"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

нет, он жил, как вполне себе обычный человек, иногда жалел животных, иногда людей, но относился к ним так же, как и к животным. Он просто искал, что с них можно взять, нет шерсти (денег), значит, есть сало (знакомства), нет ни того, ни другого, тогда можно использовать как источник передвижения или временного вложения собственных денег, или просто использовать, как работника. А тут уж функции одинаковые, что у работника, что у подневольного животного, все работают только за еду.

Глава семейства искренне думал, что так честнее, поэтому и ни второго, ни третьего ребёнка заводить не стал — дорого, потому что в городе растить, да образование давать, а потом уже и поздно стало. Деньги пришли, да желание мучиться с малышами заново уже пропало. Так и жил.

Небольшое производство, что давало существенный и стабильный доход, со вчерашнего дня остановилось. Рабочие потребовали повышения зарплаты, на что он не согласился и, воспользовавшись беспорядками, они все вышли на стачку. Синегреев же, заслышав про первые столкновения с полицией и выстрелы, тут же свернул производство, закрыл лавку и, не пытаясь вернуть рабочих, решил переждать смутные времена дома.

Он и собственную дочь воспринимал как товар, который можно выгодно продать или отдать за выгодные предложения в будущем. С этой целью и образование ей дал, дочь окончила женскую гимназию и обучалась в музыкальном училище, так как грамотная, но скромная жена — это залог хорошего ведения хозяйства, а если ещё с музыкальным образованием, то это уже прекрасная жена для господ с более высокими запросами. Их, кажется, эстетами зовут. Елизавета и музицировать умеет, и готовить, и матерью станет прекрасной, и воспитана. В общем, всем угодить сможет, а на такую жену и жених непростой должен «клюнуть», на то и весь расчёт.

Один вон «клюнул», но несерьёзный попался, жадный, от жадности и сбежал. Но ничего, может ещё вернётся, оно ведь как бывает: с одной девицей познакомится, потом с другой, а всё не такие, одна дура набитая, другая страшная, как грех, или как эти, что в Ниле живут африканском. Эть, забыл уже, как их там? Земноводные или пресмыкающиеся? Но нужное название всё в голову не шло, не став дальше мучиться, глава переключил своё внимание на семейство.

— Куда Лиза собралась? — спросил он у жены, увидев, как дочь, уже совсем одевшись, ходит из комнаты в комнату, в поисках непонятно чего.

— Так в музыкальное училище, — всплеснула руками жена.

— Зачем?

— Так учиться же! — ответила на этот раз Лиза.

— Какая учёба, глупая ты девица! Стреляют на улицах, анархисты бродят с чёрными флагами, людей пугают, а она учиться удумала. Дома сиди, слышишь, Лиза, дома. Я тебе отец, а не враг, поймают тебя возле этого самого училища, и с собой заберут, а не пойдёшь, так прямо там за тебя возьмутся.

Лиза, которая и сама не хотела никуда идти, уселась за стол и растерянно посмотрела на мать, не зная, что и делать. Последние события просто послужили определённым катализатором её настроения. Она с нетерпением ждала встречи с Фёдором, а он не пришёл, точнее, предупредил, что не придёт, сославшись на занятость.

Прошёл уже месяц, но от него не было ни писем, ни посещений возле ворот музыкального училища. В душе она таила надежду, что он явится без приглашения и поведёт её в кафе, но этого так и не случилось, а тут ещё эти события. Лиза понимала и сама, что выходить на улицу просто опасно, а женщинам тем более, а собиралась просто из духа противоречия, и чтобы обратить на себя внимание родителей. Последнее, кажется, удалось.

Она поняла, что её просьба о подарках родителям не понравилась её потенциальному жениху, возможно, это даже и оказалось основной причиной его нежелания встретиться с ней. Конечно, можно думать, что хочешь, и обманывать себя, но Лиза отличалась практичностью, доставшейся ей от родителей, но в той её составляющей, что она не строила себе никаких иллюзий об окружающем её мире и людях. Она прекрасно понимала мужчин, может, даже более, чем это нужно для юной девушки.

Она просто понимала и знала, что такое хорошо, а что такое плохо, и знала все недостатки и возможное поведение собственных родителей. Знала и пыталась на них влиять через это понимание. Пока получалось плохо, но она старалась. Мать, что пока не вмешивалась в монолог отца, тут сочла нужным вставить своё броское слово.

— А то же, Лизонька, ты глянь, что на улице творится, сегодня за хлебом пошла, так чуть под пули не попала, какие-то рабочие бежали мимо, да как начали пулять, как начали. Я присела на дорогу, а они дальше метнулись по улице и убежали.

— А в кого стреляли-то, мать? — удивился отец.

— Так в городового.

— И что?

— Так убили его наповал, постреляли, и он в них пару раз успел, они и бежать, а он упал и больше не поднялся, а я подхватилась от страху и убёгла.

— Мама, а ты не стала ему помогать?

— Вот ещё, и меня бы убили, да и крови с него натекло, а я крови страсть, как боюсь. Бежала, себя не помня. Ужас, что творится, просто ужас.

В это время на улице хлёстко прогремели два винтовочных выстрела, отчего стёкла в рамах окон мелко-мелко задрожали.

— Ой-ой-ой, — всполошилась мать и бросилась в другую комнату, подальше от окон, Лиза задрожала, но осталась на месте.

Отец не испугался, а вскочив, осторожно подошёл к окну и выглянул в него. Некоторое время он молча рассматривал то, что происходило на улице, затем хмыкнул и, потянувшись к шторам, закрыл окно.

— Электричество придётся жечь тогда, темно будет, а сейчас светло, — тут же отозвалась из другой комнаты мать, заметив, что в квартире резко потемнело и, услышав, как отец задвигает шторы.

— Действительно, ладно, потерпим, авось в нас стрелять не станут, да и что пуле шторы? А вот