Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Журавлев был моим закадычным другом еще с училища. По выпуску мы распределились в одну бригаду, а потом вместе с ним и Добрым перешли в ССО. Костя погиб через год в Сирии, прикрывая отход разведгруппы, подорвав себя и окруживших его боевиков гранатой. Супруге же я сказал, что мой друг Константин, с которым мы вместе служили в драгунском полку, спас меня в бою, отведя удар сабли, но сам при этом погиб.

Почему я не стал рассказывать любимой правду про другой мир? Во-первых, я опасался реакции Софии на мой рассказ, которую предсказать было невозможно. Все же она не такой тертый калач, как мои предыдущие слушатели. Ну, а потом, какой в этом смысл. Все случаи, когда я говорил об этом и Пугачеву и Потемкину и Екатерине, не были просто рассказами ради рассказа. Делая это, я преследовал вполне определенные цели, которых смог добиться. Отговорил Пугачева от восстания, смог пробиться к императрице и стать тем, кем я стал. Сейчас же, это стало бы просто красивой сказкой, о которой я сам стал уже забывать, давно ощущая себя человеком этого мира. Все же четыре года приличный срок.

Глава 19

На заседание объединенного парламента пятого августа я приехал в своих привычных галифе и френче, которые уже начинали завоевывать популярность в Стокгольме, в сопровождении охраны в черной униформе и черных плащах. Плащи позволяли бойцам прикрыть снаряжение и штурмовые винтовки, но не мешали их применить при необходимости. Выглядело это так, будто меня сопровождал десяток Дартов Вейдеров, только в беретах, вместо глухих шлемов. Помня о судьбе Густава, я не собирался пренебрегать мерами безопасности.

Оглядев собравшихся в зале парламентариев, коих собралось более пятисот человек, я вдруг отчетливо понял, что банальное перечисление предложений по государственному устройству, приготовленное мной, это совсем не то, что нужно сейчас и решил довериться интуиции:

– Господа! Сегодня будет много новостей, но начну я с главной. В этот великий день, я провозглашаю создание Скандинавской империи и объявляю себя императором Скандинавии Юханом Первым!

Зал затих на мгновение, переваривая новость, а потом разразился бурными овациями. Новость, что называется, зашла!

Подняв руку, я восстановил в зале тишину и продолжил:

– Вижу, что большинство людей в этом зале правильно понимают текущую политическую ситуацию. Этого требует не моя гордыня, но объективная необходимость. На востоке от нас огромная русская империя, в центре Европы Священная римская империя, на юге Османская империя, британцы не называя пока себя империей владеют огромными колониями в Новом Свете и Азии, а население Франции больше нашего в несколько раз, поэтому мы обязаны закончить эпоху раздробленности и соперничества братских народов, чтобы не просто занимать достойное место в мире, а выйти на лидирующие позиции. Другого места для потомков великих воинов, я не вижу!

Бурные и продолжительные аплодисменты!!!

В последнее время я успел не только поработать над будущим государственного устройства, но и немного погрузиться в историю скандинавских государств, которые поочередно то соединялись, то разъединялись и узнал о пятисотлетнем Нидаросском соборе в норвежском Тронхейме, построенном на месте гибели Олафа Второго, короля Дании, Норвегии и Англии, позднее причисленного к лику святых и почитаемого во всей Скандинавии. А собор этот в итоге стал главной церковью Норвегии, в которой короновались норвежские короли.

Вспомнив эту историю, я подумал, это то, что нам сейчас нужно и объявил:

– А подчеркнет наше единство и историческую преемственность коронация первого императора Скандинавии в Нидаросском соборе в Тронхейме, древней столице Норвегии!

Конечно, не все депутаты были в теме, но большая часть парламентариев вошла в экстаз от моих слов. После этого остальные мои решения прошли просто на ура, хотя многие из них были весьма революционными.

Крепостного права, в привычном нам понимании, в скандинавских странах не было (за исключением Курляндии, в которой были свои особенности), поэтому я просто даровал крестьянам право на выкуп коронных и дворянских земель. Кроме того, объявил свободу предпринимательства и печати, а также отмену пыток и введение обязательного пятилетнего образования для детей. При этом отдельно отметил, что попытки использования иностранных денег в журналистике, образовании или любой другой деятельности, за исключением инвестиций в промышленность, которые не должны приводить к переходу предприятий в собственность иностранного гражданина, будут караться смертной казнью.

Ну и самым тонким моментом было установление равенства всех сословий в правах на занятие должностей государственной службы, а главным критерием при назначении – грамотность и наличие соответствующих компетенций. Этим решением я фактически лишал смысла существование дворянского сословия, что неизбежно должно привести к недовольству аристократии. Поэтому здесь в указе я поставил сносочку, как в банковском договоре мелким шрифтом, что высшие должности в провинциях и империи могут занимать только дворяне. Это позволит сохранить статус аристократии, а если надо будет способного и достойного человека продвинуть, я ему дворянство жалую и никаких проблем.

В итоге, оставив в единоличном ведении императора внешнюю политику, армию, государственную безопасность, таможню и эмиссию денег, я свалил все остальные заботы на местные власти, поручив парламентам в течение года синхронизировать законодательство и разработанные законы представить мне на подпись, а плановые заседания объединенного парламента назначил раз в три года.

Делегируя столь обширные полномочия местным властям, я нисколько не боялся уподобиться Священной Римской империи германской нации с ее фактической импотенцией центральной власти, когда одна часть империи спокойно воюет с другой. Краеугольные камни государственности были у меня в руках, а плодить поместных князьков я не собирался. Мои королевства и герцогства в составе Скандинавии будут обычными провинциями, но заострять на этом внимание не стал, чтобы лишний раз не будоражить общественное мнение. Пусть называются как есть.

Не забыл я и про новую столицу, которой назначил шведский город Мальме, придав ему статус имперского города и переименовав, не мудрствуя лукаво, в Сконе (Skane), по древнему названию окрестных земель, от которого и произошло слово Скандинавия. Находящийся на юге Швеции в прямой видимости через пролив от Копенгагена, он долгое время был под датчанами, поэтому такой вариант устроит и датчан и шведов. Норвежцам я сделал реверанс в виде коронации в Тронхейме, а мнение финнов и курляндцев в этом вопросе вообще не котировалось.

***

Озадачив депутатов работой, я покинул зал в сопровождении охраны, возглавляемой Добрым, и сел в карету. Несмотря на видимую легкость с которой все прошло, волновался я нещадно и нательное белье на мне было сейчас насквозь мокрым.

– Ну ты дал командир. Бац и создал империю. По этому поводу просто нельзя