"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— А что хорошего в старых туфлях? — удивился Пётр.

— В них ноги не натираются и идти легче, особенно, если долго.

— А где твой охранник? — внезапно вспомнил я.

— Не знаю, он должен за мной зайти только через два часа, наверное, уехал и ещё не вернулся.

— Понятно, тогда идёмте пешком, — пожал я плечами, — ты далеко, Женевьева, живёшь?

— Я вам с Петром разрешаю называть меня Женей, так быстрее и проще. Не очень далеко, я не ходила пешком, но папа решил купить мне квартиру недалеко от академии, а ещё меня в ней ждёт моя мама.

— Она у тебя здесь?

— Да, она решила пожить со мной несколько месяцев, чтобы отговорить меня от учёбы, и чтобы я приняла решение вернуться домой.

— Да, и я начинаю её понимать, — сказал Пётр.

— Я тоже, — согласился с ним я.

Женевьева тактично промолчала, и мы втроём направились к её дому. Улица, тянувшаяся от академии, тоже оказалась пуста, и также редко по ней проезжали локомобили, автомобили и эфиромобили. Да мы и сами их стали немного бояться: кто в них едет, что у него в голове и как станет действовать — неизвестно. Получается, уравнение с тремя неизвестными.

Хорошо, что квартира Женевьевы действительно располагалась недалеко, и мы дошли до нужного дома всего за двадцать пять минут. Иногда мы слышали выстрелы, раздающиеся издалека, однажды даже прогремела пулемётная очередь.

В это время в небе мелькнул огромный, судя по виду, гражданский дирижабль, по которому стали стрелять снизу, отчего он вдруг ненадолго завис, а затем, продолжая движение, ярко запылал огнём, что издалека стало видно буквально отовсюду. Он ещё успел пролететь некоторое расстояние, а затем резко пошёл вниз, скрывшись из вида. Через несколько секунд до нас донёсся глухой грохот взрыва.

— Кажется, всё совсем плохо, — выразил общее мнение Пётр.

— Скорее всего, очень плохо, но мы уже почти дошли.

Возле дома, где жила Женевьева, никого не оказалось, а зайдя в парадное, мы обнаружили лишь насмерть перепуганного дворника, у которого из оружия имелся только здоровенный нож да полицейский свисток с метлой. Он и вышел к нам только потому, что узнал Женевьеву, которая шла свободно в нашем сопровождении, а не под конвоем. Карабин я закинул себе за спину, и он не сразу бросался в глаза, по крайней мере, издалека его трудно разглядеть.

— Графиня Васильева дома? — спросила Женевьева у дворника.

— Дома и она, и прислуга вся, все сидят по квартирам и носа не выказывают, окромя тех, что на работе, но остальные вечером вернутся. А на улице, что творится, ужас прямо!

— Не бойтесь, мои сокурсники вооружены и помогут вам, зовите нас сразу, если увидите кого-то с оружием из анархистов или непонятных людей.

— Спасибочки, Ваше сиятельство, спасибочки, обязательно обращусь, а то у меня семья со мною живёт, так что будет с ними, не знаю. Я же дворник, меня первого увидят, ежели придут сюда.

— Всё будет хорошо, — философски заявила Женевьева и, кивнув, зашагала дальше. В лифт мы не стали заходить, а быстро поднялись на третий этаж, где и находилась квартира Женевьевы. Она вдавила кнопку электрического звонка, тот издал мелодичную трель, и к глазку через несколько секунд кто-то приник, молча нас разглядывая. Так продолжалось еще несколько секунд, кажется, разглядывала нас прислуга, вскоре оповестившая графиню.

— Женевьева! — послушался из-за двери голос матери.

— Да, мама, это я.

Дверь щёлкнула замком и открылась во всю ширину, явив перед ними образ старшей графини, на лице которой читались самые разные эмоции.

— Женевьева! А кто это с тобой⁈

— Бароны Дегтярёв и фон Биттенбиндер.

— Вижу, узнала, проходите.

Графиня сделал шаг в сторону, в квартиру сначала проскользнула Женевьева, а следом за ней зашли и мы с Петром. Дверь за нами тут же защёлкнулась, а гувернантка накинула ещё дополнительно и цепочку, как будто это могло спасти от взлома вооружённых людей. Войдя внутрь, я первым делом снял с себя карабин и аккуратно поставил его в угол возле двери, что вызвало испуганный взгляд у гувернантки.

— Он на предохранителе, сам не выстрелит. Не трогайте его, пусть себе стоит, мы скоро уйдём и заберём его, — пояснил я ей.

Пётр тем временем снял ботинки, получил тапочки, и его пригласили в гостиную, а вслед за ним вошёл и я. За большим, красивым столом, накрытым белой скатертью, уже сидела Женевьева, а рядом с ней лежал мой браунинг. Войдя, мы успели услышать разговор, что состоялся между матерью и дочерью.

Конечно, графиня изрядно сдерживалась при посторонних, но появление дочери в такой компании, да ещё с оружием в руках, вызвало у неё много вопросов, да и сама обстановка не располагала к спокойному общению.

— Что случилось, дорогая, и почему ты пришла с пистолетом? Чей он вообще?

— На академию напали анархисты, маман, они убили всю охрану.

— А где твой охранник?

— Не знаю, я его не видела, он проводил меня до академии, а потом ушёл. Кажется, он подходит к концу занятий, чтобы сопроводить меня до машины и в ней до нашей квартиры.

Графиня взглянула на большие настенные часы, до окончания занятий оставалось ещё полтора часа, и машина, что стояла в гараже, и охранник, который, скорее всего, находился вместе с водителем, ещё даже не собирались, или уже ехали, если поняли, что в городе творится что-то неладное. Из окна иногда доносилась глухая канонада, где-то шёл бой, и это откровенно пугало графиню.

А тут заявляется дочь, вооружённая пистолетом, да ещё в сопровождении двух своих