Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

жмурясь под обжигающе-холодными струями, неторопливо растерлась пенным ментоловым гелем, который, ласково щекоча кожу, медленно струился по животу. Ополоснувшись, Марина запахнулась в короткий халатик с китайским драконом на спине и, включив кофе-машину, открыла платяной шкаф, присматривая что-нибудь созвучное дресс-коду Политехнического университета.

Несмотря на авторитет матери в органах, которая с легкостью могла обеспечить дочери карьеру в криминалистике, служба в полиции ее не привлекала. Отец, со своей стороны, пытался привить ребенку тягу к спорту. Потом настал черед обыкновенных для ее возраста увлечений: Марина играла в теннис, каталась на роликах и верхом, окончила курс фортепьяно, но так и не смогла найти для себя что-нибудь действительно интересное.

Пока на пятнадц атилетие ей не подарили Ниночку.

Тогда папа, вернувшийся из длительной командировки в Японию, торжественно вручил дочери пластиковую коробку с глазастой куклой, под которой пузатыми разноцветными иероглифами значилось таинственное «Нингё» [10]. На тут же созванном семейном совете решили назвать пластмассовое чудо Ниной.

Игрушка была оборудована датчиком распознавания речи, но единственная загвоздка заключалась в том, что отвечала она исключительно по-японски, и на все расспросы хозяйки охотно лопотала лишь всякую тарабарщину, кокетливо поводя расписными глазенками:

Моя кукла — хорошая кукла,

У нее большие ясные глаза на белом личике.

И хорошенький маленький ротик,

Моя кукла — хорошая кукла…

И девочке надоело. Она решила научить любимицу говорить по- русски. Загруженная делами мать сутками пропадала на работе, отец муштровал команду к бесконечно сменяющим друг друга чемпионатам, поэтому предоставленная сама себе Марина часами проводила за компьютером и в скором времени серьезно увлеклась программированием. В один из дней они вместе с одноклассницей Любой вскрыли куклу и изучили датчик распознавания речи — простенькую голосовую матрицу извлекли из пластмассового тельца, безжалостно вскрыв его кухонным ножом.

Марина улыбнулась воспоминаниям, застегивая замочек бюстгальтера.

Да, вскоре Нина весело защебетала голосом Любы — к радости девчонок и удивлению родителей. С этого момента Марина практически перестала вылезать из-за компьютера, и заглядывающий в ее комнату отец все чаще заставал дочь на полу, увлеченно копающуюся в разобранном системном блоке. А когда она в один прекрасный день попросила у него ключи от гаража, чтобы позаимствовать инструмент, отцовское сердце не выдержало. Представит ь свою худенькую девчушку с раскаленным паяльником в руках было уже слишком. Марина всегда пользовалась вниманием у мальчишек. И не потому, что слава отца обеспечила ей определенный статус у мужской половины класса, пацаны из которого гоняли мяч в школьном дворе все как один в шарфах «Зенита». А потому, что она взрослела, превращаясь в длинноногую красавицу и все чаще вызывая во взглядах одноклассников совершенно другой интерес.

В конце концов, угроза отлучения от компьютера возымела действие, и Марина после многодневных упорствований «сторговалась» с родителями на утренние пробежки и секцию по плаванию, пару раз даже полистав книгу по уголовному праву, которую ненавязчиво подсунула мать. Но когда подошло время, твердо решила поступать в Политех на факультет технической кибернетики. Все попытки родителей хоть как-то переубедить дочь — мало ли для девушки разнообразных занятий — каждый раз натыкались на серьезный, задумчивый взгляд из-под изящных бровей и неизменно тихое: «Я сама решу, можно?» И родители в итоге сдались — решила так решила. В конечном счете, ей жить. И вот уже через месяц, после четырехлетнего обучения, умница-дочка станет заслуженным бакалавром в области электромеханики и электротехнологий. Если, конечно, защитит диплом.

А куда она денется?

Застегнув джинсы под ямочкой пупка с «искоркой» пирсинга — маленькие шалости повзрослевший ребенок все-таки себе позволял, — Марина принюхалась, ощущая, как с кухни доносится соблазнительный запах свежемолотого кофе. Покончив с одеванием, она принялась за завтрак.

Поколебавшись между телевикториной и спутниковым каналом, где Кларксон и Мэй обстреливали пудингами Стига [11], нарезавшего круги на экспериментальном хетчбэке из фанеры, она набросилась на яичницу с зеленью и беконом, отдав предпочтение новостям. Экран показывал возвышающуюся над Невой громаду Боль шого Обуховского моста, по пустынной проезжей части которого вальяжно вышагивала журналистка.

— …один из самых длинных в России и единственный неразводной мост, которыми славится главная река неувядающей Северной столицы. Завтра многотонный красавец, среди горожан более известный как Вантовый, закрывается на ремонт.

Сюжет закончился, и на экране появилась ведущая программы новостей.

— Мэр Петербурга Геннадий Орлов одобрил проект строительства нового могильника для захоронения химических и промышленных отходов в Красном Боре, — с профессиональный отрешенностью рассказывала она. — Сегодня он встретился с руководителем холдинга «Золотой прогресс» Виталием Смирновым для очередного совещания. Всего, по оценкам Росатома, в Российской Федерации накоплено почти сто миллионов тонн твердых ядерных отходов. Захоронению при этом подлежит не более трехсот тысяч кубических метров. Остальные отходы собираются обезопасить с помощью конс ервации на месте либо рекультивации.

На экране появился губернатор Орлов — мужчина лет сорока с приятным открытым лицом.

— Мы приняли решение незамедлительно начать строительство могильника. Наша первоочередная задача — оставить будущим поколениям чистый Петербург…

— Дерзайте. — Марина выключила телевизор и посмотрела поверх чашки на голубое весеннее небо за окном. У нее диплом на носу, а в голове хоть шаром покати.

«Непорядок, Марина Владимировна», — она улыбнулась и вышла на балкон. На дворе был конец апреля. Отпив кофе, девушка оглядела соседские коттеджи в аккуратных садах, убранных первой зеленью. Над некоторыми крышами с еврочерепицей неспешно вились сизые ленточки дыма. В утреннем воздухе уютно пахло чем-то жареным, откуда-то доносились звуки радио и детский смех. Хороший район. Спокойный. С собственной системой водо— и энергоснабжения, несколькими магазинчиками и даже небольшой аптекой. Здес ь не было суеты, присущей обитателям железобетонных сот напирающих со всех сторон многоэтажек. Марина вздохнула. Ее родители переехали сюда, когда она родилась. Папа заключил выгодный контракт с каким-то иностранным клубом, и выплаченный ему аванс позволил семье купить отдельный дом. Ничего себе авансик! Марина улыбнулась, допивая кофе. Ей в детстве было трудно понять, зачем платить такие деньжищи взрослым дядькам только за то, что они с увлечением играют в мячик.

Донесшаяся снизу трель автомобильного клаксона вырвала Марину из размышлений. Увидев подъезжающий к калитке черный «БМВ», она с улыбкой помахала водителю и побежала обратно в комнату. Смахнув со стола в рюкзак учебники и выскочив на улицу, плюхнулась на переднее пассажирское сиденье и, щелкнув пряжкой ремня безопасности, повернулась к водителю.

— Марина Владимировна, — молодой водитель приятной наружности, не убирая рук с руля, шутливо нахмурился. — То, что я являюсь руководителем в ашей дипломной работы, еще не означает, что я нанялся к вам в водители.

— Зато вы