"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

— Боги всемогущие, у меня сейчас кровь из ушей польется, — поморщился стоявший рядом Макото. — Будто бы первых попавшихся бродяг с улицы понабрали и инструменты в руки всучили… Эй, осторожней!..

Он едва успел отпрыгнуть в сторону чтобы избежать неочищенного апельсина, вылетевшего из рук неуклюжего лицедея прямо ему в висок.

— Попади он мне в голову — и ты бы ее лишился, — проворчал Макото, на что лицедей лишь что-то пробурчал под своей маской и поспешил скрыться в толпе. — К слову, тебе не кажется, что эти… О, как я выгляжу?

Проследив за его взглядом, Кенджи увидал ту самую ненаглядную Маи, которая со скучающим лицом слушала щебетание какого-то молодого дворянчика.

— Надеюсь, ты помнишь, зачем мы сюда пришли? — сказал Кенджи.

— Да-да, — кивнул Макото, пытаясь оттереть с рукава несуществующее пятно. — Просто дай мне пару мгновений, не больше.

Он поспешил в их сторону и вскоре ловко увел свою зазнобу от изрядно раздосадованного парня. Не сказать, чтобы Маи с виду была так уж сильно рада сменой компании, но во всяком случае она не пыталась убить своего нового собеседника взглядом, что уже можно было считать неплохим достижением.

Кенджи же тем временем попытался чуть ослабить ворот рубахи, что стискивал горло не хуже петли. Правда, без особого на то успеха. Накануне вечером портные принесли ему в комнату новенький с иголочки костюм, выполненный в присущих Дому черно-зеленых цветах; на рукавах же серебряными клубами вились змеи, а пояс усыпали драгоценные камни. Вот только хоть наряд, без сомнения, и стоил целое состояние, но особым удобством не отличался.

Впрочем, на это грех было жаловаться. А вот на что Кенджи с удовольствием бы пожаловался, если бы мог, так это на то, что вход с оружием в императорский дворец был строго-настрого запрещен, а без хотя бы кинжала чувствовал он себя равно что голым. Конечно, безоружны тут были все, но то служило малым утешением.

Завидев в противоположном конце зала семью Ямо, Кенджи было решил пойти поздороваться, но не успел он сделать и шаг, как его перехватил высокий мужчина с цепким взглядом и не менее цепким рукопожатием:

— Господин Кенджи из Дома Змея, как я полагаю? Мичи Саито из Дома Муравья. Вы наверняка наслышаны о моей семье — в наши шелка одеваются все столичные франты и их прекрасные спутницы.

— Конечно, — и глазом не моргнув соврал тот. — Кто в Каноку не слышал о роде Саито и их знаменитых платьях? Прошу меня извинить, но…

— Рад, что вы не гнушаетесь высокой моды. Ваш наряд неплох — но не чета тем, что могут изготовить наши портные. К слову — для участников Турнира у нас действуют особые цены, — перебил его Мичи и хитро подмигнул, видимо, не заметив неприкрытый сарказм в тоне своего собеседника; возможно дело было в том, что язык его уже слегка заплетался. — Позвольте представить — моя младшая дочь Рей. Она так впечатлилась историей о вашей победе над Черепами, что непременно решила познакомиться с вами лично, но слишком скромна, чтобы подойти первой. Кроткая жена — счастливый муж, верно?..

Он коротко хохотнул и взмахнул кубком, пролив на пол несколько алых капель, а перед Кенджи тем временем предстала невысокая миловидная девушка, что застенчиво улыбалась из-под разукрашенного веера. Сам Мичи будто бы испарился — и Кенджи ничего не оставалось, кроме как вкратце рассказать Рей о походе в Одиннадцать Звезд. Хоть Кенджи и опустил практически все детали, девушка слушала его распахнув глаза и затаив дыхание — и не успел он закончить, как Рей практически волоком потащила его к своим подругам, которым он был вынужден повторить всю историю заново.

Кенджи едва-едва сумел раскланяться со своими новыми знакомыми, пообещав им при следующей встрече непременно вызвать теневого дракона, как уже в следующий миг оказался в компании лысеющего толстяка, представившемся как Юко Го из Дома Цапли, которому до ужаса хотелось узнать, какая из школ по мнению Кенджи имеет наибольшие перспективы и не померкнут ли все они перед неумолимым техническим прогрессом.

Вскоре к их разговору — а точнее монологу Юко, которого, похоже, этот вопрос искренне задевал за живое — присоединился его друг, после в спор ввязался какой-то случайный зевака и вот так незаметно сам для себя Кенджи очутился в людском водовороте; после десятого по счету знакомства он даже перестал пытаться запомнить все услышанные им за вечер имена и титулы и уже было решил, что весь их план пошел насмарку, как из-за спины вдруг послышался знакомый холодный голос:

— Разве не вы сами ратовали за увеличение пошлины на все товары, проходящие через столицу, господин Абэ?

Высокий жилистый мужчина, распинающийся о несовершенстве законов с таким пылом, точно их установил лично Кенджи, при виде Каташи только клацнул зубами, точно его окатили ведром ледяной воды:

— Безусловно! Но прошу заметить — лишь на часть. К примеру, на соль, древесину, серебро, уголь…

— Словом, все то, чем торгуют ваши кузены? — Каташи коротко улыбнулся уголками губ. — Интересный способ сплотить семейные узы, не спорю. Тем не менее, я встрял в ваш разговор не для того, чтобы учить вас торговле. Боюсь показаться грубым, но мне нужно кое-что обсудить с моим человеком.

Собеседник Кенджи только глубоко поклонился и оставил их наедине; впрочем, судя по всему, он не сильно расстроился и практически в тот же миг нашел себе нового собеседника в лице какого-то старика, который с радостью поддержал разговор и вскоре они уже наперебой кляли жадных чинуш.

— Не слишком выгодная пассия, — произнес вдруг Каташи, отпивая из бокала и, заметив недоуменный взгляд Кенджи, продолжил: — Я про твою новую знакомую Рей Саито. Милая, но не более. Если вдруг ты решил найти себе избранницу, могу предложить тебе куда более интересные варианты. Скажем, старшая дочь Сэдэо Шоку из Дома Цапли следующей весной вполне будет готова покинуть отчий дом. Неглупа, остра на язык, красива собой, а семья ее владеет несколькими оружейными дза.

— Мы просто поговорили, — чуть смутился Кенджи и отчего-то вдруг вспомнил Проклятую; интересно, а какое все же у нее имя?..

— Помнится, когда-то давно наши с супругой родители впервые представили нас друг дружке, — Каташи улыбнулся и улыбка это была не чета той, что он одарил господина Абэ; в ней чувствовалась искренняя теплота. — И поначалу мы тоже только говорили. Долго говорили… А не успел я оглянуться, как уже качал на руках своего первенца. Жаль, мне не представился случай познакомить тебя с моей дорогой Масами. Она не любит покидать наш