"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

после долгого расставания двух влюблённых друг в друга людей. Затем встречи изменились. Тогда мой приятель сам это не сразу заметил. Точнее, эмоции от тех встреч стали иными. Уже не столь яркими и радостными. Словно в них добавили горечи. В том, другом городе, он почувствовал себя ненужным. Затем он узнал, что его девчонка встречается с другим парнем.

Я дёрнул головой, усмехнулся.

Вспомнил, что у меня «тогда» тоже возникла идея залезть на крышу — как и много других глупых идей.

Взглянул на Зайцеву.

— Вот и он… теперь с другой, — произнесла Наташа.

Она судорожно вздохнула.

Слёзы упали на металл крыши, оставили там тёмные пятна.

— Это он такое сказал? — спросил я.

Зайцева дёрнула головой, ответила:

— Нет. Он… потом признался. Когда я его нашла. Это она мне рассказала. Та, другая.

Наташа запахнула на груди халат, словно замёрзла.

Посмотрела перед собой: на деревья.

— Я сразу почувствовала: что-то не так, — сказала она. — Когда посмотрела ему в глаза. Поняла, что она меня не обманула. Сердцем это почувствовала. Но сначала я ей не поверила. Хотела поверить ему. А он… Мне показалась: он не обрадовался моему приезду. Я сперва подумала: он ждал меня в другое время. Обманывала себя. Не поняла сразу, что он… меня совсем не ждал.

Зайцева покачала головой.

Я увидел, что Наташа скривила губы — то была не улыбка.

Наташины глаза блеснули — по щеке снова побежала слеза.

— Он не прислал мне на день рождения телеграмму, — сказала Зайцева. — Я даже открытку от него не получила. Я не расстроилась. Почти. Решила, что он правильно сделал. Он ведь умный. Зачем тратить деньги, если мы скоро увидимся? Я ведь сама ему пообещала, что приеду. Говорила, что праздновать без него не хочу. А он… он о моём дне рождения даже не вспомнил.

Наташа покачала головой.

В подробностях, которыми ранила сама себя, она неспешно пересказала мне события своей поездки в Санкт-Петербург. Начала с того, как приехала на Московский вокзал. Там её никто не встретил, хотя эту поездку Наташа запланировала давно и говорила о ней своему жениху (теперь уже бывшему). Зайцева описала, как добралась до общежития и как отыскала там нужную комнату: его комнату. Её не открыли. Наташа призналась мне, что поначалу испугалась. Решила, что с её парнем случилось несчастье. Она стучалась в комнаты его соседей, задавала вопросы. Игнорировала те ухмылки, с которыми студенты отвечали на её слова.

Расспросы и ответы привели Наташу в комнату, где жили студентки из Костомукши. Точнее, там проживали первокурсницы. Своего парня она там не отыскала. Но её появление удивило девчонок. Особенно одну: ту, которая ей не поверила, обозвала её лгуньей. Та девица нагло заявила, что встречается с Наташиным парнем: уже две недели. Наташа вежливо пояснила, что девица её неправильно поняла. Снова назвала фамилию и имя своего парня и даже показала его фотографию: она давно уже носила его фото с собой под обложкой паспорта. Получила от девицы агрессивный ответ, выслушала обвинения в клевете.

Агрессивная девица помогла Наташе отыскать её жениха. Они обе «посмотрели ему в глаза». Парень поначалу отшучивался. Потом наорал на них. Затем… он сделал выбор. Не в пользу Наташи. Он заявил, что отношения с Зайцевой остались в прошлом. Выразил недоумение по поводу того, зачем Наташа приехала к нему в Санкт-Петербург. Обозвал Зайцеву лгуньей, призвал «не молоть ерунду». Наташина соперница торжествовала. Теперь уже бывший Наташин парень обнимал эту девицу у Зайцевой на глазах. Наташа сказала мне, что даже не поверила своим глазам — тогда. Она мечтала проснуться и узнать, что увидела лишь сон.

Но не проснулась. Заявила, что поплакала там, рядом с питерским общежитием. Пожалела себя и свою никчёмную жизнь. Наташа всё же улучила момент и перекинулась со своим бывшим женихом парой слов наедине. Тот заявил, что Наташа сама виновата. Потому что не поступила в петербургский университет вместе с ним. Он сказал: мужчина не может оставаться долго без женщины. Что это такой закон природы, против которого «не попрёшь». Наташа тогда у него спросила, как же другие парни два года служат в армии. Ведь там нет женщин. На что получила ответ: служить идут только тупицы, которым девчонки и на гражданке не дают.

Наташа перевела дыхание.

Я воспользовался моментом и заявил:

— Про армию это он зря сказал. Теперь я обязательно с ним познакомлюсь.

Наташа повернула в мою сторону лицо.

— Зачем? — спросила она.

— Подискутирую с ним… о жизни.

Я сжал кулак.

Зайцева нахмурила брови и сообщила:

— Он в школе лыжными гонками занимался. Ты его не догонишь.

Зайцева стёрла со щеки слезу.

Ветер погладил меня по животу и по спине — я невольно поёжился.

Сообщил:

— Твой компьютер жив и здоров. Как я и обещал. Я его всю ночь охранял. До самого утра нёс рядом с ним караульную службу. Никто и пальцем к нему не притронулся. Кроме меня, разумеется.

Зайцева кивнула.

— Спасибо, Максим.

Она снова отвернулась к деревьям.

— Знаешь, Максим, — сказала Зайцева, — раньше мне Санкт-Петербург очень нравился. Это был мой второй любимый город. Второй — после Костомукши. Но сегодня я даже не погуляла по Питеру. Сразу поехала на вокзал. После разговора с… ним. Сдала свой билет и взяла другой: на ближайший поезд до Москвы. Ехала и думала, что это Москва во всём виновата. Если бы я сюда не поступила, то всё было бы сейчас иначе. Вышла на Ленинградском вокзале… А тут солнце, тепло… красиво.

Наташа взглянула на крыши соседних домов, покачала головой.

Я улыбнулся и заявил:

— Рад, что ты вернулась пораньше. Без шуток. Ждал тебя.

На крыши я сознательно не взглянул — не спускал глаз с прилипшей к Наташиной щеке тёмной пряди волос.

Зайцева повернула голову, посмотрела мне в глаза.

— Ждал? — переспросила она. — Ты? Зачем?

Я вскинул руки — показал Зайцевой свои уже испачканные ржавчиной ладони.

Сообщил:

— Из корыстных побуждений, разумеется. Как же иначе? Вот такой я эгоист.

Зайцева близоруко сощурилась.

— Что-то случилось? — спросила она.

Я невольно процитировал рекламный ролик, который впервые посмотрел уже здесь, в тысяча девятьсот девяносто пятом году.

— Случилось страшное, — сказал я. — Помощь твоя нужна.

Я заметил, как Зайцева напряглась и добавил:

— Мне срочно необходима твоя консультация. Как профессионала. Больше мне обратиться не к кому.

Я развёл руками.

—