"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

- Готово, - сказала я, и открыла глаза.

- Что это?! - вскричал Иринеос, но вовремя смолк.

А я смотрела туда же, куда и он.

Упс! Сегодня день проколов, что ли?

- Эээ, - пробормотала я, на большее меня не хватило.

На спине женщины не было раны. Вообще. Девственно чистая, ровная поясница, без намёка на страшный разрез от ножа. Крови и той не было, разве что запачканные простыни вокруг.

- Ты понимаешь? - шёпотом, чуть тряся жидкой бородой, сказал гиатрос Иринеос, не мигая глядя мне в глаза, - полное исцеление наложением рук. И, к тому же, ты не валишься с ног, как это произошло бы с анотатосом гиатросом Парисом!

Мне нечего было сказать на это, я только спросила:

- А как он лечит наложением рук?

- Он лечит вливая силу напрямую, полностью выкладывается, - ответил старый лекарь, щупая позвоночник Дорис.

- Получается, берёт сырой энергией! Вливает в пациента всё, что у него есть, до донышка! Ведь он не знает точно, что лечит, как это работает, как это образовалось, какие вещества задействованы, из чего состоит, откуда могла возникнуть болезнь и многое-многое другое...

- А ты всё это знаешь, Аглая, - утвердительно сказал Иринеос, продолжая чуть ли не нюхать бывшую больную. - Вопрос кто ты на самом деле я задавать не буду. Я стар, моя цель продлить жизнь, и Боги не будут рады, если я начну копаться в том, что меня не касается. Скажу тебе одно, - резко выпрямившись он крепко, но не больно, схватил меня за плечи, - твои знания бесценны. Надо ими делиться и учить других. Понимаю, что день назад говорил совсем другое, что сейчас сам себе противоречу. Но понимание того, для чего тебя к нам послали Боги, и насколько ты бесценна для человечества дошло до меня только сейчас.

Тишина в операционной длилась несколько секунд, и я, всё же решила её нарушить.

- Я знаю, почему могу лечить сразу так много людей, - на вопросительный взгляд начальника, пояснила, - потому что трачу силы с умом. Точечно.

- Это понятно, - кивнул старик, отходя от меня, и прикрывая спину женщины. - Тряпьё в крови собери, скатай в шар и завяжи узлом, - принялся распоряжаться он, направляясь к тазу, чтобы вымыть руки, - заберём их с собой. Нитки, иголки пусть лежат в чаше с вином. Я скажу, что сам её лечил, применяя свой доро через кожу, в общем просто обезболил и влил жизненной энергии побольше. Поэтому ты ничего не резала, иначе объяснить кровь будет сложно, - а на мой недоумевающий взгляд, пояснил:

- О том, что ты на Третьей ступени сначала стоит рассказать этнарху Менедему.

- Хочу в Спарту! Не хочу к этнарху Менедему, он закуёт меня к себе крепче любой цепи! - я до того разнервничалась, что меня даже тряхнуло и грязная простынь некрасиво шлёпнулась на пол.

- Не закуёт, - махнул рукой гиатрос Иринеос, - но расскажу я ему только после того, как сам получу Третий Доро. Поэтому собирайся, мы идём делать микроскоп, - без ошибок произнёс он, а я, внутренне содрогаясь от ужаса, принялась убирать в помещении.

В этот раз в абатон мы не вернулись, завернув грязные тряпки в чистую, закинула получившуюся котомку за плечи и, обернувшись на спокойно спящую женщину, пошла на выход.

- Когда она проснётся? - спросила у Иринеоса.

- Через эйко ле (двадцать минут), - ответил тот, не оборачиваясь.

В коридоре нам встретились несколько жрецов-асклепиад, гиатрос Иринеос поручил им отнести женщину в абатон, а после того как она очнётся, вызвать родных.

- Пусть забирают домой. Её недуг временно отступил, для этого я использовал свои силы, - добавил он и устремился на выход из асклепиона.

- Аглая, можем приступить к созданию микроскопа, - тщательно выговорив последнее слово, гиатрос Иринеос заинтересованно вперил в меня свой немигающий взгляд.

- Много нам не нужно. Мне понадобится очень тонкое листовое железо, примерно вот такой толщины и размеров, - я взяла стилус и изобразила на песке толщину в один - два сантиметра, - на одном из ее концов необходимо сделать идеально круглое отверстие диаметром в три миллиметра, - я знала, что Иринеос не понимает моих мер, зато рядом стоящий кузнец, впившись взглядом в мой рисунок, каждое слово ловил буквально на лету и было видно, что ему-то всё ясно, я старалась рисовать в натуральную величину. - И последнее составляющее это капля воды. Именно она и является той практически идеальной короткофокусной линзой — объективом будущего микроскопа. Учтите только, что отверстие должно быть абсолютно круглым, а его кромки не должны иметь заусенцев, щербин и иных дефектов. После обработки полоску жести в зоне отверстия смажьте любым маслом и микроскоп готов.

- И всё? - удивлённо пробормотал старый лекарь, глядя на изображение примитивнейшего прибора.

- Да, - спокойно кивнула я, - на более сложное замахиваться не будем, у нас нет стекла*, - "стекло" я произнесла на русском, не найдя в своей голове перевода на греческий, видать девушка, бывшая хозяйка тела, не сталкивалась с чем-то подобным.

- Что это? - заинтересованно хором вопросили мужчины, сверля меня нетерпеливыми взглядами.

- Это... - и замолчала. Есть ли в этом мире стекло? Вполне может быть на самом примитивном уровне его уже производят. - Оно полупрозрачное, твёрдое, хрупкое, - начала перечислять я и Иринеос кажется понял о чём именно идёт речь. - Из него делают сосуды для благовоний, вазы.

- Ты говоришь о потири (греч. - ποτήρι)?

- Может быть и о нём, - не стала сразу же соглашаться.

- Погоди, я сейчас, - и вышел в дверь, за которой у него было что-то типа кладовой.

С кузнецом, крупным молчаливым мужчиной, мы остались вдвоём и он спросил меня:

- Госпожа Аглая, - было видно, что ему сложно говорить, - гиатрос Иринеос пообещал, что как только я справлюсь с заданием, он поможет моему сыну.

- Он всегда держит слово, - уверенно кивнула я, потому что это так и было, всё зависящее лично от него старый лекарь старался полностью выполнить. - А что у вашего сына?