерпения.

Лапочка, после вчерашнего выглядела довольной, как объевшиеся сметаной кошка, и удивительно походила в этот момент на лежащую у её ног Багиру. Снегирь, которого трудно назвать было соней, тоже уже загорал на палубе. Осталось только дождаться остальных членов нашей команды.

На мой вопрос, Снегирь только пожал плечами:

— В реал сходил на пару часов, загрузил все наши разговоры с капитаном на комп. Пока расшифровки не получил. Пишет, что на расшифровку уйдёт от двенадцати до двадцати четырех часов. Если до завтра отсюда не уплывём, ночью можно попробовать выйти, ещё раз посмотреть результат.

Снегирь заразительно зевнул:

— Свари-ка лучше своего фирменного кофе, после нынешней ночи никак проснуться не могу.

Пока закипал кофе, из своих кают выползли Резак со Странником. Взбодрившись ароматным напитком, мы, наконец, соизволили явиться пред ясные очи капитана. Тот давно уже оставил своё любимое кресло-качалку, и нервно вышагивал по капитанскому мостику.

Увидев нас, он остановился, вцепившись побелевшими пальцами в поручни. Впрочем, он смог взять себя в руки и когда мы поднялись наверх, толкнул речь вполне спокойным и уверенным голосом.

— Чпигетри ви цо, о мёт я фад гнотиц? Смтофеш, я и ман дукмстую, сто ны квпадитимс, гащ нко лрожу кам ке шащедридапр жекя.

Произнеся это, он требовательно протянул руку, а стоящий за его плечом старпом злобно буркнул:

— И не смейте юлить, капитан знает всё, что происходит на его корабле.

Жест капитана, плюс слова старпома, зажгли во мне надежду, что мы справились с заданием и где-то среди наших вещей находится то, что ему нужно. Однако пихать ему в руки клеть с пленённым духом я не стал, вдруг это не оно, а подошёл к его столику, начав вываливать на него всё, что было собрано нами на острове, начиная от трезубцев тритонов, их глаз и чешуи, до фруктов со вчерашнего пиршества и одинокой недоеденной ляжки мини-свинки, зачем-то заныканной мной вчера в инвентарь.

Внезапно оказалось, что вещей набралось достаточно много, особенно когда и другие занялись тем же, что и я. У меня одних трезубов хватило бы на то, чтобы сделать из них приличный забор, а из потрохов тритонов можно было бы наварить ухи на всю команду и ещё бы хватило на жителей острова. Под конец я аккуратно вытащил клетку, поставив её от центра стола.

Глаза капитана при виде неё загорелись каким-то неземным светом, черты лица заострились, однако, когда он подошёл к столу, то к клетке даже не прикоснулся, взял браслет из кровавого дуба, обломок вулканического стекла, из тех что мы нашли в жерле вулкана, кусок железной руды, головной убор главного жреца и один из жезлов, которым он орудовал. Удивительный и крайне неожиданный выбор. Капитана же выбранные вещи вполне удовлетворили, о чём оповестил пришедший нам опыт. Лапочка кивнула мне, подтверждая, что задание закрыто. Выглядела она не очень довольной, так как головной убор жреца, по её словам, должен был пойти её девчонкам, участвующим в какой-то театральной постановке, а про жезл я вообще не говорю, вроде она их страстно коллекционирует, но спорить