Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

Сиринкс с улыбкой посмотрела ему вслед. На Норфолке паспортный контроль был делом серьезным.

— Но как мы доберемся до башни? — озадачено спросила Тулу, поднеся руку к глазам, чтобы прикрыть их от золотистого сияния Герцога.

— Кто догадается? — весело спросил Рубен.

— Мы пойдем пешком, — ответила Сиринкс.

— Умница.

Оксли вернулся в космоплан, чтобы забрать переносной холодильник с образцами продуктов Атлантиса. Порывшись в шкафчиках, он захватил и личные вещи каждого, уложенные в заплечные сумки. Спустившись на землю, секретным кодом дал распоряжение биотех-процессору флайера, который бесшумно убрал трап и закрыл тамбур. Тулу подняла холодильник, и они направились к белой диспетчерской башне, которая дрожала в знойном мареве.

— Что он сказал насчет переплаты такси? — спросила Сиринкс Рубена. — У них ведь должны быть стандартные счетчики.

Рубен хихикнул. Он дотронулся до ее руки.

— Когда ты говоришь «такси», я думаю, ты имеешь в виду одну из тех блестящих маленьких машин с магнитной подвеской и кондиционером, которыми адамисты всегда пользуются на развитых планетах?

Сиринкс чуть было не сказала: «Ну конечно». Однако насмешливый блеск его глаз предостерег ее.

— Нет… Чем они пользуются здесь?

Он обнял ее и рассмеялся.

* * *

Над головой вновь сиял небесный мост. Луиза Кавана и ее сестра Женевьева бродили по выгону поместья Криклейд. Запрокинув головы, они смотрели на небо. В течение вот уже нескольких недель они каждый день рано утром выходили из дома, чтобы посмотреть при свете Герцога, насколько вырос мост за ночь, во время которой на небе властвовала Герцогиня.

На западе горизонт еще был залит темно-красным свечением Герцогини, диск которой опускался где-то далеко за пустошами, а на севере сверкали звездолеты, которые находились на орбите планеты. По небу проносились рубиновые сверкающие точки. Плотно соединяясь друг с другом, они образовывали устойчивую полосу, подобную красной полосе радуги. На западном горизонте, где вставал Герцог, была видна такая же арка, но золотого цвета. Прямо на севере полоса низко нависла над долинами округа Стоук. Она была не столь яркая, как две других арки, которые имели более благоприятный угол преломления света, но и ее было видно при свете Герцога.

— Мне так хочется, чтобы они всегда были на небе, — печально сказала Женевьева, — лето воистину прекрасная пора. — Высокой, худенькой девочке с овальным лицом и живыми карими глазами было двенадцать (по земным меркам) лет. От своей матери она унаследовала темные волосы, длина которых в соответствии со стилем, принятым среди землевладельцев, доходила до середины спины. На ней было бледно-голубое платье в мелкий белый горошек и широкий кружевной воротник. Ее костюм дополняли высокие белые носки и лакированные кожаные сандалии темно-голубого цвета.

Луиза была старшей сестрой и наследницей поместья Криклейд. Ей уже исполнилось шестнадцать лет, и она была на добрых пятнадцать дюймов выше Женевьевы. Ее волосы имели более светлый оттенок, и, когда она их распускала, доходили до бедер. Сестры обладали одинаковыми чертами лица: маленьким носом и узкими глазами, хотя щеки Луизы уже лишились детской припухлости. Она могла похвастаться хорошим цветом лица, хотя, к неудовольствию Луизы, ее щеки упорно оставались розовыми — точь-в-точь как у крестьянки.

В то утро на ней было простое летнее платье ярко-желтого цвета. Как это ни удивительно, но в этом году мать наконец позволила ей сделать на некоторых платьях квадратный вырез на шее. Однако юбки по-прежнему должны были оставаться достаточно длинными. Смелые декольте должны были свидетельствовать о том, что она уже вступает в пору зрелости. Этим летом в округе Стоук не было такого молодого человека, который бы не заглядывался на нее.

Но Луиза уже давно, чуть ли не с самого рождения, привыкла находиться в центре внимания. Кавана считались первой семьей Кестивена. Это был клан семей богатых землевладельцев, совместные действия которых оказывали большее влияние, нежели любой из региональных советов острова, и причиной тому было их богатство. Луиза и Женевьева входили в состав целой армии родственников, которые правили Кестивеном фактически, как своей феодальной вотчиной. Кроме того, Кавана были связаны узами кровного родства с семьей Маунтбаттенов, а они были потомками Виндзорской монархической династии Великобритании. В свое время принц этого королевского дома взял на себя роль гаранта конституции планеты. Норфолк давно бы уже стал англо-этническим, но его структура общественных отношений скорее напоминала идеализированный вариант Британии шестнадцатого века, нежели федерального республиканского штата, входящего в состав Центрального правительства. Хотя граждане именно этого штата четыре столетия тому назад основали здесь первую колонию.

Дядя Луизы, Роланд, который был старшим из шести детей ее деда, владел почти десятью процентами пахотных земель острова. Поместье Криклейд занимало более ста пятидесяти тысяч акров, включая леса, фермерские наделы, парки и даже целые деревни. Хозяева Криклейда обеспечивали занятость тысяч работников, которые изо дня в день трудились на их полях, в лесах и на цветочных плантациях, а также пасли их стада. Остальные три сотни семей занимались сельским хозяйством на хуторах, разбросанных по просторным владениям Кавана, и платили им десятину. Ремесленники округа Стоук зависели от промышленности, которая давала им средства к существованию. И, конечно же, хозяева поместья владели большей частью розовых плантаций округа.

Луиза была самой богатой наследницей на всем Кестивене. Она обожала свое положение, поскольку люди всегда относились к ней с уважением и проявляли свое расположение, рассчитывая на ее покровительство.

Поместье Криклейд представляло собой великолепное трехэтажное здание из серого камня с фасадом шириной в сто ярдов. Из его высоких окон открывался вид на огромные пространства, занятые лужайками, рощами и садами, которые были отгорожены стенами. Аллея земных кедров служила границей приусадебного участка. Эти деревья были генинженированы с учетом длинного норфолкского года и фотонной бомбардировки двух светил. Они были посажены здесь триста лет назад и теперь достигали высоты нескольких сотен футов. Луиза обожала эти величественные древние деревья, изящные ветви которых придавали им таинственный вид. Местные аналоги земных сосен не шли с ними ни в какое сравнение. Эти кедры были частью ее наследства и здесь, на краю Вселенной, они напоминали о романтическом прошлом Земли.

Выгон, по которому прогуливались сестры, располагался на западном краю усадьбы, за пределами кедровой аллеи. Он лежал на пологом склоне, который спускался к ручью, впадавшему в озеро, где водилась форель. Вокруг были разбросаны барьеры для верховых скачек, о которых все забыли в преддверии сбора урожая роз. Лето всегда являлось горячим временем на Норфолке, а Криклейд, похоже, находился в эпицентре этого циклона деловой активности. По мере созревания роз темп жизни поместья нарастал.

Насмотревшись вдоволь на великолепие звездолетов,