Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Короткий рассказ пробрал меня до костей. Каким бы современным ни было Российское Княжество, и как бы рьяно они ни кричали о равноправии, особенно в военном плане, у женщин здесь незавидная участь. Взять, допустим, меня: являясь единственной наследницей князя Тобольского, унаследовать губернию я не смогу. Её унаследует мой муж. Слава Богу, папенька ещё достаточно молод и богатырски здоров. Даже представлять не хочу, куда нас с матерью вышвырнут, если он преставится до того, как я наберусь храбрости отправиться под венец.

Если, конечно, переживу встречу с Зэдом и не сбегу к навахо.

— Печальная история, — тихо ответила я. — И больше вы не планируете вступать в брак?

— Неужели я выгляжу таким старым? — с шутливой обидой произнёс Вэл. — Нет, Василиса, на будущее я не загадываю. Возможно, однажды ещё женюсь, но это будет по обоюдному согласию и никак иначе.

В его словах почудился двойной подтекст — солидарность и предупреждение.

— Намекаете на мой брак с Красноярским, ваше высокоблагородие?

Вэл мотнул головой. Могла бы сама догадаться. Учить жизни, отговаривать или, наоборот, подталкивать не в его правилах.

— Только озвучил собственную позицию, не больше. Я уважаю Ярослава и считаю, что однажды из него выйдет достойный глава семьи. И муж из него получится хороший... — Он поймал мой взгляд. — Для той, кого полюбит он и кто полюбит его, только так. Красноярский может сделать тебя счастливой, а может превратить твою жизнь в ад. Скажу непопулярную вещь, но при всей кажущейся выгоде договорных браков, отношения между двумя людьми должны строиться не их родителями.

Тут он прав...

Получается, Вэлу не всё равно, какая судьба меня ждёт. К слову, вариантов много, и ни в одном из них нет монастыря. Я не готова променять мирскую жизнь на молитвы и посты ради — смешно сказать! — смазливого любовника в своей постели, пока муж разъезжает по командировкам. Нет уж. Если вдруг по какой-то фантастической причине я не смогу избежать брака, то в пучину измен не прыгну. В конце концов, свадьба не конец света, а блондинка не ангел смерти, договориться с ним можно.

— Оказывается, вы неисправимый романтик, Валерий Николаевич! — чуть сдавленно засмеялась я.

— Всего лишь человек, видевший слишком много смертей, и потому умеющий ценить жизнь, — улыбнулся он с оттенком грусти.

— Точно, ро-ман-тик!

А его бывшая жена — дурочка. Представить не могу, каким должен быть любовник, чтобы похерить из-за него всю свою жизнь. Вероятно, несчастная девушка любила его сильнее, чем здравый смысл.

— Так, — мастер Асбестовский мотнул головой, вспомнив о времени. — Закончили с разговорами. Теперь, будь добра, вернись к эсс-медике. Вдох, выдох, концентрация. Способность отключать боль всегда пригодится. Разумеется, после того, как убедишься, что адекватно оцениваешь полученную травму и её последствия для организма.

И немного зануда. Но вслух об этом не сказала, и так перешагнула за рамки приличий. Всё же, Вэл старше меня на тринадцать лет, и субординацию никто не отменял.

Подхватила планшет и вернулась на свой коврик для медитации возле Переславль-Залесской. Вот уж кто выглядел ещё более измождённым тренировками, чем я! Аспирантский доступ в симуляторах открывает не просто дополнительные настройки и сложности, он позволяет создавать полноценные сценарии боя и участвовать в реконструкции реальных сражений. Это уже военная фишка; курсантам она пригодится, только если они планируют связать свою жизнь с фронтом. Александра планировала. Она старшая дочь городничего Переславского уезда Владимирской губернии. Медальон золотой, титул графский, перспективы чуть выше среднего по палате. В общем, слишком низкая планка для амбициозной девушки со стальной волей. Саша — будущий генерал и точка!

Разговор с Вэлом помог. Не та его часть про силу веры в ментальные премудрости, а общий настрой уверенности, не дающей выгореть в безумном ритме новой жизни. Или просто хотелось услышать установку «паниковать рано» от того, кто точно знает, что она работает.

Как бы там ни было, совет не цепляться за логику окупился. Или всё дело в медитации, зелёном чае и сандаловых благовониях?

***

Начало декабря ознаменовалось морозами в минус тридцать с лишним и сугробами по колено. Зима обещает быть лютой, впрочем, для здешнего мира это норма. Северное сияние над Екатериноградом — обычное явление, не самое частое, но в окно люди не смотрят и на телефоны его не снимают. Для меня же оно по-прежнему было волшебством... Если бы только хватало сил любоваться им.

Изнурительные тренировки под чутким руководством инструктора Белоярского наконец-то подошли к концу. В снег и холод дважды в неделю я мухтаром бегала наперегонки со стражами-третьекурсниками. Один круг, второй... В общей сложности, их набралось около пятидесяти. Спасибо, что выжила, и скучать не буду. Бонусом стали подросшая выносливость, хорошие отношения с товарищами Надира и самим Белоярским.

За прошедший месяц я добилась существенных подвижек не только в цзяньшу, но и в совмещении эссенции воздуха с псионикой. Нехило поднаторела в скорости настройки псионической линзы и лишилась звания «улитки»... сменив его на «ленивца». Уже не медленная, а просто осторожная. Как бы не хотелось действия, в моём случае лучше перестраховаться. Малейшая неточность в параметре линзы и «здравствуй, автонокаут!» Словила его однажды и больше не хочу, мазохизмом не увлекаюсь. Весь курс до сих пор не понимает, что случилось в тот раз.

В таких условиях разнообразием мой бой похвастать не мог. Отработав до автоматизма несколько разрешённых ударов, впредь я пользовалась только ими. Декан ворчал что-то бранное в адрес моей тактики, чересчур предсказуемой на его взгляд, но правилами не запрещено. Можно сражаться даже одним-единственным ударом, если хочешь.

— Я выигрываю? Выигрываю, — отвечала на все претензии Таганрогского. — А раз так — прав тот, кто ушёл с поля боя на своих ногах, а не вперёд ими. Над всем остальным пусть размышляют философы.

На этом недовольство его превосходительства обычно заканчивалось. Как бывший фронтовик, он лучше многих понимал правоту старого высказывания.

Виктор Суздальский продержался в противниках дольше Марты, но и его солнце зашло.

Рейтинг за настолько шаблонные поединки «ленивца» начислялся средними темпами, чего не скажешь о боях в симуляторе. Вот, где я смогла развернуться во всю мощь! Очень скоро имя Василисы Тобольской уверенно поползло вверх в сводке Зала Славы, а шанс не вылететь с факультета к началу командных боёв перестал быть призрачным. Между прочим, заслужено едва ли не больше, чем кем-то ещё на нашем курсе.

По упорству в достижении цели меня опережала лишь Саша — Чёрная