Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

***

Собравшиеся к десяти утра в Зимнем дворце на экстренное заседание члены Совета министров находились, мягко выражаясь, в замешательстве. Ведь в империи не существовало никаких правовых актов, определяющих порядок действий в сложившейся ситуации, когда нет ни одного законного наследника престола.

Единственным, кто обладал хоть какой-то информацией о причинах смерти царствующей семьи, был, естественно, министр внутренних дел и генерал-прокурор Сената князь Вяземский, который первым и взял слово:

– Государыня императрица и государь цесаревич умерли от отравления ядом неизвестного происхождения. Это все, что можно сказать на данный момент. Прочие обстоятельства выясняются следствием!

Граф Разумовский, будучи прожженным интриганом и обладая наибольшим политическим весом в составе Совета, сразу взял быка за рога:

– Господа, уверен никто не будет возражать, что во избежание волнений, обстоятельства дела следует держать в тайне, как пока и сам факт смерти императрицы и цесаревича. Пусть покуда они будут считаться заболевшими. А как решим вопрос с престолонаследием, тогда и объявим!

Желающих возразить не было и Разумовский продолжил:

– Хорошо господа, остается самый главный вопрос. По моему мнению, единственным кто может претендовать на престол является сын Павла Петровича Семен!

– А вы Кирилл Михайлович, наверняка, видите себя при нем регентом? – усмехнулся военный министр Чернышов.

– Захарий Николаевич, давайте к этому вопросу вернемся после! – не стал отвечать он на провокационный вопрос.

– Господа. Есть ведь еще один возможный кандидат, Алексей, второй сын государыни императрицы! – присоединился к дискуссии министр просвещенияграф Бецкой, на воспитании у которого и находился десятилетний мальчик.

– Не смешно, Иван Иванович. Я понимаю ваши резоны, но Екатерина Алексеевна, упокой господь ее душу, сама прав на российский престол не имела, а уж ее незаконнорожденный сын и подавно. А Семен, хоть и бастард, но праправнук Петра Великого по крови! – резко ответил Бецкому Разумовский, для которого возвышение партии Орловых было нежелательно.

– Вы правы Кирилл Михайлович, кровь не водица. Но нам сейчас надобно мыслить шире господа. Это ведь наш шанс перейти к парламентской монархии. Если бразды правления будут у парламента, то и вопрос персоны государя и вопрос регентства будут вторичны. Предлагаю рассмотреть этот вопрос! – высказался известный англофил министр иностранных дел графВоронцов.

После этого, молчавший с начала разговора Вяземский опять взял слово:

– Господа, прошу не забывать, что нас всего шестеро, а Совет состоит из десяти человек, не считая государыни. Посему торопиться с принятием решения не стоит. Графы Сиверс и Нартов третьего дня убыли в Московскую губернию на неделю, значит скоро будут в столице. Светлейшему князю Потемкину я отпишу в Екатеринослав немедленно, он, в свою очередь, проинформирует генерал-фельдмаршалаРумянцева, который находится там же в Новороссии с инспекцией войск!

– Так-то оно так, Алексей Александрович, да только из Крыма до столицы за неделю не добраться, а шило в мешке не утаишь. Могут волнения начаться! – возразил ему Чернышов.

– Хорошо, давайте дождемся хотя бы приезда Якова Ефимовича и Андрея Андреевича, а к этому времени и следствие, бог даст, что-то прояснит, тогда и проголосуем! –подвел итог дебатов министр внутренних дел, остававшийся, к своему несчастью, в неведении относительно заговора.

***

Но благие размышления членов государственного совета прервали гвардейские барабаны, прозвучавшие в полдень на дворцовой площади. Граф Панин, присутствовавший при работе следователей Тайной экспедиции с телом цесаревича, сумел узнать, что императрица также скончалась и проинформировать об этом Алексея Орлова, уже готового к решительным действиям.

Смерть Павла Петровича потребовала срочно менять прежний план и граф Орлов с этим блестяще справился. Прибыв в Лейб-гвардии Преображенский полк, в котором он числился подполковником, он объявил, что императрица Екатерина и наследник ночью убиты, а Совет министров утаивает об этом информацию и повел полк к Зимнему дворцу с простым требованием – предъявить императрицу и наследника престола.

Молва о том, что царская семья ночью зверски убита, а Совет министров узурпировал власть полетела по Петербургу со скоростью лесного пожара обрастая по дороге несуществующими фактами и подробностями. Этого оказалось достаточно, чтобы Измайловский и Семеновский полки сами, не дожидаясь особого приглашения, прибыли на дворцовую площадь узнать правду.

Вышедший к полкам князь Вяземский в своей попытке успокоить гвардейцев только усугубил ситуацию. Генерал-прокурора Сената в гвардии не любили, поэтому солдаты и офицеры продолжили требовать показать им императрицу и цесаревича, а в это время Орлов, обладая через Панина всей информацией о жизни цесаревича, провернул еще одну оперативную комбинацию.

Пригласив командира Семеновского полка полковника Василия Долгорукого на приватный разговор, Орлов отъехал от строя и зашел с козырей:

– Василий Васильевич, о смерти цесаревича и императрицы мне известно доподлинно, граф Панин, воспитатель Павла Петровича, лично присутствовал при его кончине, но это сейчас уже неважно. Важно кто далее вступит на престол!

– У тебя есть, что предложить Алексей Михайлович? – сходу почуял выгоду Долгорукий.

– Совершенно верно Василий Васильевич. Сейчас претендентов двое, Алексей, сын Екатерины Алексеевны, и Семен, сын Павла Петровича. Если на трон сядет Алексей, то батюшка твой Василий Михайлович войдет в состав совета. Негоже, когда столь древний род совсем отстранили от управления государством! – надавил Орлов на больную мозоль Долгоруких. Ведь в царствование Петра Второго ему всего нескольких дней не хватило прожить, чтобы жениться на Екатерине Долгорукой, которая стала бы в этом случае императрицей.

– Предложение дельное. Только, что с измайловцами делать, не хотелось бы кровь русскую проливать? – согласился Василий.

– Посылай за батюшкой, а я пока попробую этот вопрос решить! – направился Орлов с Измайловскому полку, полковником которого числился Разумовский.

***

Сделав через исполняющего обязанности командира Измайловского полка подполковника Бибикова графу Разумовскому предложение от которого невозможно отказаться, Орлов приступил к последнему акту трагикомедии, в которой черное назовут белым и наоборот.

В представлении большинства простых гвардейцев, чистокровная немка Екатерина Алексеевна была насквозь своей русской, а имеющий, пусть и мизерное, но кровное родство с Петром Великим цесаревич Павел Петрович казался им настоящим голштинцем, напоминающим о своем отце, предавшем интересы России в Семилетней войне, чем Орлов в полной мере и воспользовался.

Через два часа офицеры всех трех полков без сопротивления кавалергардов, которые знали о смерти цесаревича, зашли в Зимний дворец и арестовали генерал-прокурора Сената князя Вяземского, а еще через час гвардия и кавалергарды присягнули императору Алексею Григорьевичу. Так Верховный тайный совет в составе графа Орлова, графа Панина, графа Чернышова, графа Бецкого, князя Долгорукого и, куда же без него, непотопляемого графа Разумовского взял власть в свои руки.

Следующей ночью младенец Семен неожиданно-ожидаемо умрет от сердечной недостаточности,