Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

class="p1">Она протёрла спиртом локтевую ямку, поставила катетер в вену, затем — набрала кровь в пробирку для анализа. Рука Ливии обмякла, но вены ещё пульсировали. София подсоединила капельницу, следя за скоростью капель, и поправила подушку под её шеей.

Вбежала Нелли с тазом и тряпками.

— Осторожно, — велела София. — Лицо, руки смой кровь.

Повернулась к Эду:

— Я должна срочно сделать анализы.

Эд кивнул еле заметно. Он проводил Софию взглядом, и увидел, как за дверью стояли Оскар, Мия, Марта, Марк, Вэл и ещё двое, одного он встретил на причале, вторая девушка, её он не знал. Их лица были бледны. Взгляды метались между Эдом и телом Ливией.

Он встал. Медленно. Руки по-прежнему дрожали. Он вышел в коридор.

Люди отступили, уступая ему место, будто он нёс на себе не просто кровь, а саму весть.

— Что случилось? — спросила Марта.

Эд обвёл их взглядом.

Пауза повисла между ними, густая, как затхлый воздух в подземелье.

— Джулия погибла, — тихо сказал он.

Слова словно сорвали стоп-кран в их лицах.

— Мы еле выбрались. Ливия без сознания.

Тишина.

Эд выдохнул.

И опустил голову.

А снаружи, над островом, небо поглощала ночь. Вода у причала затихла. Катер, оставшийся на волнах, качался в такт набегающим воспоминаниям. Где-то далеко на песке валялась погнутая баночка фуа-гра, из перевёрнутого рюкзака, которую кто-то когда-то спрятал для праздника. Праздника, которому уже никогда не суждено было случиться.

Глава 13. Выжили. Теперь что?

София вернулась в отсек. Её лицо выдавало бурю эмоций — тревога, растерянность, и одновременно странная, сдержанная радость. Она буквально влетела внутрь, задыхаясь:

— Эд! Эд!

Он поднял голову, уставший, вымотанный, с тусклым взглядом. На кушетке, лежала Ливия. Всё ещё без сознания. Но дыхание её стало глубже, ровнее — тело словно начинало возвращаться к жизни.

София бросилась к нему, в руках сжимая листы анализа. Она не могла говорить сразу — показывала пальцем на одну строчку, не в силах вымолвить. И тогда сама Ливия, не открывая глаз, едва шевельнула рукой, как будто почувствовала что-то важное.

— Ливия… она… — София сглотнула и выдохнула с дрожью, — Она беременна.

Слова ударили Эда, как ток. Он замер. В глазах — растерянность, боль, недоверие. Радость сплелась с ужасом. Казалось, он не знал — смеяться ему или кричать.

— Что?.. — выдохнул он. — Ты уверена?

София кивнула. В её глазах были слёзы.

— Да. Анализы подтверждают. Это начальный срок, но точно. Остальное всё в норме антитела высокие, правда гемоглобин чуть упал, небольшая анемия. Но теперь ей нужно хорошо питаться…. За двоих.

Эд опустился на пол рядом с Ливией, не сводя с неё взгляда. Его пальцы дрожали. Он провёл рукой по её волосам, осторожно, будто прикасался к стеклу. В груди клокотало — горе по Джулии, ещё не отпустившее, оно слилось с новым страхом и надеждой. В горле стоял ком.

— Джулия мертва… — шепнул он, почти не осознавая, что говорит. — А ты… ты держишься. Ты носишь новую жизнь…

Он стиснул челюсти, отвёл взгляд, вытер лицо рукой. Ни радость, ни боль не могли взять верх — они обрушились разом, запутав всё внутри.

София не вмешивалась. Просто стояла рядом, чувствуя, как хрупко сейчас всё.

В коридоре за их спинами затихли голоса. Все ждали. А Эд лишь сидел, глядя на Ливию, — и впервые за долгое время не знал, что чувствовать.

В отсек заглянула Мия. Осторожно, не спеша, будто боялась нарушить хрупкое спокойствие.

— Эд… — сказала она мягко. — Мы с Нелли посидим здесь, подежурим. Иди отдохни… поешь. Мы тебя позовём, если она придёт в себя.

Эд поднял на неё глаза. Он будто только сейчас осознал, как устал: руки дрожали, всё тело ломило. Он был в крови, пыли, песке — с чужой болью и своей собственной, будто приросшими к коже.

Он кивнул, медленно встал, бросив последний взгляд на Ливию. Та лежала, почти неподвижная, но с ровным, спокойным дыханием. Как будто спала. Эд провёл пальцами по её руке, сейчас она была в безопасности, друзья рядом. Потом повернулся и вышел.

Позже, уже помывшись и переодевшись, он сидел в гостиной. К нему присоединились остальные: Оскар, София, Марта, Марк, Вэл… Несколько новых лиц, ещё не знакомых, но уже связанных одной болью.

Он молчал сначала. Смотрел в пустоту, пока не собрался с мыслями. Потом начал говорить — хрипло, немного сбивчиво, будто заново проходил через всё.

— Мы потеряли Джулию… — выдохнул он.

И рассказал, как это произошло. В помещении стало тише. Даже те, кто не знал её лично, почувствовали тяжесть этих слов.

Он продолжил — начиная с того момента, как они расстались в Вантауне. Рассказывал, как они отравились с Джулией, о Неве, о попытках найти бункер. Он поднял глаза и с опаской оглядел собравшихся. Взгляд скользнул по лицам — чужим, знакомым… и вдруг задержался на Оскаре.

Оскар молча подошёл, сел рядом, положил руку на его плечо.

— Они знают, Эд, — спокойно сказал он. — Мы всё рассказали.

Он говорил долго, почти не делая пауз. Слова срывались с губ, как будто ему нужно было излить всё, что копилось слишком долго.

О бункере и о Совете, о поселении коменданта и о людях Лиона, как они пробирались в церковь, надеясь спасти их. Но там было пусто, и тогда поняв, что они находятся на острове, отправились сюда.

— А что с церковью? — перебила его Марта.

— Всё разрушено, — ответил Эд. — Они всё заполонили, забор завалился. Всё перетоптано. Взрыв от розового кабриолета завалил вышку и снёс ворота… Кстати, что он там делал? Чей он?

— Наш… Жалко его. — София улыбнулась. — Он… он спас жизни дважды…

Эд закончил свою историю тем, как Ливия потеряла сознание… И как он метался по морю, дрожа от страха и бессилия.

— У меня не было карты. Только память… — он слегка усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Я почти отчаялся. И вдруг — увидел очертания острова. И всё внутри оборвалось. Дальше… дальше вы знаете.

Оскар кивнул и медленно произнёс:

— Я знаю про коменданта. Я был там… когда это случилось с его лагерем.

Эд нахмурился, резко повернувшись к нему:

— Был? Подожди, ты видел это? Комендант… он мёртв?

— Да. Я сам видел, как его разорвали ожившие. Он