Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Детали рельефа.

Коряга в скользком одеянии тины.

Причудливый камень.

Дно стремилось на поверхность, словно стало легче воды. С каждой секундой множилось количество отчётливо различимых особенностей… Вода исчезла или намного сократила свою толщу, или же вправду, – дно всплывало!..

Сейчас ОН ощущал нечто подобное. Ежеминутно. Ежесекундно. В нём всплывала по крупицам какая-то новая информация, разбросанная по дну памяти. Новые факты из собственной жизни, рассмотренные или увиденные кем-то со стороны. Или же им самим, но только в другом ракурсе? Всплывали новые объяснения этих, якобы давно прожитых, фактов… И это НОВОЕ ЗНАНИЕ одновременно исполняло множество противоположных задач: ставило всё по полочкам, поражало, восхищало, угнетало, перерождало его изнутри. С каждой новой крупицей он становился чуточку другим, и в то же время всё больше и больше становился самим собой… Собой сегодняшним…

СЛИВШИСЬ, ОН РАЗДВАИВАЛСЯ…

В нём ожил не тот монстр, малейшего проявления которого, самого факта существования которого он панически боялся, – это было совершенно иное чувство. То, что в нём оживало – пыталось вести с ним диалог! Он смутно догадывался, КТО ЭТО, но даже мысль об этом приносила ощутимую боль.

Ирá! Неужели это ты?..

…

Ир!..

…

Маленькая!

…

Информация проступала даже не внезапными просверками мыслей. Не озарениями. Скорее всего это выглядело так… Размышляя о чём-либо или же вспоминая пережитые яркие моменты жизни, он, не отдавая себе отчёта, в одночасье просто переставал об этом думать. Не потому, что уставал. Потому, что с какого-то момента ЗНАЛ. Всё, что с ним было. От какой-то иной сущности, дарящей ему это знание. Это напоминало сборник задач, под каждой из которых были подписаны ответы. И надо было просто читать условие, ставить вопрос, и тут же без перерыва вычитывать ответ…

А потом!

Он наконец-то услышал ЕЁ ГОЛОС…

– Большой… Не пугайся… Я действительно стала частью тебя…

– Маленькая!

…И сразу же на него хлынуло столько новостей! И шокирующих открытий… Он в одночасье получил доступ ко всей информации, которой обладала его любимая! Он утонул в этом потоке…

А самым неожиданным… главным… и от этого самым страшным было…

СТАРУХА! ВЕДЬМА!! КОЛДУНЬЯ!!!

ДА. Проклинаемая им при случае, снящаяся в кошмарных снах, отвратительная здоровенная старуха, которая выкупила его из рабства у фермера, занимавшегося выращиванием наркотических растений, которая обитала в пещере, затерянной в лесной глуши, которая сотворила из него не только супербойца, но и жуткого ненасытного монстра, и которую он мысленно величал не иначе, как «ведьма», хотя бы за то, что она таковой и являлось… которую… которая…

…и его очаровашка Ирá, с формами исключительно сексапильными, и во всех отношениях единственная для него Женщина, его любимый человечек, его жена и боевая подруга…

Оказалось, что они «познакомились» друг с другом не в его воспоминаниях! Они прекрасно ЗНАЛИ одна другую, как облупленных. Кому ж ещё ТАК знать себя, как не…

САМОЙ СЕБЕ.

Ирá и Ведьма были ОДНИМ И ТЕМ ЖЕ ЧЕЛОВЕКОМ!!!

– Не-е-е-т!!! – вскинулся от крика Иван. – Любимая, что за бред?! Скажи! Скажи, что этого не может быть!

И тут же сам себе ответил неожиданно спокойным и тихим голосом Иры́:

– Солнышко, это для тебя я оставалась изящной невысокой женщиной с бритой головой и раскосыми глазами… На самом же деле… Я умею выглядеть разной… ты знал об этом, но не придавал значения превращениям. Для тебя я всегда оставалась твоей Маленькой Ир…

– О чём ты?! – перебил он сам себя. – Какие превращения?! Я же тебя спрашиваю о другом… Как такое может быть?! Скажи, что это не так!

– Солли… знаешь древнеземную поговорку: «От любви до ненависти всего один шаг»?

– О какой ненависти ты говоришь, родная?! При чём здесь не…

– Я говорю о любви. Я тебя всегда любила… даже когда ты ещё даже не догадывался об этом… Это ты говоришь о ненависти. А я – только о Любви. Об этом пресловутом сбое всех биологических инстинктов… Лишь заболев любовью, в единственном случае человек начисто отрицает естественный, природный эгоизм. Даже такие сильные, заложенные природой инстинкты, как голод, а главное – инстинкт самосохранения. Он готов терпеть любые лишения, готов пожертвовать всем, даже собой, ради того, кого любит…

Порой ему казалось, что они вовсе не разговаривают. Что он просматривает репортаж о разговоре. Все последующие слова Иван чувствовал внутри себя, а может, УЖЕ знал давно, и слушал отголоски-воспоминания.

Ирá по-прежнему спокойно объясняла ему очевидное. То, что он прекрасно видел, знал, но… не придавал значения?!

– Но человек любит только то, что видит и чувствует, а не то объективное, о котором ему наперебой кричат со стороны. Поэтому, разве столь важно, как я выгляжу для других, если для тебя я стала единственной и неповторимой? Даже не стараясь выглядеть, как девушка с обложки. Хотя могла бы при желании выглядеть раскрасавицей любого типа. Роскошной блондинкой, жгучей брюнеткой-вамп…

– Так… значит… это правда?.. Ты и она – один человек?

И помолчав, спокойно ответил на свой вопрос:

– Точно. Ты и есть она.

Глаза его полыхнули кратковременной вспышкой злобы. То ли к ненавистной ведьме. То ли к Ирé, оказавшейся, как ни крути, частью этой ведьмы. То ли к себе, носившему теперь в себе предмет ненависти.

Он быстро справился с опустошающей энергией злости.

– Ты, наверное, просчитала образ, на который я клюну в любом случае…

– Нет, любимый… я не считала, я чувствовала… такое не просчитаешь.

– А что меняет формулировка?

– Очень многое… В каждом из нас смешано столько незримых сущностей, что очень непросто найти нужный образ…

– Найти, чтобы подстроиться к кому-нибудь… чтобы выглядеть в приглядном ракурсе?

– Да нет же, чтобы быть с ним в одном масштабе… чтобы иметь возможность слиться воедино… Открыть для себя свой по-настоящему желанный образ в самом себе… Это ли не открытие СЕБЯ? А посредством этого открытия – обрести возможность для открытия ДРУГОГО.

– Знаешь, Маленькая, я слушаю твой голос и зависаю… то ли просто от звучания… то ли я ничегошеньки не понимаю…

– Ты называешь меня Маленькой, даже памятуя, что я могу быть…

Тут же перед глазами, до мельчайших подробностей услужливо, возник раздражающий образ – грязная, высоченная старушенция с лицом, изборождённым складками морщин, одетая в разноцветные лохмотья. Вылитая ведьма!

Она так и не назвала ему своего имени…

– Почему же ты обрекла меня на проклятие, на безвременные муки и на безысходные поиски противоядия… если уже тогда любила? Всегда любила?

– Ты это знаешь не хуже меня: перерождение, как и рождение – всегда