"Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

Мещерский, ослеплённый, но всё ещё опасный, размахивал когтями во все стороны, пытаясь найти меня. Он полагался теперь на слух и обоняние — чувства, обострённые его демонической природой.

— Костя! — я отпрыгнул назад, выводя противника на открытое пространство. — Сзади! Держи его!

Костя мгновенно оказался за спиной демона. Он окутал себя пламенем такой температуры, что камни под ногами начали плавиться. — Костя обхватил его руками, сцепив их в замок на груди.

— Жри, тварь! — прорычал Костя, усиливая пламя. — Жри священный огонь!

Демоническая чешуя начала обугливаться от контакта с инквизиторским пламенем. Мещерский заревел, пытаясь вырваться, но хватка Кости была крепче стальных тисков.

Я воспользовался моментом. Собрав силы, я рванулся вперёд, занося клинок для решающего удара. Лезвие описало идеальную дугу, проходя сквозь шею демона.

Сопротивление было минимальным — мой клинок проходил сквозь плоть, кость и сухожилия как через масло. Казалось, ничего не произошло. Но затем голова демона медленно съехала с плеч, открывая идеально ровный срез.

Безголовое тело дёрнулось в руках Кости, а затем обмякло. Голова Мещерского упала на землю. Губы шевельнулись в последний раз, беззвучно произнося что-то, что выглядело как «в следующий раз». Затем черты лица застыли.

Костя осторожно опустил тяжёлый труп на землю и отступил на шаг, переводя дыхание. Я тяжело опустился на колено, рассматривая висящую на сухожилиях левую руку. Ранение было серьёзным.

Костя, вернувшийся к человеческому облику, выглядел не лучше. Его кожа была покрыта ранами. Тяжело дыша, он привалился к разрушенной колонне.

— Мы победили, — прохрипел он. — Но чего-то я не вижу ни парадного выхода, ни красной ковровой дорожки обратно в реальность.

Я огляделся. Барьер, созданный Мещерским, всё ещё окружал нас. Карман реальности оставался неизменным, хотя его создатель был мёртв.

— Что-то не так, — пробормотал я, поднявшись и латая Костю. — Печать должна была разрушиться вместе с ним.

Костя со стоном сел прямо на песок:

— Сначала себя подлатай, герой. Ты же буквально разваливаешься на части.

Я направил поток энергии к поврежденной руке, активируя базовую регенерацию тканей. Сухожилия медленно срастались, мышцы восстанавливали целостность, разорванные сосуды закрывались.

— Начни с себя я сказал, — повторил Костя, указывая на мою руку. — Я вытерплю.

Я поднял взгляд и замер. В нескольких шагах от нас появилась фигура. Его тело было полупрозрачным, как у тени.

Костя проследил за моим взглядом, но явно ничего не увидел:

— Что там? Ещё один демон?

Я покачал головой:

— Ты его не видишь?

— Кого? — Костя нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Тут только мы с тобой и Гидра.

— Только ты можешь видеть меня, Спиро Валентайн. Я, как и ты, не принадлежу этому миру.

Я медленно поднялся, не сводя с него глаз:

— А, это опять ты?

Костя с беспокойством смотрел на меня:

— Дима, с кем ты разговариваешь?

Я жестом попросил его подождать.

— Что тебе нужно? — спросил я старика.

— Не мне, а тебе, — он указал на пепел, оставшийся от Мещерского. — Ты убил демонолога, ты победил архидемонов и Первородную. Ты накопил достаточно энергии для перехода.

Старик поднял руку, и в воздухе перед ним возник светящийся сосуд, наполненный мерцающей субстанцией.

— Здесь энергия демонических сущностей, которых вы уничтожили, и энергия, которую собрал демонолог убивая своих братьев. — пояснил он. — Её более чем достаточно для открытия пути домой. Все, кто предал тебя мертвы, кроме одного.

Я обернулся к Косте, который с нарастающим беспокойством наблюдал за моим односторонним диалогом, затем к Гидре.

— А они? — я указал на них. — Я могу взять их с собой?

— Гидра и демон уже связаны с тобой печатями фамильяров. Их ты можешь забрать без проблем.

— А Костя? — я кивнул в сторону раненого друга.

— Человек? — старик прищурился. — Если возьмёшь его, не сможешь забрать того, кто остался от твоего прежнего круга. Того, кого ты назвал предателем — Маркуса Лейфа.

Я вспомнил Крылова — вернее, Лейфа, запрятанного в чужом теле.

— К чёрту Лейфа, — отрезал я. — Пусть гниёт в этом мире. Я забираю Костю.

— Я так и думал. В таком случае, ты можешь взять ещё одного обитателя этого мира. Но помни — я не могу гарантировать, что ты вернёшься с прежней силой. Возможно, тебе придётся начинать свой путь заново.

Я усмехнулся:

— Ничего. У меня достаточно тайников и схронов. Я быстро наберу былую мощь.

— Так ты согласен? — спросил старик, держа светящийся сосуд.

— У меня осталось ещё одно дело здесь, — я покачал головой. — Но после этого — да, я готов вернуться домой.

Старик кивнул и медленно растворился в воздухе:

— Позови меня, когда будешь готов. Я услышу.

Костя, следивший за мной всё это время, не выдержал:

— Может, объяснишь, что за представление ты тут устроил? С кем ты разговаривал?

Я повернулся к нему, чувствуя, как печать измерения начинает таять. Барьер вокруг нас становился всё прозрачнее.

— С нашим билетом домой, — я подал ему руку, помогая подняться. — Начинай собирайся вещички, Костя.

Барьер измерения с тихим шипением растворился. Мы оказались там же, где всё началось — на заснеженной лужайке перед общежитием. Вокруг нас — свидетельства произошедшего кошмара: мёртвые студенты, демоны, окаменевшая фигура Азреи и безголовое тело Мещерского.

Я с трудом удерживался на ногах. Костя тяжело дышал рядом.

Не прошло и десяти секунд, как площадку заполнили люди. Охранники академии окружили нас плотным кольцом, выставив магические барьеры. Следом прибежали преподаватели во главе с Полозовым, который застыл, не веря своим глазам.

— Боги… — выдохнул он, оглядывая поле боя.

Сквозь толпу протиснулась Катя, а за ней всклокоченный Ефим.

— Дима! — Катя бросилась ко мне, но была остановлена охранником. — Пусти, идиот! Это мой брат!

Полозов приблизился к телам мёртвых студентов. Опустился на колено, осторожно повернул голову одного из них.

— Демоническая одержимость, — произнёс он, вставая. — Сера.

Он подошёл ко второму телу, повторил процедуру и кивнул:

— То же самое. Все были под контролем демонических сущностей.

Затем профессор осмотрел тело Мещерского, поднял его отсечённую голову, изучил странную чёрную субстанцию, после чего повернулся к застывшей статуе Азреи.

— Кто-нибудь объяснит мне, что, во имя всех богов, здесь произошло? — спросил он, глядя