Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Глава 25

Дождавшись, пока мастер Асбестовский закончит с объяснением сути техники, и курсанты займутся медитацией, я перебралась к нему на помост.

— Возникли вопросы по теме, Василиса?

— С определённой точки зрения, да, возникли, — понизила голос до едва различимого шёпота, хотя с расстояния в пятнадцать метров нас и так не слышно. — По технике Ауры победы. Вы не псионик, знаю, но ваши советы работают.

Вэл одарил меня долгим невозмутимым взглядом. В нём не было недовольства, только привычная умиротворённость. Вот из кого бы получился отличный псионик!

— На занятиях по эсс-медике нужно заниматься эсс-медикой, а не чем-то ещё, — вздохнул он. — Ты сильна в самоисцелении. На порядок опережаешь группу и, пожалуй, могла бы сдать экзамен по исцелению раны от «Пламени ада» прямо сейчас. Но предела совершенству нет. Я не настаиваю, чтобы ты занималась техникой Альфы. Раз псионическое исцеление мощнее стихийного, так уж лучше тренировать его. Тренировать, Василиса. Тем более, сегодня у нас новая тема.

— Непременно займусь ей, — покладисто кивнула я. — Чуть позже.

Вэл хотел возразить и едва не сделал это. Дружеские отношения между нами ещё не дают мне права злоупотреблять его расположением так открыто.

— Хорошо, задавай свой вопрос, — всё-таки сдался он. — Только сегодня и в качестве исключения.

— Займу буквально пару минут, обещаю.

Чтобы со стороны наш разговор не походил на праздную беседу, совершенно неуместную во время занятий, я достала планшет и положила себе на колени. Пусть думают, что мы обсуждаем сугубо деловые вопросы, а то вон какие заинтересованные взгляды бросает Алёна. Не удивлюсь, если мой отец приплачивает ей сверху, потому как на одной просьбе такая старательность долго не проживёт. Почему нет? Аля носит платиновый медальон, но он говорит лишь о статусе, а не финансовом положении. Приморская область нехило поиздержалась после майского нападения и до сих пор не оправилась.

— Как «включить» Ауру победы? Я прочла брошюру вдоль и поперёк, почти наизусть выучила все шесть страниц, но так и не нашла нужную «кнопку».

— Её не надо искать, — в привычной манере ответил Вэл. — Василиса, перестань относиться к ментальным практикам как к задачам с чёткими переменными. Повторяю в который раз: псионика не предмет логики, она предмет веры. Не страсть, но спокойствие. Не заплыв против течения, но принятие судьбы. Не всё поддаётся осмыслению, не всё можно пощупать. Прими это, наконец, и продолжай тренироваться.

— Продолжать, значит... — пробормотала в пустоту. — Тяжело это, когда не чувствуешь даже малейшей отдачи. С обычным воодушевлением таких проблем не было. Пусть оно заработало не с первого раза, но я хотя бы знала, что способна на него.

— Сколько ты занимаешься Аурой, напомни?

— Чуть меньше месяца.

— Чуть меньше месяца, — медленно повторил Вэл, интонацией показывая, как рано я начала жаловаться. — Это узкоспециальный навык пятого ранга, с ним по умолчанию не будет просто. Получается или нет, однозначно сможешь утверждать месяца через три.

— Так долго?

Вэл хмыкнул с явственным подтекстом: «А не зажрались ли вы, княжна Тобольская?»

— Ладно, пусть будет три, — согласилась я.

— Все псионики разные. Быть может, Аура победы вообще тебе не дастся.

— Что тогда?

— Тогда я найду для тебя другое направление.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась ему. — Я заметила, на брошюрах стоит герб Асбеста. Получается, они из вашей семейной библиотеки? Поэтому вы так много знаете о псиониках, не будучи одним из них?

Валерий Николаевич кивнул:

— Мой отец был практиком стихии разума девятого ранга. Мне не понаслышке известно, кем ты можешь стать, если не будешь прятать талант.

Я со свистом втянула воздух в лёгкие.

— Девятого ранга? Обалдеть! Ваш отец, он...

— Героически погиб под Новочеркасском в Семимесячном конфликте с войсками кайзера. Эти книги — его наследие. Он мастерски владел Аурой победы, ему удавалось распространять её действие на десяток километров вокруг.

— Не шутите?

— Плюс-минус сотня метров, — уточнил Вэл без грамма позёрства, словно озвучил факт из учебника. — Все битвы и столкновения его превосходительство Николай Асбестовский проводил в арьергарде, но его дух витал среди союзников, делая для победы гораздо больше, чем мог бы сделать клинок самого мощного практика стихий. Вот она — истинная сила. Не в разрушении, а в укреплении воли.

— Но вы почему-то не псионик.

— Нет, — на губах мастера мелькнула быстрая улыбка. — К сожалению, мы с сестрой не унаследовали стихии разума; земля матери оказалась сильнее. Возможно, она проснётся в наших детях или внуках, гены-то никуда не делись.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня, но вместо того, чтобы поблагодарить за полученный совет и вернуться к медитации, я воспользовалась заминкой, чтобы собраться с мыслями и задать вопрос, который давно вертелся на языке. И раз уж тема косвенно его затронула...

— Позволите спросить о личном? Насколько вижу, в нашем Княжестве практически у всех, кто старше двадцати пяти лет, на пальцах либо помолвочные, либо обручальные кольца, — ноготком постучала по своему украшению. — Но не у вас. Почему так? За столько лет не нашлось достойной леди? Простите за вольность, мастер, но половина девушек в институте задаётся этим вопросом.

— А ты умеешь удивить, курсантка Тобольская! — Вэл откашлялся, прочищая горло. — Что ж, секрета здесь нет, можно и пооткровенничать. В своё время эту историю широко и шумно обсуждали в жёлтой прессе, даже удивлён, что ты ещё не слышала её. Я был женат на девушке, с которой впервые поговорил в день свадьбы, и, подобно многим договорным бракам, ничего хорошего из нашего союза не вышло.

— Оу... — прозвучало по-детски глупо, но других слов не нашлось.

— Очень скоро у моей жены появился любовник. Уж не знаю, почему, но она не сумела или попросту не захотела его скрыть. В итоге её... хм... необдуманный поступок навлёк позор на обе наши семьи.

— Кошмар.

Его высокоблагородие равнодушно махнул рукой, мол, дела давно минувших дней.

— Церковь дала разрешение на развод, однако счастливого конца не случилось. Семья жены отреклась от неё, а семья любовника к себе не приняла. Думаю, ты уже поняла, что произошло дальше. Бедняжку вынудили отдать душу Богу.

— Удавиться?! — ахнула я.

— Зачем же так мрачно? — Вэл посмотрел на меня с лёгким недоумением. — В монастырь она